Вслед за майором Мельниченко в Украину возвращается Павел Лазаренко

Бывший премьер-министр Украины Павел Лазаренко 1 ноября выходит на свободу из тюрьмы в США. Самый известный американский узник из стран бывшего СССР провел за решеткой либо под домашним арестом в общей сложности более 13 лет. В начале 1999 года он, будучи главой оппозиционной партии «Громада», покинул родную страну и прямо в аэропорту Нью-Йорка попросил политического убежища. В Украине против него к тому времени возбудили уголовные дела по хищению госимущества и злоупотреблению властью. Но американцы Киеву беглеца не выдали, а решили судить его сами. Приговор был вынесен в 2006-м — Лазаренко признали виновным в отмывании денег, мошенничестве и вымогательстве. Ключевую роль сыграли показания его бывшего бизнес-компаньона Петра Кириченко, который обрисовал схемы работы Лазаренко. Совсем недавно, накануне освобождения, имя экс-премьера вновь попало в ленты топ-новостей. На этот раз в связи с Юлией Тимошенко, которая во времена своей бизнес-молодости, будучи главой компании-газотрейдера «Единые энергосистемы Украины» (ЕЭСУ), была весьма близка к Лазаренко. Генпрокуратура объявила, что намерена расследовать причастность Тимошенко к убийству донецкого предпринимателя Евгения Щербаня в 1996 году. Согласно версии, которую отрабатывает следствие, его «заказал» Павел Лазаренко, а деньги киллерам перечислялись якобы со счетов ЕЭСУ. Оппозиция обвинила власти, что они сознательно дискредитируют Тимошенко. Так или иначе, но выход Лазаренко на свободу будет важным событием в украинской политической жизни. Тем более что Генпрокуратура Украины продолжает расследовать уголовные дела против экс-премьера. Что он собирается делать после 1 ноября, что думает о происходящих в Украине событиях – обо всем этом РИА-Новости поинтересовались у самого Павла Лазаренко. Интервью взято по электронной почте через американских адвокатов.

— Павел Иванович, что Вы сделаете первым делом, когда выйдете на свободу?

— Воспользуюсь правом свободно поговорить с родными по телефону. Почти 14 лет не виделся с матерью и отцом – люди они немолодые, часто болеют, в том числе, конечно, из-за нашей тягостной разлуки. Так что первый звонок им, в родную Карповку.

— Собираетесь ли Вы вернуться в Украину? Если да, то чем собираетесь заняться на родине – политикой, бизнесом?

— Вот уже несколько месяцев подряд мое возвращение сопровождается грохотом заявлений прокурорских чиновников Украины – и ушедших на пенсию, и занимающих ныне высокие посты – мол, сразу же в аэропорту Лазаренко будет арестован. Без решения суда, без выдвинутых обвинений – просто угрозы. А тут еще на съезде партии «Громада» меня выдвинули кандидатом в народные депутаты Украины. В центральной избирательной комиссии так в авральном порядке готовили постановление об отказе мне в регистрации, что не удосужились даже разобраться в порядке легализации решений иностранных судов на территории Украины. Действовали по прямой указке из прокуратуры – не пущать! Поэтому мое возвращение будет зависеть не от меня, а от руководства страны. Меня 15 лет преследуют исключительно по политическим мотивам. Пришло время нынешней власти решительно вмешаться и остановить эти противоправные действия.

— Не опасаетесь ли, что даже если Вы останетесь в США, то американцы выдадут Вас по запросу ГПУ?

— Знаете, я прошел через такие испытания, которые не пожелал бы и злейшему врагу. Но американская юридическая система являет собой, как правило, образец выполнения правовых и демократических обязательств, в том числе и по отношению к людям, обвиненным на ее территории, другим участником переговорного процесса.

— Как Вы оцениваете действия нынешней власти во главе с Виктором Януковичем — в частности, арест и осуждение Юлии Тимошенко? Были ли у Вас контакты за время после оранжевой революции и после последних выборов президента с Виктором Януковичем?

