Как стать нищим. Разрушение Северного Крыма на примере колхоза Калинино

Юрий Романенко, Киев-Симферополь-Калинино

Крым это не только ЮБК, но и бескрайние степные просторы на которых еще 20 лет назад паслись тучные стада крупного рогатого скота, цвели яблоневые сады и колосилась пшеница. Многое из вышеперечисленного уже в прошлом. «Хвиля» побывала в Северном Крыму и сделала репортаж о жизни одного села, на примере которого, легко увидеть масштабы деградации сельского хозяйства АРК, а, по большому счету, и всей Украины.

В минувшие выходные я был в Крыму и мой товарищ предложил заехать в гости к своему другу в село Калинино Первомайского района. Я согласился, и уже через час мы были на месте.

Поскольку для большинства гостей полуострова Крым начинается и заканчивается на ЮБК, я решил сделать репортаж о Калинино, судьба которого является характерной для других деревень и поселков Северного Крыма.

По селу я ходил с Алексеем, который прожил в селе до момента поступления в ВУЗ и сейчас постоянно приезжает наведать свою мать.

При СССР Калинино было богатым колхозом миллионером с огромным парком техники, десятками тысяч голов скота, садами, прудами, собственной больницей, баней, школой, домом культуры. Все село было асфальтировано. После обучения многие специалисты возвращались в колхоз, благо условия жизни здесь были вполне комфортными.


Для лучшего понимания стоит привести справку о состоянии агропромышленного сектора Крыма в 1990 году:

«Сельское хозяйство Автономной Республики Крым до 1990 г. развивалось относительно динамично. Земельный фонд составлял 2608 тыс.га, из которых 1729,1 тыс.га занимали сельскохозяйственные угодья, в том числе 1192,1 тыс.га пашни, из них 340 тыс.га орошаемых земель или 19,6 % от общей площади сельхозугодий. Значительные земельные площади находились под зерновыми и пропашными культурами, интенсивно использовались орошаемые земли, на которых выращивались, в основном, фуражные и кормовые культуры. Ежегодный валовой сбор зерна в Крыму составлял от 1,4 до 2,3 млн. т, что позволяло сдавать государству 700-800 тыс.т, обеспечивать себя семенами и значительную часть использовать для нужд отраслей животноводства. Из отрицательных явлений сельскохозяйственного производства нужно отметить использование отсталых технологий с высокими энергозатратами и уровнем внесения минеральных удобрений с широким применением химических средств защиты растений.

Животноводство в данный период имело тенденцию динамичного развития (среднесуточные приросты крупного рогатого скота на откорме не отличались высокими показателями (430-508 г.), свиней (280-350 г.), средний настриг шерсти на 1 овцу — 3,2-3,7 кг; удой на 1 фуражную корову колебался от 3226 до 3470 кг, яйценосность на 1 курицу-несушку — 233-238 шт. яиц в год. Данные показатели можно назвать относительно средними, но невысокими. Валовое производство молока, мяса, шерсти увеличивалось за счет расширенного воспроизводства, т.е. увеличения поголовья всех видов скота и птицы.

Одним словом, животноводство в Автономной Республике Крым до 1992 г. отличалось высокой концентрацией поголовья, удовлетворительной продуктивностью, при использовании в большинстве хозяйств низкоэффективных технологий.

После развала СССР началось уничтожение АПК Крыма. Только с 1992 по 1997 годы поголовье крупного рогатого скота сократилось на 56,2 % и составило 317 тыс.голов, в том числе коров на 48,2 % (113,4 тыс.голов против 220,2 тыс.голов). Еще более значительное сокращение поголовья произошло в отрасли овцеводства (на 68,4 %), что составляет 240,5 тыс.голов против 764,2 тыс.голов в 1992 г. Аналогичное сокращение поголовья постигло и отрасль свиноводства (на 53,4 %), то есть свиней осталось 125,4 тыс. голов против 268,7 тыс.голов 1992 г. (см. С.А. Войнолович «СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО КРЫМА: ПРОБЛЕМЫ И РАЗВИТИЕ»).

За этой скупой статистикой все равно сложно осознать реальное положение дел и только, когда оказываешься на месте, то осознаешь весь масштаб деградации и упадка.

 

Мы начали свое путешествие от сельской бани в одном из крыле которой нынче разместился небольшой магазинчик. Раньше баня состояла из двух залов — мужского и женского, двух больших парилок. В 90-е годы в результате пожара баня перестала функционировать по назначению.

Подходим к сельсовету, там же и почта.

Единственный в селе фонтан работал всего один раз, так и стоит 20 лет, как символ зажиточной колхозной роскоши.

Инновационный подход в действии. Еще пару лет назад здесь стояли солнечные батареи, которые питали электричеством школу и сельсовет. Однако рациональный подход взял свое — все под корень спилили к чертовой матери на металл. Творческий разрушительный идиотизм — великая черта нашего великого народа.

У поселкового мемориала. Звучит как насмешка.

 

 

А вот и «пионеры», под пивко подвиги предков вспоминаются быстрее. Впрочем, вспоминаются ли?

 

Когда то здесь были промтовары.

 

Какие сознательные колхозники:)

 

На советском граффити воспитывалось подрастающие поколение калининчан. Через Великую депрессию, Великую отечественную войну прошел колхоз, но его разгром совершили сами жители.

 

Заготовительный магазин, в котором скупалась сельские «белые воротнички». Сегодня их практически не осталось. Молодежь бежит из Калинино как черт от ладана.

