США разжигают новую холодную войну

М. Бхадракумар, перевод Марины Халимон

 

Для Прометея экзистенциальным моментом был тот, когда Геркулес пришел развязать его, он был освобожден, получив «очень желаемую/и долгожданную свободу», которую он потерял из-за любви; «будут сидеть и говорить о времени и изменении/как мировые приливы и отливы, мы сами неизменны».

Соединенные Штаты также снова проявляют себя «неизменными». Они проявляют бурную активность, как будто наверстывая потерянное время, – «односторонняя» военная интервенция в Ливию; развертывание эскадры F-16 в Польше; создание военных баз в Румынии; реанимация глобальных планов Джорджа Буша по развертыванию сети американской системы противоракетной обороны в Центральной Европе; возрождение дружеского взаимопонимания с «новыми европейцами»; угроза «гуманитарной интервенции» в Сирию; возобновление разговоров о военных действиях против Ирана; подталкивание к долгосрочному военному присутствию в Ираке и Афганистане; ускорение расширения Организации Североатлантического договора (НАТО) в Центральной Азии; нарушение суверенитета и территориальной целостности Пакистана; угроза «смены режима» на Шри-Ланке; а в минувшие выходные объявление о развертывании боевых кораблей в Сингапуре.

Все это произошло на протяжении 100 дней. Также почти неизбежным было возобновление Каспийской большой игры. После необъяснимо бездействия со времени окончания президентского срока Буша в начале 2009 года, на арену вернулся Ричард Морнингстар, специальный представитель госсекретаря США по энергетическим вопросам в Евразии.

Его выступление на слушании, проведенного Комитетом по иностранным делам Палаты представителей США на прошлой неделе, имело единственное послание: Евразийская энергетическая стратегия США остается «неизменной» в ее основном содержании, а именно, ‑ бросить вызов потенциалу России в использовании ее огромных запасов для экспорта энергоносителей и возродиться как великая держава на мировой арене.

Возобновление разговоров о холодной войне

Геополитическая программа Евразийской энергетической стратегии США была изложена с характерной прямотой на тех же слушаниях в Конгрессе, отметил эксперт по проблемам России Ариэль Коэн. Возможно, в положении Коэна об «экспансионистской программе» России, отраженной в ее энергетической политике, и нет ничего разительно нового, но все же оно заслуживает повторения для отражения выступления Морнингстара. Он придерживался нормами дипломатической практики уклоняться от прямой критики в адрес России, с которой администрация Барака Обамы находится в «перезагрузке» на данный момент:

· Энергетику Кремль рассматривает как инструмент проведения агрессивной внешней политики.

· Уровень зависимости Европы от российских энергоносителей является неприемлемо высоким.

· Россия пытается вытеснить США из энергетических рынков Центральной Азии и Каспийского региона.

· Россия использует энергетику для того, чтобы «вновь заинтересовать» Индию, Юго-Восточную Азию, Ближний Восток, Африку и Латинскую Америку.

· Россия вынуждает соседние страны к прямому экспорту энергоносителей через свою трубопроводную систему.

· Отсутствие «правовой нормы» блокирует доступ западных компаний к энергетическому сектору России.

· Россия по-прежнему не заинтересована в развитии энергетических связей с США.

Коэн публично изложил геополитические перспективы. Во-первых, европейский спрос на энергоносители будет расти дальше, и это может привести к еще большей зависимости от энергоресурсов из России и иметь серьезные последствия для отношений Москвы и Европы.

Дело в том, что США опасаются, что Москва будет использовать возрастающую потребность в энергоресурсах для стабилизации своих отношений со странами Западной Европы, а это может ослабить дух евроатлантизма и постепенно приведет к утрате трансатлантического лидерства США.

Во-вторых, Германия приняла стратегическое решение отказаться от атомной энергетики и вместо этого увеличить импорт энергоносителей из России. С точки зрения США, неуклонно укрепляющиеся российско-немецкие связи имеют не только исторический резонанс большого значения для европейской безопасности, но и могут, в конечном счете, ослабить европейское единство и основы самого НАТО, которое США рассматривает как основной инструмент для достижения своих глобальных стратегий.

В-третьих, Россия стремится выйти за пределы роли энергетического экспортера в Европу для того чтобы участвовать в системе распределения энергии по континенту, а также розничной торговле. Европа, в конечном счете, может «столкнуться с выбором между стоимостью и стабильностью энергетических поставок, и стать на сторону США по ключевым вопросам».

