Империализм, как высшая стадия путинской России

Николай Филонов специально для издания «Хвиля»

Владимир Путин

Причины освобождения Надежды Савченко получили в украинской экспертно-блоггерской среде диаметрально противоположные оценки. «Путин испугался». «Путин решил дестабилизировать ситуацию в Украине». «Путин заигрывает с Западом». И так далее.

Безотносительно к делу Савченко, из этого потока публикаций и реплик можно сделать один вывод: отечественные эксперты не понимают логику действий кремлевского руководства. И поэтому не могут прогнозировать тенденции и риски для Украины. Что, в том числе, и привело к неожиданности факта агрессии в 2014-м году. И не надо спорить – к «гибридной войне» украинская власть и общество не были готовы вообще никак.

Тогда назывались и называются сейчас гипотетические причины действий высшего руководства РФ. «Путин решил предупредить Майдан в России, одновременно отстаивая бизнес-интересы монополий». «Русский мир» попытался воспользоваться слабостью Украины и начал наступление, с целью захвата территорий». «ВВП воспринял смещение Януковича, как агрессию США и стал действовать на опережение». И даже – «Агрессия вызвана «сланцевой революцией», чтобы российский газ и в дальнейшем был главным энергоносителем для ЕС».

Рациональные зерна в каждом из этих предположений есть. Но они не объясняют главного – почему философия агрессии стала возможной в принципе?

Для начала попробуем понять, что является действительной идеологией российской элиты. Словосочетание «Русский мир» – лишь форма, о содержании которой в собственно российской интеллектуальной (и не очень) среде ведутся ожесточенные споры.

Посмотрите на дискуссионные площадки в российском сегменте Интернета. Коммунисты и либералы. Монархисты-православные и охранители. Националисты и евразийцы. Патриоты и имперцы.

Единственный объединительный стержень – антизападнизм. Ну, и в контексте событий последних лет – антиукраинство.

Можно предположить, что подобный разброд присутствует и в среде политической элиты. Главными же объединительными «скрепами» является «КГБ-ФСБ-шная» круговая порука и возможность доступа к освоению бюджетных средств.

Но это, опять же, не объясняет попытку российской вооруженной экспансии в Украину.

Как же определить путь к пониманию этой фундаментальной проблемы?

Попробуем сделать это, исходя из особенностей политического образования и формирования нынешних руководителей РФ как субъектов принятия управленческих решений.

Базовые знания о философии власти Путин и весь его ближайший круг, называющий себя «государственниками», получили во времена СССР. Тогда, на курсах научного коммунизма и истории КПСС им объясняли главное различие между западным капитализмом и советским социализмом. Безусловно, не на уровне осознания, а в формате катехизиса – «вопрос-ответ».

Одним из главных трудов в создании такого катехизиса являлись труды В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» и «Государство и революция» (1917). В кратком конспективном изложении работ формулировался главный тезис: современное Ульянову капиталистическое государство – это симбиоз монополий. Монополии, фактически подчинив себе государства, соперничают за ресурсы, рынки сбыта и влияния. Это приводит к войнам.

Коммунистическое государство оставляет эти монополии, но уничтожает ненужную, по мнению Ленина, прослойку – капиталистов в руководстве этих монополий. Ленин, правда, утверждал, что переход к коммунизму возможен в мировом масштабе, и начаться должен с развитых капиталистических стран, но преподаватели марксизма-ленинизма позднего СССР эти детали опускали.

Собственно советская экономика и была объединением монополий. Только вместо картелей и трестов были союзные и республиканские министерства. И работала эта «политическая экономия» из рук вон плохо. Коммунисты всегда скажут о «колбасе по 2,20», но не хотят вспоминать о километровых очередях за вожделенным продуктом. И то, если повезет и «выкинут». «Трудности со снабжением», – помните такое выражение?

В те времена, когда Путин уже служил в КГБ, произошёл и вовсе вопиющий случай, когда милиционеры убили его коллегу за палку всё той же колбасы и бутылку коньяка (1981).

Подобные «трудности со снабжением» элитарным, как они себя считали, кгбешникам, естественно, не нравились. Поэтому вариант «монополии» коммунистической был отброшен в 1991 году без особого сожаления и сопротивления.

