Как Катар попал на темную сторону

Александр Смолянский, для "Хвилі"

katar2

Публичную ссору между Катаром и главными союзниками можно сравнить разве что с реакцией на захват Саддамом Хусейном Кувейта в 1990 году минус война в виде операции «Буря в пустыне» в 1991 году. Однако, как и 1990 году, сейчас тоже сразу образовалась целая антикатарская лига во главе с главными арабскими странами Саудовской Аравией и Египтом, и заканчивая Коморскими островами.

Однако спустя неделю так и не были поставлены точки над «і», и широкому кругу общественности до сих пор трудно понять, «кто на ком стоял», каковы реальные причины этого кризиса, и почему это произошло именно сейчас. И самое тревожное, что как показывает анализ медийного освещения, конкретно в Украине и сейчас открыто насаждается именно московская позиция. Увы, как оказалось, что и спустя 25 лет после провозглашения Независимости, в Украине по-прежнему заправляют московские «спецы» по Ближнему Востоку.

Контекст

Кризис между Катаром и Саудовской Аравией и другими арабскими странами разразился после обвинений Саудовской Аравии в адрес Катара в спонсировании терроризма и навязывания примирения с Ираном. Саудовскую позицию поддержали США и лично Дональд Трамп.

Поначалу американцы оставили Катару путь для «спасения лица» в виде признания текста и видео о необходимости налаживания отношений с Ираном происками хакеров, которые-де и выложили фейковые новости. Однако видно, что это не подействовало, потому как главное СМИ Саудовской Аравии канал «Аль-Арабия» каждый день выкладывает сразу несколько текстов о спонсировании Катаром террористических групп –Талибан, Аль-Каиды и прочих. Кроме того, Саудовская Аравия и ОАЭ составили достаточно длинный «черный список» организаций и граждан Катара, причастных к поддержке терроризма, включая ближайших родственников эмира Катара.

Что самое любопытное, что Москва не начала «хлопать в ладоши», хотя Россия всегда обвиняла Катар в поддержке террористов, начиная с чеченских, а начала вяло мямлить о примирении, не вмешиваясь. Это говорит только о том, что Москва уже снюхалась с Катаром ровно в той степени, как это уже произошло в отношениях с Турцией и Эрдоганом лично. Еще два года назад Москва открыто обвиняла Турцию в поддержке ИГИЛ, еще год ушел на «ледниковый период» в отношениях, а сейчас наступил этап теснейшей координации. Такой же разворот наблюдается и в отношениях с Катаром. Это очень плохая новость для всей арабской коалиции и США, говорящий о том, что де-факто созданный при Обаме альянс лишился уже двух не последних участников, которые открыто перешли на другую сторону и создали некий «Четверной союз», как это было 100 лет назад во время Первой мировой войны в виде Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и той же Турции, которая тогда была метрополией Османской империи.

Катарская философия политики

В отечественных СМИ, как и в российских, о Катаре предпочитают говорить старыми клише в виде восхищения просвещенной монархией, каналом «Аль-Джазира», американской базой, связями с Израилем и т.д.

Однако, это, как минимум, не полное описание, которое сейчас ни о чем реальном не говорит. Надо сказать, что такой образ сияющего Катара именно в арабском мире давно померк и политика Катара вызывает не меньшее раздражение, чем Иран. И точно гораздо большее, чем США и Израиль вместе взятые.

Если говорить чрезмерно обобщенно, то Катар пытался усидеть сразу на всех стульях. Это может показаться шизофренией, но именно в Катаре, в одной стране находятся и главная американская база «Аль-Удейд» с региональным штабом СЕНТКОМ, в котором осуществляется руководство войной с террором от Сомали до Афганистана. При этом в Катаре официально открыт офис террористического движения Талибан!

В то время, как СЕНТКОМ вел войны в Афганистане и Ираке из Катара, в самой столице Катара Дохе канал «Аль-Джазира» транслировали послания радикалов и видео нападений на американские войска. И это была информационная монополия «Аль-Джазиры», поскольку видеохостингов вроде Youtube еще не было. Правда, и сейчас на Youtube пропаганда терроризма запрещена и такое видео банят через несколько часов.

Самое удивительное, что такая политика полностью работала и сходила с рук семье эмира. Катарцы исходят из того, что американцы сначала воюют, а потом воркуют, а в идеале – и торгуют. Хрестоматийные примеры – войны в Корее и Вьетнаме против китайской экспансии, а потом – установление отношений с Мао Цзедуном, и массированные инвестиции в руки китайских коммунистов. Аналогичная ситуация случилась и с Ханоем. И чтоб американцам было недалеко ходить мириться с теми же талибами, катарцы любезно предоставили «хостинг» не только американским военным, но и их врагам талибам. И это тоже сработало. Администрация Обамы была вынуждена пойти на переговоры с талибами (при содействии катарцев), чтоб обсудить вывод американских войск из Афганистана.

Однако, если выражаться более точно и конкретно, то видно, что катарская внешняя политика строится не на сидении сразу на всех стульях, а делится на две полностью разные стратегии. Одна стратегия – это инвестирование своих сверхдоходов в бизнесы в стабильных странах. А другая, о которой не любят говорить – инвестирование в радикалов в нестабильных.