Наоборот, предполагает Коэн, «с ростом цен на нефть можно с уверенностью ожидать возвращения наглости России». Что это за «наглость»? В геополитическом плане это означает более агрессивную внешнюю политику России. Неоднократно в качестве тревожной перспективы для США Коэн упоминал Индию.

Очерчивая круги в Южной Азии

В сущности, такие страны, как Индия, где США надеются укорениться в качестве стратегического партнера, при условии, что Россия преуспеет в развитии крепких энергетических связей с ними, могут выбирать, стать автономными или «неприсоединившимися». Что касается, в частности, Индии, то после принятие США азиатско-тихоокеанской стратегии и проведения политики сдерживания в отношении Китая, последствия могут быть далеко идущими и ослабляющими позиции США, если Дели устранится.

Интересны суждения Коэна о Сирии в этом контексте. Он утверждал, что Россия «стремилась возобновить свои позиции в многовековом балансе сил на Ближнем Востоке», и Сирия, как и Индия в азиатско-тихоокеанской стратегии, имеет решающее значение. По этой причине Москва восстанавливает военно-морские базы в Тартусе и Латакии и «поставляет современное оружие» туда, как она это делает с Индией.

В-четвертых, Россия укрепляет Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) как единственную организацию, которая может противостоять США, особенно в группировке энергетического клуба. В ШОС входят Китай, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

США в ярости от того, что ШОС готов принять Индию и Пакистан в качестве полноправных членов и Афганистан в качестве наблюдателя. До сих пор США рассчитывали на сохранение требований России и Китая по членству в ШОС относительно и Пакистана, и Индии, но пересмотр требований в Москве и Пекине на этот счет стало тревожным звонком для Вашингтона.

Москва обходит США, быстро наращивая отношения с Пакистаном. Важным вектором в этом ускорении отношений является сотрудничество в энергетическом секторе. Москва приступила к обсуждению с Пакистаном существенных моментов его участия в проекте газопровода TAПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия).

Страны восстанавливают воздушное сообщение; в течение года они провели две встречи на высшем уровне; начали тесную координирование своих подходов к стабилизации ситуации в Афганистане (которые являются неотъемлемой частью выполнения проекта ТАПИ). Кстати, специальный представитель России в Афганистане Замир Кабулов (главный специалист Кремля по Афганистану) посетил Исламабад на прошлой неделе для проведения всесторонних консультаций.

Направление русского подхода – расширение стратегической автономии Пакистана, чтобы он мог устоять перед запугиванием Вашингтона. И Москва рассчитывает, что Пакистан ответит взаимностью. Как написал на прошлой неделе ведущий специалист по Южной Азии в Москве Андрей Володин, «визит [Президента Пакистана] Азифа Зардари в Россию показал, что Пакистан активно пересматривает свои внешнеэкономические связи и внешнюю политику. Такая позиция поддерживается главным верным союзником Пакистана Китаем, который проводит политику «мягкого обратного сдерживания» Америки в Азии, включая Пакистан».

Никакой мечты о туркменском трубопроводе

Итак, российско-китайская инициатива введения Пакистана и Индии в качестве полноправных членов в ШОС открывает перспективу для сокрушительного удара по стратегии США «укорениться» в Азии. Основу региональной энергетической системы составляют глубокие по своему характеру запасы энергоресурсов Туркменистана.

Дело в том, что США на словах все время поддерживали ТАПИ, но их реальный интерес состоял в так называемом Южном коридоре для транспортировки туркменских энергоносителей в Западную Европу, для того чтобы российское доминирование на европейском рынке свелось на нет.

Россия убивает двух зайцев одним выстрелом. Переориентированием туркменского газа на удовлетворение огромных потребностей в энергоресурсах Южной Азии (Индия потенциально является одной из двух или трех самых больших мировых потребителей энергии в ближайшее десятилетие) Москва, с одной стороны, подрывает Евразийскую энергетическую стратегию США по поставкам газа в Европу, а с другой, ‑ сохраняет свое превосходящее устойчивое положение на европейском энергетическом рынке, бросая вызов туркменским газом.