Следующая проблема состояла в том, что в годы правления Ельцина расцвел рыночный либерализм, преодолевать который «государственникам» пришлось почти 10 лет. А теперь вспомним первые шаги Путина в качестве президента РФ. Укрепление монополии сырьевой – «Газпром» и «Роснефть» раздавили («Юкос») или поглотили («Лукойл») конкурентов. Укрепление монополии информационной (история с НТВ). Укрепление монополий во всех прочих производственных и финансовых сферах.

При этом, государство передало непосредственное руководство «эффективным менеджерам» с миллионными зарплатами, оставив себе функции контроля и «смотрящих».

Не потому, что «государственники» так решили сами, а потому, что их так учили по конспектам вождя мирового пролетариата.

В годы «президентства» Медведева ходил анекдот: «Руководитель ЗАО «РосНефтеГазоСтальАтомУгольЛесАэроЭнергоПрома В.В. Путин принял президента России. По его просьбе».

А вот теперь мы переходим к заключительной части нашей истории.

Довольно скоро оказалось, что мировая экономика за сто лет с момента написания названных выше работ Ленина кардинально изменилась. Что технологическое развитие привело к резкому сокращению занятости в непосредственно промышленной сфере, а мелкий и средний бизнес, которому создали комфортные условия, даже стал локомотивом развития на Западе. Что борьба за ресурсы если не потеряла остроту, то заметно снизилась, а вкладывать средства в альтернативную энергетику всё чаще выгоднее, чем выкачивать нефть и газ из недр. Что необходимая для постоянной подпитки монополий задача наличия дешевой рабочей силы уже не является актуальной, поэтому резко выросли социальные расходы в большинстве стран. И завод с 20 000 рабочими уже не нужен, так как есть 20 автоматизированных систем управления.

Главное – что мир стал постиндустриальным, в отличие от индустриального, для которого предлагал свои сомнительные рецепты Ленин, и в несуществующую модель которого попытались впихнуть свои представления «государственники».

Монополии оказались неспособными обеспечить достаточный уровень благосостояния абсолютного большинства граждан РФ. И монополии, естественно связанные с тотально коррумпированной государственной машиной без которой бы они не появились, не смогли повлиять и на обширный слой россиян, ориентирующийся на постиндустриальный мир. Пропаганда обозвала их «креаклами», но игнорировать уже не могла. «Болотная/2011-2012» была для режима «эффективных менеджеров» в союзе с «государственниками» из ФСБ очень большим шоком. К сожалению, крайне слабо оцененному украинскими аналитиками в контексте противостояния путинскому режиму.

Можно было бы признать, что монополии уже не имеют (простите за тавтологию) монополию на формирование повестки дня в РФ и мире. Но… отступать оказалось некуда. Снижение на 0,5% зарплат у топ-менеджеров «Газпрома» стало бы самоубийством (в прямом смысле) для «государственников». И они это прекрасно понимали.

Оставался единственный выход – сделать российские монополии постоянным субъектом мировой политики, а не предметом арбитражных разбирательств можно только силой.

В украинском вопросе Путин и его окружение преследуют интересы только монополий и ничего лишнего. Дестабилизация ситуации за рубежом с целью получения преимуществ российским монополиям. И как только подвернулся шанс в Украине – его немедленно использовали.

Санкции ударили по обществу, но не по монополиям, интересы которых стали предметом торгов. Если раньше ЕС могла просто заморозить развитие транзитных мощностей «Газпрома» без особых объяснений (фраза из русскоязычной «Википедии» очень характерна: «19 июля 2011 года на переговорах между Дмитрием Медведевым и Ангелой Меркель обсуждалась возможность строительства третьей ветки «Северного потока». Немецкая сторона не согласилась на дальнейшее увеличение импорта из России»). То теперь интересы этих монополий – обязательная тема на всех, без исключения, переговорах.

В Сирии ситуация аналогичная. Есть Катар, который собирался строить газопровод в ЕС. И есть интересы «Газпрома», который таким перспективам был совсем рад.

С другой стороны, санкции нужны были «государственникам» и в качестве довода в общении с «эффективными менеджерами» – почему падает цена на нефть и почему нужна экспансия в Арктику. И почему технологии не продают. И почему о выходе из патроната ФСБ мечтать не нужно.

Вот и получилось, что «Империализм», описанный сто лет назад Лениным, в самом вульгарном его понимании нынешним российским руководством, оказался выгоден и нужен только этому самому руководству.

А как следствие – именно российский империализм должен стать главным предметом для изучения и воздействия. Прочие же «мантры», что «Путин умрет и все измениться» или «в Москве будет свой Майдан» так мантрами и останутся.




Комментирование закрыто.