Что бы не говорили, но Саудовская Аравия не спонсирует такие крайне радикальные движения, как Катар. Это особенно видно по «арабской весне», особенно в Египте и Ливии. Саудовская Аравия поддержала отстранение от власти в Египте «братьев-мусульман», когда их полная неспособность управлять страной стала полностью очевидной, и немедленно предоставила стабилизационный финансовый пакет. В то время, как Катар выражал резкое недовольство.

В Ливии получилось еще хуже. Как минимум с 2013 года, то есть спустя два года после свержения Каддафи, и по сей день в Ливии регулярно проходят антикатарские и антитурецкие демонстрации и жгут флаги этих стран. Уже в 2017 году, за неделю до саудовского демарша именно Ливия обвинила Катар в поддержке террористов. И это при том, что радикальные исламисты в Ливии на самом деле никогда не пользовались массовой поддержкой населения, и именно по этой причине они немедленно прибегли к грубому насилию и развязыванию гражданской войны, как стало очевидной их неспособность выиграть выборы любого уровня в спокойной обстановке.

Может показаться непонятным, почему катарские инвесторы вместо бизнеса вкладывают в гражданскую войну? Но все встанет понятным, если посмотреть на ситуацию под «газовым» углом. Спонсируя радикалов в Египте и Ливии Катар просто выбил из рынка своих конкурентов на газовом рынке. В Египте ситуация была несколько менее очевидной, поскольку «братьев-мусульман», во-первых, быстро лишили власти, и во-вторых, из-за истощения старых месторождений газа, из-за чего Египет совсем недавно превратился из главного экспортера газа в Израиль и Иорданию в нетто-импортера, который начал докупать газ на внешнем рынке для сведения собственного энергетического баланса.

Спонсирование радикалов в Ливии превратило этого важного поставщика как нефти, так и особенно газа в Южную Европу в слабое звено и ненадежного экспортера. Кто от этого автоматически выиграл? Ответ очевиден – российский Газпром, Иран и Катар. Это также автоматически увеличивает роль Турции как транзитера газа сразу из нескольких основных поставщиков – той же России, Катара и Ирана.

Камнем преткновения являются арабские Сирия и Ирак. Очевидно, что, столкнувшись с упорной поддержкой Башара Асада со стороны Ирана и России, как в Турции, так и в Катаре решили поменять стороны и начать играть за другой клуб прямо посреди игры.

Созданная при Бараке Обаме общая коалиция против Башара Асада в виде арабских стран и Турции сейчас лишилась уже двух важных членов – Турции и Катара. С Турцией сейчас все понятно, но претензии к Катару старались не выпускать наружу.

Еще при Бараке Обаме арабские страны разобрали на себя поддержку разных группировок сирийской оппозиции. ЦРУ составили «шорт-лист» наиболее умеренных групп под эгидой Свободной Сирийской Армии (ССА). И соответственно, радикалов отфильтровали в «черный список», подлежащий уничтожению. Эти списки были согласованны и с Москвой. Туда входит в первую очередь, ИГИЛ, Аль-Каида, Фронт Нусра и подконтрольные ему группировки исламистов вроде Файлак Аш-Шам, Ахрар аш-Шам и другие.

Главными проблемами были две, или даже три. Первая – это то, что радикалы нападали на склады и базы ССА и забирали оружие, переданное им ЦРУ. То есть, они представляли большую угрозу, чем войска самого Башара Асада и русские бомбы, вместе взятые. Вторая проблема – это то, что как Турция, так и Катар поддерживали различные радикальные группировки. И третья – это то, что главную выгоду из этого извлекал Иран и Россия, где всю грязную работу делали именно формальные американские союзники.

Причем катарцы уже настолько вошли в положение, что начали помогать деньгами самой России, попавшей под санкции и неформальный бойкот. Именно катарцы бросили Путину спасательный круг в виде покупки части «Роснефти», за что Путин наградил орденами сразу целую толпу причастных. Именно эта покупка и сделала вообще всю статистику иностранных инвестиций за прошлый год, и предотвратила паническое бегство инвесторов. Теперь очередь дошла и до публичной поддержки Ирана.

Турция тоже старается как-то помогать, и уже готова направить в Катар свои войска, которые, естественно, должны выполнить функции преторианцев на случай или дворцового переворота, или внешнего вторжения. Апофеозом, конечно, будет приглашение от катарского правительства иранских Стражей Исламской Революции, на которых держится и режим Башара Асада.

Почему эта «катарская бомба» взорвалась именно сейчас? Ответ очень простой – в Сирии и Ираке наступает кульминация войны с ИГИЛ. В Сирии уже идет штурм столицы ИГИЛ Ракки, а в Ираке – такой же столицы ИГИЛ – Мосула. Вопрос только кто первым «возьмет Берлин» и возьмет под контроль сразу две страны – или США с арабскими союзниками, или Иран, который всегда грезил созданием шиитского моста от Тегерана до Средиземного моря. И сейчас близок как никогда. Обратите внимание, что американцы уже третий раз наносят прямой удар по силам Башара Асада в крохотной дыре под названием Ат-Танф. Но если посмотрите на карту, то все сразу поймете – это ключевой пункт на шоссе между Сирией и Ираком, через которое должно пойти прямое сообщение из Ирана.




Ответить