В отношении ТАПИ все время стоял двойной большой знак вопроса. Во-первых, сомнения относительно запасов Туркменистана в энергетической сфере. Однако подтверждение на прошлой неделе британской аудиторской компанией Gaffney, Cline & Associates, что Туркменистан располагает одним из двух самых больших в мире месторождений газа (Южный Йолатан), полностью меняет сценарий. (Президент Афганистана Хамид Карзай вылетел в Ашхабад, как только услышал эту новость). Огромное месторождение Южный Йолатан занимает площадь около 3,500 квадратных километров – больше, чем страна Люксембург – и, как заявил топ-менеджер британской аудиторской компании, «месторождение Южный Йолатан является настолько большим, что может выдержать несколько разработок одновременно».

Короче говоря, Туркменистан доказал способность удовлетворять энергетические потребности Китая, Индии и Пакистана на многие десятилетия вперед, и сможет по-прежнему оставлять избыток для экспорта в Россию. Эта перспектива подрывает стратегию США: если так называемый «энергетический клуб ШОС», с идеей создания которого бывший российский президент Владимир Путин выступил в 2005 году, несколько досрочно стал приносить плоды.

Таким образом, твердая дипломатия России и Китая в отношении Пакистана направлена на изменение взглядов в его афганской политике; рост раздражительности США «непокорностью» Пакистана; проницательность ШОС в участии в стабилизации ситуации в Афганистане; настойчивое требование США сотрудничать скорее с Талибаном, чем поддерживать «проводимый афганцами» процесс мирного урегулирования; настырность Вашингтона в установлении долгосрочного военного присутствия в Афганистане; нетерпеливое желание России и Китая заполучить Индию и Пакистан в качестве членов ШОС; инициативы США по установлению партнерства с Индией, о чем министр обороны США Роберт Гейтс заявил на прошлой неделе, выступая в Сингапуре на региональной конференции министров обороны (включая министров обороны Китая, США и Индии) как о «неотъемлемом элементе стабильности в Южной Азии и за ее пределами»; утверждение Гейтса о приверженности США «твердому» и «усиленному» присутствию в Азии, особенно в Малаккском проливе, – все это также чрезвычайно важное «энергетическое измерение».

Коэн является экспертом по вопросам России, но он неоднократно упоминал в своем сообщении о Центральной Азии и подчеркнуто довел до сведения конгрессменов США, что Россия пытается «вытеснить США из Центральной Азии и успешно ограничивает участие США в новых Каспийских энергетических проектах, исключая их из энергетического клуба ШОС».

Сверхдержавы, располагающие энергоресурсами

Посол Морнингстар в своем сообщении Конгрессу придерживался дипломатического этикета и аккуратно уклонялся от геополитических вопросов, сосредоточившись на подробном изложении Евразийской энергетической стратегии США, которую он представил как сочетание сохранения преемственности эпохи Джорджа Буша, пропитанную новыми реалиями. Основные векторы стратегии США могут быть определены в следующих пунктах:

· Намерение США быть глубоко вовлеченными в энергетическую безопасность Европы никогда не вызывало сомнений, поскольку «Европа является нашим партнером в решении любых глобальных проблем, от Афганистана до Ливии и Ближнего Востока, от прав человека до свободной торговли».

· США будут работать над «сочетанием разнообразных видов энергии» для Европы, как в отношении источников поставки и маршрутов транспортировки, так и видов энергии – «разнообразие поставщиков, разнообразие маршрутов транспортировки и разнообразие потребителей, а также сосредоточение внимания на альтернативных технологиях, технологии возобновляемой и других чистых видов энергии, повышение эффективности использования энергии». (США выходит на европейский рынок как большой экспортер сланцевого газа, который конкурирует с природным газом России).

· Цель США состоит в поощрении Европы к разработке «сбалансированной и разнообразной энергетической стратегии с несколькими источниками энергии и несколькими маршрутами поставок». (Читай, уменьшение зависимости от России, которая в настоящее время обеспечивает треть энергетических потребностей Европы).

· США будут поддерживать и помогать Центральной Азии и Каспийским странам «находить новые маршруты поставок». (Читай, в обход территории и трубопроводов России).

· США будут настаивать на приватизации энергетического сектора и с этой целью будут «создавать политическую структуру» на постсоветском пространстве, в которой «могут процветать бизнес и коммерческие проекты».

