У газодобытчиков не осталось денег на субсидии украинцам

UBR

газ

В прошлом году добыча природного газа в Украине медленно росла, несмотря на многочисленные барьеры, выставленные в отрасли. За 9 месяцев 2016 г. прирост составил 0,8%. Для сравнения: за 9 месяцев 2015 года добыча, наоборот, упала на 1.4%.

По итогам прошлого года отрасль вышла на уровень чуть более 20 млрд куб м., пишет UBR.

Прирост обеспечили частные компании. В 2015 году они смогли нарастить продажи на 16,6%, в 2016 году еще на 8%. В количественном выражении, доля частников выросла до 4,3 млрд куб м., тогда как в 2011 году она составляла всего 1,3 млрд. куб. м.

В отличии от частного сектора, государственные компании с участием НАК «Нафтогаз Украины» за минувший год снизили добычу примерно на 1% до 13,2 млрд. куб. м., из которых на «Укргазвыдобування» пришлось 12,1 млн куб. м, а на «Укрнафту» около 1млрд куб. м.

Темпы роста в частом секторе в 2014-2015 годы составлял в среднем 15%, а в 2016 года выросли до 32%, в основном из-за введения сложной 9-ти уровневой системы рентных платежей. Частные газодобытчики эту систему нещадно критиковали, но иждивенческие настроения и жажда опираться в бизнесе прежде всего на налоговое стимулирование была свойственна украинским частникам всегда.

За критикой и выбиванием «пряников» от государства, в минувшем году был не виден главный негативный фактор — доходы государства от ренты составила 42,9 млрд. грн., и почти уравнялась с расходами на социальные субсидии.

План бюджета-2017 по ренте снижен до 33,2 млрд грн., а это меньше, чем нужно на субсидии.

Новые расчеты по ренте базируются на двух реформах: структурных преобразованиях внешней торговли газом и ценовых — внутренней торговли. Реформы в этих секторах газовой индустрии чрезвычайно полезны отрасли, поскольку нацелены на демонополизацию и будущее привлечение инвестиций из-за рубежа.

Но выравнивание рентных сборов и расходов на субсидии ударит по государственной добыче. Денег на развитие госкомпаний, которые безусловно доминируют в добывающем секторе, у властей уже не остается. Это, возможно, на руку частным добытчикам и трейдерам, но печально для госсектора.

Растущий долг «Укрнафты» по налоговым выплатам может стать причиной того, что государство начнет забирать у нее лицензионные площадки, и продавать их другим, частным компаниям. Словом, за торговыми реформами, в которых кроется, ни много ни мало, смысл политического выживания коалиционных конструкций в парламенте, на второй план отодвигается основная задача — концентрация активов. Без нее невозможно ни нарастить запасы газа в стране, ни покупать месторождения за ее пределами.

Цену откровенно забытого вопроса с концентрацией активов в добыче трудно просчитать, глядя только на внутренний рынок. Зато она хорошо видна во внешнем региональном срезе: в прошлом году, например, украинцы в очередной раз добыли больше природного газа, чем любая другая страна в Восточной и Южной Европе, включая Румынию, Турцию и Грецию, которые обладают на порядок более развитыми отраслевыми корпорациями и рынком добычи, чем мы.

При реальном, а не узко статистическом взгляде, несложно увидеть, что на самом деле статус региональных лидеров добычи газа в Восточной и Южной Европе давно, с 2000-х годов, перешел от Украины соответственно, к Австрии, Польше и Венгрии — странам, которые нацелены добывать больше газа за границей, чем на своей территории.

Австрия, например, при маленькой собственной добыче, составляющей около 2 млрд куб м, ежегодно импортирует 9 млрд куб м, и владеет государственной корпорацией OMV, которая в 2016 году оперировала продажами газа в объеме более 40 млрд куб м в год. Этот ресурс корпорации приносила добыча в 17 странах мира. Такой общий показатель намного опережает Украину, которая только кажется региональным гигантом с импортом более 16 млрд и добычей в 20 млрд куб м (ими оперируют десятки, если не сотни, украинских компаний).

Общий потенциал наших «малышей» меньше, чем продавала одна-единственная компания Австрии, закончившая 2016 год с прибылью в 45 млрд евро. Газовый рынок РФ корпорация покинула в 2010 году. На второе место после Австрии в нашей части Европы можно поставить Венгрию. Эта страна при собственной добыче в 2,5 млрд куб м, в прошлом году импортировала порядка 10 млрд куб м, и владела государственным пакетом акций в корпорации MOL Group с доходом в $43 млрд. Группа компаний ежегодно оперирует не менее 20 млрд куб м газа.

В отличии от Австрии с добычей в 17-ти странах, внешний портфель добычи главной газовой корпорации Венгрии менее презентабелен. Он состоит всего лишь из месторождений в 8-ми странах мира. С рынка РФ корпорация ушла в 2016 году.