 

Пример «творческого саморазрушения». Это здание бизнесмены просили дать в аренду. В аренду не дали, здание разрушили.

 

А здесь была больница, массажный салон и общежитие для приезжих.

 

Кладбищенская тишина.

 

Главная ценность крымских степей — вода. Подается из канала несколько часов раз в несколько дней на один двор.

 

Сельская амбулатория. Сегодня здесь еще одно злачное место, в котором вам предоставляют уникальную услугу. Полчаса игры в настольный теннис с владелицей бара стоят 3 грн, а бильярд — 5 гривен. Играет женщина хорошо, правда, в кий недавно сломали:)

 

Бассейн для детей. Был.

 

А вот ответвление знаменитого крымского канала. В Калинино оно доходит до села, а дальше через систем канальчиков и прудов вода худо-бедно подается на поля. В прошлом году канал почистили в самом начале села, а дальше так и не пошли. Я здесь хотел искупаться, но местные ребята меня отговорили. В канале есть рыба, которую ловят и едят.

 

Вот еще один пример гениального менеджмента. Вот эти яблоньки посередине — все что осталось от буйного яблоневого сада. Еще в 90-е годы в Калинино приезжали киевские грузовики и забирали яблоки на продажу. Потом пошел дешевый турецкий и польский импорт. Сад вырубили под корень, обрубки валяются у некоторых дворов до сих пор. Кстати, справа тракторный парк. Естественно, его тоже разграбили.

 

Заезжаем на тракторный стан. Ржавеют прицепы, которые являются ярким примером деградации такого масштабного хозяйства. Дело в том, что после развала СССР хозяйство колхоза разделили между колхозниками. Каждый получил свой кусочек, в результате на территории того же тока несколько людей владели разными строениями или техникой. Естественно, большинство было неважными менеджерами, а договориться между собой не могли. Закончилось все тем, что вы видели и еще увидите.

Заброшенная техника и инвентарь. ГДРовский комбайн. Странно, что его еще не сдали на металл. Гонка за металлом давно уже стало формой бизнеса в бескрайних крымских степях.

Подходим к грандиозной и заключительной части нашего Марлезонского балета — фермам, точнее к тому, что от них осталось. При СССР в колхозе было несколько десятков тысяч (!) голов скота. Здесь молоко проходило обработку.

 

Я залез на коровник, в лучах заходящего солнца картина развала и разрушений была впечатляющей.

 

Нашему народу не нужны никакие враги. Мы делаем все сами.

Презрев опасность, мы поехали внутрь.

Глядя на этот разрушенное пространство, я почему то вспомнил хронику Великой Отечественной войны.

 

Но здесь мы все сделали сами и по доброй воле.

 

Здесь поили скотину.

 

О, вот она, фурия крымских степей. В тот момент, когда мы уже собирались уезжать на нас накинулась эта подвыпившая женщина, которая яростно вопя, что «тут не позволено» пошла в мощную психологическую атаку. Ее визг долго стоял в ушах. По всей видимости, она приняла нас за рейдеров, рыскающих по округе в поисках чего нить «съедобного».

 

Бывшая бензозаправка.

Увиденное в Калинино в миниатюре воспроизводит общеукраинский коллапс. После развала СССР колхозники разделили имущество. Те, кто были проворнее, получили больше, менее удачливые получили меньше.

Однако, часть никогда не будет иметь свойств целого. Эта простая истина очевидна в Калинино. Поэтому колхоз миллионер быстро превратился инфраструктурную мусорку. Сегодня жизнь села определяют 15 человек, которые имеют более менее крупные хозяйства. Остальные селяне с мелкими паями отдают их «сельской олигархии». Хотя, олигархия — громко сказано. Например, один из таких хозяев засадив землю картошкой в прошлом году купил себе Hyundai Tucson, но перед этим еле еле выходил в ноль.

Село стоит запущенное, потому что никто ни за что не отвечает. Каждый копошится на своей территории, но деградируют все вместе. Картина Калинино прекрасно корреспондируется с деградацией Южного берега Крыма, которая была затронута в статье «Кто и почему убивает Крым: несколько тезисов о прогрессирующей «кипарисной болезни». В таких разных по климатическим условиях и хозяйственной специализации регионах корень проблем одинаков — жадность, глупость и просто лень.

Увиденное в Калинино в миниатюре воспроизводит общеукраинский коллапс. После развала СССР колхозники разделили имущество. Те, кто были проворнее, получили больше, менее удачливые получили меньше. Однако, часть никогда не будет иметь свойств целого. Эта простая истина очевидна в Калинино. Поэтому колхоз миллионер быстро превратился инфраструктурную мусорку. Сегодня жизнь села определяют 15 человек, которые имеют более менее крупные хозяйства. Остальные селяне с мелкими паями отдают их «сельской олигархии». Хотя, олигархия — громко сказано. Например, один из таких хозяев засадив землю картошкой в прошлом году купил себе Hyundai Tucson, но перед этим еле еле выходил в ноль.

Село стоит запущенное, потому что никто ни за что не отвечает. Каждый копошится на своей территории, но деградируют все вместе. Картина Калинино прекрасно корреспондируется с деградацией Южного берега Крыма, которая была затронута в статье «Кто и почему убивает Крым: несколько тезисов о прогрессирующей «кипарисной болезни». В таких разных по климатическим условиях и хозяйственной специализации регионах корень проблем одинаков — жадность, глупость и просто лень.





Комментирование закрыто.