Первая польза от админреформы — Комиссия по морали ликвидирована

Сформировали НЭК в 2004 году на основании наспех принятого «закона о защите общественной морали». Закон получил отрицательную оценку Венецианской Комиссии и украинских правозащитников, которые увидели в нём угрозу возникновения цензуры. Но депутаты из разных фракций, от национал-демократов до коммунистов, решили объединиться вокруг дела защиты морали, и комиссия всё-таки была создана.

В названии НЭК присутствует слово «экспертная». Формально новый орган не был вправе разрешать или запрещать какую-либо продукцию, он всего лишь выносил оценки и говорил, есть ли в тексте, изображении или видеоролике порнография, ксенофобия или пропаганда насилия. До того как моральную Комиссию возглавил Василий Костицкий, её деятельность была практически незаметной. На раннем этапе она вызывала интерес преимущественно у экспертов, занимающихся вопросами свободы информации, и у правоохранительных органов, которые опирались на решения НЭК при возбуждении дел по статье 301 УК Украины (распространение порнографии).

С приходом Костицкого всё изменилось. Решения Комиссии начали появляться в новостных сводках, поначалу как забавные курьёзы (попытка запрета мультфильма «Симпсоны», призывы к цензуре в Живом Журнале и социальных сетях). Но после того как часть решений воплотилась в жизнь, шутки начали сменяться возмущением и протестом. НЭК часто приписывают участие в ликвидации файлообменного сервиса Инфостор, невзирая на то, что Василий Костицкий активно опровергал этот факт. Комиссию обвиняют и в закрытии Контркультурного сайта proza.com.ua, автор которого, журналист Анатолий Ульянов, выступал в качестве жёсткого и бескомпромиссного противника НЭК. В 2009 году он был вынужден покинуть Украину после неоднократных нападений, организованных членами «Братства» Дмитрия Корчинского. Вопрос о том, есть ли прямая связь между избиением Ульянова и его общественной деятельностью, открыт до сих пор. Но нужно заметить, что связь между Комиссией по морали и ультраправыми всегда была очевидной, под конец в ней даже состоял человек, называемый «лидером украинских скинхедов».

Василий Костицкий войдёт в историю в первую очередь как борец с сексом. Его высказывания о том, что «порнография вызывает необратимые изменения в организме» до сих пор с издевкой цитируются многими СМИ. Невзирая на то, что сам глава НЭК в последнее время пытался максимально дистанцироваться от порнографической темы и начать говорить о борьбе с насилием и ксенофобией, именно порнографии были посвящены самые громкие «моральные скандалы».

Борьба с насилием вылилась в запрет фильмов «Хостел-2» и «Пила-7». Теперь они признаны продукцией, разжигающей насилие, и их распространение на территории Украины формально может подлежать преследованию по статье 300 УК (распространение материалов, пропагандирующих культ насилия). То же самое можно сказать и о мультфильме South Park, в котором нашли детскую порнографию.

Именно статьи 300 и 301 УК, криминализирующие «насилие» и «порнографию», не давая адекватной интерпретации этих понятий, и привели к усилению роли НЭК. Василий Костицкий часто заявлял в своих интервью, что не одобряет репрессивные меры, а комиссия не наказывает авторов, а лишь выносит оценку произведениям. Но во многих случаях, эта оценка прямо вела к уголовным преследованием.

В этом смысле очень показателен случай писателя Олеся Ульяненко, который после угрозы уголовного преследования за порнографию был вынужден обжаловать решение НЭК в суде. Ульяненко пережил два инсульта из-за стресса, связанного с судами, и умер в августе 2010 года, всё-таки добившись издания книги «Женщина его мечты». Завен Баблоян из издательства Треант, решившийся опубликовать книгу опального писателя, рассказывает о времени противостояния: «Мы понимали, что любая книга Ульяненко остаётся «под прицелом», впрочем — как и любая нестерильная украинская книга. Надо было действовать так, чтобы безумие НЭКовского подхода парализовало ее саму».

К ликвидации Комиссии по морали издатель относится скептически, полагая, что её функции передадут какому-то другому органу. Впрочем, он допускает и реорганизацию: «НЭК использовалась сразу для двух целей — вымогательство денег и репрессии против неугодных. Власти больше не нужен такой сложный и тонкий инструмент подавления, можно ограничиться более грубыми».

Евгения Чуприна, литературный агент Олеся Ульяненко, добавляет: «Бороться надо не просто против НЭК, а против самого закона о морали, который сделал её существование возможным».

Действительно, пока существует закон о морали, будет существовать и Комиссия или её аналоги. В Верховной Раде сейчас рассматриваются различные предложения об отмене и изменении этого закона, но до окончательного решения морального вопроса ещё далеко.

Александр Володарский, «Багнет»

15-12-2010 14-44




Комментирование закрыто.