— Скажу сразу – ни с кем из действующих сейчас во власти политиков я не поддерживаю контакты и не собираюсь обращаться за помощью. И дело тут вовсе не в Лазаренко – помогать людям, оказавшимся в заключении за рубежом, а таких, поверьте, сотни – моряки, пилоты, военные специалисты – прямой долг украинского МИДА и других структур. Поэтому политика двойных стандартов, кому помочь – кого обесчестить, кого вспомнить – о ком забыть, как раковая опухоль, разъедающая властную вертикаль, должна стать предметом особой озабоченности действующего президента.

— Украинская оппозиция говорит, что власть использует «дело Лазаренко» как инструмент в войне против Юлии Тимошенко. Кроме того, в Украине на различных уровнях часто заявляется, что компания Юлии Тимошенко «Единые энергетические системы Украины» стала успешной благодаря именно Вашей поддержке. А какие на самом деле были у Вас отношения с Ю. Тимошенко и ЕЭСУ? Был ли у Вас общий бизнес? Вы поддерживали отношения с Тимошенко, находясь в заключении?

— Я детально ознакомился с публикациями в украинской прессе, мол, против меня могут возбудить уголовное дело по событиям 15-летней давности. Хочу решительно отмежеваться от подобных обвинений – правительство Лазаренко никогда не предоставляло гарантий по расчетам частных структур ни правительству Российской Федерации, ни РАО «Газпром». Уверен, ссылки российской стороны на какие-то оригиналы документов – грубейшая подделка, а заверенные копии по всем международным стандартам недействительны. Даже если предположить, что такое письмо было, то оно указывает лишь на намерения и не является гарантией. Подобных писем в середине 90-х было подписано сотни. И не только Лазаренко, но и Кучмой, Звягильским, другими премьерами. В моем архиве их хранится множество. Поэтому комментировать беспрецедентное решение хозяйственного суда г. Киева о частичном удовлетворении иска Минобороны России к Кабмину по долгу корпорации ЕЭСУ — значит опускаться на уровень правового нигилизма судьи, а я от этого воздержусь. Скажу лишь, что доказательством абсолютной фальсификации правительственных писем является факт неиспользования гарантий, подписанных государственным министром Минченко в 1 квартале 1997 года в отношении пяти компаний: ИТЕРЫ, «Интергаза», «Олгаза», ЕЭСУ и «Укрзарубежнефтегазстроя». А то, что сегодня предъявляет Генпрокуратура, сфабриковали уже в 2000 г. ее руководители Потебенько и Обиход.

— Вы заявляете, что не причастны к убийству Евгения Щербаня. Возможно, Вы знаете, кто расправился с ним на самом деле? Какими именно материалами по этому делу располагает Николай Мельниченко? Кто вообще, на Ваш взгляд, стоит за Мельниченко?

— Мне всегда хотелось задать вопрос нашим прожженным оперативникам и следователям из Генпрокуратуры – каким должен быть мотив у премьер-министра, чтобы пойти на страшное злодеяние – заказное убийство одного из донецких бизнесменов Е. Щербаня? Не самого влиятельного, не самого успешного? А потом переключиться и на убийство главы фондовой биржи Украины Вадима Гетьмана… Сфальсифицированные обвинения Генпрокуратурой подкидывались и в Сан-Франциско, пока шел судебный процесс. Но ни один американский судья не принял эту галиматью к производству. Бывший охранник президента Николай Мельниченко в свое время выложил в интернет-издание «5 элемент» фрагмент грязного сговора Кучмы и генпрокурора Потебенька по фальсификации этого страшного обвинения и причастности к нему Лазаренко. Пусть передаст Генпрокуратуре и все остальное — в его магнитофонных записях, думаю, есть точный ответ на вопрос о заказчиках. Была бы политическая воля, и имена прозвучали бы завтра же…

— Вы не раз заявляли, что покушение на Вашу жизнь в июле 1996 года было организовано с подачи Леонида Кучмы и реализовано тогдашним его соратником Александром Волковым. Готовы ли Вы предъявить доказательства этого?

