Россия и США пишут правила кибервойны

Не исключено, что вскоре к кибернетическим войнам будут применять правила международных конвенций, а часть вредоносных программ международное сообщество отнесет к оружию массового поражения. Эти проблемы сейчас обсуждаются на Мюнхенской конференции по безопасности (Munich Security Conference).

Сегодня на этом мероприятии будет затронут вопрос о применимости нынешних правил ведения войн в реальном мире для киберпространства. Правила ведения военных действий описаны в двух международных конвенциях: Гаагской (1899 и 1907 г.г.) и Женевской (1929). Эти документы наряду с несколькими забавными международными нормами (например, запретом обстрела пехоты с воздушных шаров) содержат корпус договоренностей об обращении с мирным населением, ранеными и беженцами во время войны.

Исследование о применимости конвенций во времена кибервойн создано двумя соавторами: главой технологического направления Института «Восток-Запад» Карлом Раушером (Karl Frederick Rauscher) и Андреем Коротковым, завкафедры глобальных информационных процессов и ресурсов МГИМО.

Андрей Коротков рассказал CNews, что документ дает пять основных рекомендаций для международных организаций, которые будут в дальнейшем рассматривать тематику кибернетической войны.

Очень может быть, что скоро хакеров попросят следовать Женевской и Гаагской Конвенциям

Главный вопрос, который они поднимают в документе, можно ли законодательно и технологически «выделить» защищенные объекты гуманитарной инфраструктуры из «облака» незащищенных объектов в киберпространстве, подобно тому, как гражданские объекты пользуются защитой международных договоренностей во время войны.

Вторая проблема, которую предлагают рассмотреть авторы документа, можно ли использовать специальные маркеры для указания защищенных зон в киберпространстве, подобно тому, как Красный крест обозначает находящиеся под его защитой транспортные средства и другие материальные объекты.

Кроме того, международным органам предстоит решить, является ли какое-либо кибернетическое оружие (вирусы, черви, трояны) аналогом видов вооружений, запрещенных Женевским протоколом (например, отравляющих газов).

Наконец, учитывая трудности определения кибервойны, авторы доклада предлагают ввести новый правовой режим для описания конфликтов в киберпространстве.

Возможно, самый интересный вопрос, который затронут в докладе, состоит в том, как истолковать принципы межгосударственых конвенций, в то время, как участники киберконфликтов не являются субъектами государства.

Андрей Коротков признает, что даже когда причастность госструкутр к кибератакам многим кажется очевидной, как это было с Россией при атаках на Эстонию и Грузию в 2008 г., вовлеченность государства в конфликт никогда не была доказана. Дополнительно затрудняет применение старых межгосударственных договоров тот факт, что географическим источником кибератаки, как правило, является не то государство, которому атака может быть выгодна.

Даже при наличии военных конвенций в реальном мире, их положения постоянно нарушаются, говорит Андрей Коротков. Однако, надо помнить, что такие нарушения приводят к возникновению международных трибуналов: Нюрнбергскому и Гаагскому. Не исключено, полагает эксперт, что мы придем к созданию уполномоченного органа, который имел бы право судить хакеров.

В любом случае, говорит Андрей Коротков, принятие конвенции о кибервойнах займет несколько лет, сообщает cnews.ru

Решение о начале работы над правилами ведения войн в киберпространстве было инициировано в мае 2010 г. на Первом саммите по кибербезопасности в Далласе. По словам Андрея Короткова, на том мероприятии по массовости и по представительности американская делегация существенно превосходила российскую. Американскую сторону представляли более 400 отставных военных, политических лидеров и специалистов по информационной безопасности. Среди российских участников он назвал ректора МТУСИ, представителей МГИМО и «Координационного центра сети интернет».

05-02-2011 12-48