· Ориентация администрации Обамы на так называемый Южный коридор (для поставок природного газа в Европу через Турцию из Каспийского региона и «потенциально других источников за пределами юго-восточных границ Европы») не меньшая, чем у предшествующих американских администраций Билла Клинтона и Буша. США будут активно продвигать три отдельных европейских трубопроводных консорциума ‑ Nabucco, ITGI и TPA – и «уверены, что коммерчески жизнеспособный Южный коридор будет создан. Приняты инвестиционные решения, которые позволят реализовать проекты к концу этого года».

· Особое внимание Вашингтон уделяет развитию Туркменистана как главному поставщику газа в Европу через Южный коридор.

· США будут содействовать интеграции Балтийских стран в европейский энергетический рынок для того чтобы они не зависели от российских поставок и/или политического давления.

· США бросят вызов стремлениям России установить монополию над украинским энергетическим сектором.

· Европе следует разработать единый энергетический рынок для того чтобы двусторонние отношения, которые развиваются между Германией и Россией или Италией и Россией или Францией и Россией, не установились.

· Европе следует уделять больше внимания разработке сланцевых месторождений, которые смогут заменить российский газ.

· Европе следует взять на себя инициативу для «разделения функций распределения и поставок энергетическим фирмам» для того чтобы усилия российской компании-гиганта «Газпром» по дальнейшему проникновению в их деятельность не увенчались успехом.

Сосредоточение на Евразии, ‑ это глупость

Евразийская энергетическая стратегия США почти полностью направлена на «сдерживание» ведущей роли России как энергетического поставщика Европы и ее огромного влияния на центрально-азиатские и каспийские страны-производители энергоресурсов. Коэн говорил о будущей роли НАТО в качестве поставщика безопасности для не российских трубопроводов, но неудивительно, что Морнингстара не посетила спорная идея, которую впервые выдвинула администрация Буша. Огромный интерес вызывает то, что Морнингстар не сказал ни слова о возможности Туркменистана или центрально-азиатского региона обеспечить энергоресурсами южно-азиатский регион, хотя американские дипломаты при посещении Дели неизменно исповедуют заинтересованность в ТАПИ. Суть в том, что США на 100 процентов фокусируются на энергетической безопасности Европы – как поставки могут осуществляться из Каспия, Центральной Азии и ближневосточных регионов в Европу – и обещает это на словах ТАПИ.

Ясно, что намерение провести саммит ШОС в Казахстане на следующей неделе станет историческим событием для энергетической геополитики. Слушание в Конгрессе США в Вашингтоне на прошлой неделе было своевременным. США опасается изменения парадигмы в развивающихся государствах Азии. Вероятность мощного противостояния США возрастает, поскольку Россия и Китай возобновляет свою политику в Южной Азии, направленную на гармонизацию из связей с Пакистаном и Индией соответственно в рамках ШОС.

Ведущий китайский ученый Янь Сюетун, директор Института международных исследований при университете Цинхуа заявил на недавнем семинаре в Институте азиатско-тихоокеанских исследований, филиале Китайской академии общественных наук:

«Если мы сможем наладить такие отношения с соседними странами, какие у нас с членами ШОС, мы также сможем быстро добиться успеха. Создание ШОС в 1990-е годы было широко признано как одно из наиболее успешных дипломатических достижений Китая. Цель создания ШОС – бросить вызов американской стратегии расширения военного присутствия в Центральной Азии.

ШОС разрушил намерения Америки вовлечь Центральную Азию в сферу своего военного влияния. С созданием ШОС отношения Китая со странами в регионе значительно улучшились. В целях создания подобных отношений с соседними странами Китай должен установить с ними длительное стратегическое партнерство. В противном случае Китай не сможет иметь с ними лучшие дружеские международные отношения, чем Америка.

Действительно, ситуация в Афганистане повлияла на создание отдельных векторов в геополитике Евразии, Центральной Азии и Южной Азии: это своеобразные беговые дорожки, некоторые скрытые, некоторые видимые, некоторые чуть заметные, которые начнут сходиться в одном пункте. Но узловой момент – это Евразия.

Действительно, сэр Хэлфорд Джон Маккиндер (1861-1947), выдающийся английский географ и теоретик международных отношений считается одним из отцов-основателей геополитики и геостратегии, в основе которых лежит его знаменитая теория «сердца мира», суть которой в том, что Евразия остается сердцем международной политики. Любопытно, что когда орел Зевса ежедневно клевал печень Прометея, которая за ночь вырастала вновь, Прометей также был прикован к скале на Кавказе.

Оригинал: US breathes life into a new cold war




Комментирование закрыто.