На третье место в Восточной и Южной Европе по потенциалу реальной добычи можно поставить Польшу, которая при собственной добыче в 5 млрд куб м и импорте до 16 млрд куб м владеет государственной компанией PGNiG с доходом 23 млрд. евро, а также добычей и разведкой месторождений в 5-ти странах.

Ниже этой ведущей тройки газодобывающих государств нашего региона Европы расположилась Греция, две главных газовых компаний которой наращивают свой потенциал, преимущественно, за счет работы в Египте и Республике Кипр. Замыкают список главных газодобывающих стран Румыния и Хорватия, ведущие газодобывающие компании которых входят в орбиту корпораций OMV и MOL Group.

Эти страны также делают акцент на освоении зарубежных месторождений, которые расположены в пяти странах. Последнее место в регионе прочно занимает Турция, не желающая начинать приватизацию своей государственной газодобывающей корпорации ТРАО, которая за рубежами своей страны в добыче практически не работает из-за нехватки оборотного капитала. Приватизация холдинга внутренней газодобычи в этой стране отложена до того момента, пока корпорации Shell и ENI не завершат очень перспективную разведку морского шельфа Турецкой республики Северный Кипр.

Украина вместе с Турцией выглядят «белыми воронами» в европейском газодобывающем окружении. Главный газовый холдинг нашей страны, «Нафтогаз Украины», распоряжается всего одним-единственным успешным зарубежным проектом, который работает в Египте.

Кроме его развития, в Киеве не существует никаких планов того, как выровнять разительный диссонанс, который наблюдается между Украиной и странами-соседями в такой важной газодобывающей сфере, как развитие зарубежных активов.

Вместо движения в этом направлении, наше правительство планирует нарастить за три года внутреннюю добычу с 20 млрд. куб м до 27 млрд. куб м. Формально, с точки зрения демонополизации импорта и успешного завершения газоторговой реформы, этот ориентир выглядит отличной задачей.

Только надо добавить один денежный нюанс. Ведь крупные и перспективные для освоения собственные месторождения в нашем регионе Европы есть почти во всех странах региона, от Австрии и Румынии в центре, до Греции на юге. Но как показывает практика, для подавляющего большинства местных газодобывающих компаний осваивать зарубежные промыслы попросту дешевле и прибыльнее, чем добывать газ у себя на родине.

С учетом такого нюанса, возникает закономерный вопрос, куда заведет Украину отмеченный в последние годы рост доли небольших частных компаний в отрасли?

Хорошим ответом на него могло бы стать увеличение концентрации частного капитала в негосударственной добыче, но этого как раз и не наблюдается. Главными относительно крупными силами, как и в предыдущие годы, в этой отрасли считаются группы компаний Игоря Коломойского, Рината Ахметова и Николая Злочевского. Эти три группы добывали газа примерно столько же, сколько Австрия или Венгрия. Но при этом, эти три главных украинских центра частной добычи не проявляли никакой международной активности в добыче, в лучшем случае, ограничиваясь торговлей.

При этом, по мнению большинства украинских экспертов, при существующем раскладе сил, в первом эшелоне частной добычи вряд ли стоит ждать перемен и какой-либо заметной концентрации активов. То есть, денег на зарубежные проекты у лидеров отрасли не будет. Не лучше обстоят дела и во втором эшелоне частных добывающих компаний. В этом мелком сегменте также не наблюдается заметной концентрации или существенных поглощений.

Нельзя сказать, что все эти перспективы несут для украинского рынка добычи природного газа какие-то откровенно негативные перспективы. Судя по всему, проявленная в предыдущие годы задержка роста должна компенсироваться последовательными шагами.

Проще говоря, Украине вряд ли удастся достичь полного самообеспечения газом собственной и зарубежной добычи до того, как страна пройдет те же этапы качественного развития рынка добычи, которые уже пройдены всеми государствами Европы.

Если оценивать такую перспективу эмоционально, украинские власти можно понять: ставя отрасли задачу вырасти на 7 млрд куб м за три года, Киев старается как можно скорее компенсировать провалы 2014-2016 годов. Пока что власти предпочитают преодолевать эти барьеры самым простым способом наращивания внутренней, а не зарубежной добычи.

К этим барьерам относятся хищение украинских добывающих активов в Крыму, что лишило страну ресурса добычи 1,6 млрд куб м газа в год. Болезненными для отрасли стали и заморозка проектов по добыче сланцевого газа, и освоения традиционных месторождений на крайнем востоке страны.

Отражать эти удары можно по-разному — дешево и дорого. Первый вариант предусматривает повторение пути стран-соседей, которые уже давно завершили концентрацию капитала в добыче, и вышли на стадию прироста зарубежных добывающих активов. Второй — дальнейший передел сфер влияния в частной и государственной добыче между игроками, которые на региональном фоне выглядят весьма никчемно. Какой именно сценарий выберет наша страна — покажет время.




Комментирование закрыто.