— Приятно удивлен, что Вы вспомнили о первом в современной украинской истории террористическом акте в отношении политика такого высокого ранга. Наши силовики не то чтобы раскрыли это преступление, — они заболтали его, разбавили фантазиями и версиями и… забыли. Радиоуправляемое взрывное устройство сработало под моей машиной, когда правительственный кортеж направлялся в аэропорт «Борисполь». Я улетал тогда в Донбасс, где проводил совещание по реструктуризации угольной отрасли. Донецкий след долгое время был основной версией взрыва, но позже оба главных силовика (МВД – Кравченко и СБУ – Радченко) в моем присутствии в кабинете президента Кучмы рассказали правду о случившемся. Не буду подливать елей в образ мученика-героя Лазаренко, но скажу: и заказчик, и исполнитель, и крышеватель хорошо известны. Причина – Лазаренко взял под государственный контроль производство подакцизных товаров, в первую очередь алкоголя.

— Если Вы все-таки вернетесь домой, попытаетесь встретиться с Волковым? А с Кучмой? Что бы Вы хотели им сказать?

— Я встретился с Волковым, мы проговорили все обстоятельства и нашли общее понимание.

— У Вас сохранился бизнес в Украине? Если да, то что он из себя представляет и в какую сумму Вы оцениваете его стоимость? Что сейчас является Вашим основным источником дохода?

— Большинство предприятий, которые были созданы с моим участием, ликвидированы еще в период войны президента Кучмы со мной как с лидером оппозиционной фракции «Громада». А все, что осталось, давно захвачено рейдерскими структурами небезызвестного Геннадия Корбана (известный днепропетровский предприниматель, которого Лазаренко обвиняет в незаконном присвоении своей собственности; сам Корбан эти обвинения отрицает – прим. авт.).

— Вы не видели своих родителей, которые проживают в селе около Кривого Рога более 14 лет. Что Вы им скажете, как только увидите? И где это произойдет — в Украине, или они приедут к Вам в Америку?

— Наверное, в украинском, русском и английском языках не хватит слов, чтобы выразить те чувства, которые пришлось пережить за эти 14 лет моим родителям. Ведь им едва ли не каждый день приходится выслушивать все новые пропагандистские бредни о якобы моей причастности к каким-то резонансным преступлениям. Каждый день из их сына пытаются слепить образ самого большого украинского преступника. Сердце не каждой матери способно выдержать такое. И я благодарен своим родителям за то, что они все эти годы верили своему сыну и ждали его возвращения. За то, что они с расстояния в тысячи километров все эти годы делились со мной своим родительским теплом, любовью и лаской.

— Историю о том, как показания давал Ваш ближайший деловой партнер Кириченко, знают все. А как в целом Ваше окружение прореагировало на случившееся? Кто остался верным другом, а кого Вы теперь считаете предателем и врагом? Есть ли среди этих людей те, кто сегодня занимает видные посты в нынешней украинской власти или же среди украинского крупного бизнеса?

— Я не хочу давать оценку действиям Кириченко. Бог ему судья! А люди уже давно дали оценку его поступку. В том числе и во время судебного процесса в Сан-Франциско, когда ни один из свидетелей, а их было около сорока, не смог хотя бы на десятую часть подтвердить так называемые свидетельские показания Петра Кириченко. А если вести речь о моих друзьях и соратниках в Украине, то их и сегодня осталось немало. И доказательством тому наша сенсационная победа на местных выборах в 2006 году, когда мы смогли создать одну из самых многочисленных фракций в Днепропетровском облсовете. Конечно, не все те люди, с которыми мне приходилось пройти трудовой путь от председателя колхоза до премьер-министра Украины, остались верны нашей дружбе. Но все-таки я счастлив от понимания того, что большинство из моих бывших соратников всегда были и остаются честными людьми. Я не буду называть их фамилий. Это займет много времени, а кому-то, возможно, такое упоминание навредит в бизнесе, или политике. Но скажу другое – и вчера, и сегодня в руководстве страны фактически не было людей, которые в той, или иной степени не были бы мне обязаны своим карьерным ростом…

Источник




Комментирование закрыто.