Россия создает объекты ограничения доступа флота НАТО в Черном море

беседовал Бартош Мартинковский

Румыния Польша

Новая администрация в Бухаресте ставит вопрос безопасности Украины в качестве важнейшего звена безопасности всей Европы. Во времена же предыдущего президента — Траяна Башеску — Украина рассматривалась как провалившееся государство, не имеющее шансов на выживание в долгосрочной перспективе, что воспринималось, скорее, как хорошая новость.

Предлагаем вашему вниманию интервью Бартоша Мартинковского с профессором факультета политических наук Университета Бухареста Армандом Гошу.
Бартош Мартинковский: Каковы основные приоритеты румынской внешней политики?

Арманд Гошу: Согласно заявлений и интервью президента Клауса Иоханниса основными приоритетами Румынии являются: вступление в Шенгенскую зону, что должно обеспечить дальнейший прогресс на пути интеграции в структуры ЕС; а также формирование консолидированной политики безопасности Румынии посредством стратегического партнерства с США, Польшей и Турцией в качестве ответа на российскую агрессию в Украине, которая породила наихудший международный кризис в нашем регионе со времен Холодной войны. Все это заставило новую администрацию пересмотреть свою политику в отношении Украины, а также Республики Молдова, уделять больше внимания событиям вдоль своей восточной границы, и быть более последовательными в своих анализах и риторике. Что отличает Клауса Иоханниса от Траяна Башеску, это не только стиль и содержание этой риторики, но также сам подход к решению данных проблем.

Новая администрация в Бухаресте ставит вопрос безопасности Украины в качестве важнейшего звена безопасности всей Европы. Во времена же предыдущего президента — Траяна Башеску — Украина рассматривалась как провалившееся государство, не имеющее шансов на выживание в долгосрочной перспективе, что воспринималось, скорее, как хорошая новость. В отношении Республики Молдова президент Иоханнис занимает принципиальную позицию по формированию не противоречивого подхода. В первую очередь, речь идет об избавлении от шизофренической позиции, когда Румыния выступает за территориальную целостность и суверенитет Молдовы, и в то же время строит планы по объединению с ней. Новый подход к внешней политике на востоке является более последовательным, реалистичным, и строится на экспертном анализе вместо эмоций и романтического взгляда на историю. Этот подход должен открыть новую главу в стратегическом партнерстве между Польшей и Румынией, и, я надеюсь, приобрести новую динамику при президенте Иоханнисе.

БМ: Клаус Иоханнис был избран в ноябре 2014 года. До того, как он стал президентом, Иоханнис не имел опыта в международных делах. Как он Вам как президент? Он больше занимается внутренней или внешней политикой?

АГ: Согласно румынской конституции президент отвечает за внешнюю политику и безопасность. Президент был достаточно активен на международной арене в первые два с половиной месяца нахождения в офисе. Он совершил несколько важных международных визитов, таких как в Польшу. Планируются визиты в Киев и Анкару. Как Вы сказали, у президента Иоханниса не было особого международного опыта. Но его не было ни у одного из президентов: все учили эту роль на ходу — и Ион Илиеску, и Эмиль Константинеску, и Траян Башеску. Я оптимистичен в этом плане в отношении Клауса Иоханниса. За несколько месяцев он отточит основные моменты и я надеюсь предложит новые подходы без слоя старой пыли на них. Ему нравится совершать визиты, выполнять прерогативы главы государства. Ему досталось наследство со множеством пробелов от Башеску, который не любил ездить за границу.

Он также совершил важные визиты в Брюссель, Париж, Берлин и Кишинев. Бухарест посетили президент Болгарии, министры иностранных дел Молдовы и Германии. Он постепенно осваивается с делами. Команда экспертов и советников при президенте пока еще не создана. Некоторые комментаторы в Бухаресте говорят, что президент Иоханнис находится под немецким покровительством…

БМ: Можем ли мы говорить, что развитие отношений с Берлином стало приоритетом президента Иоханниса?

АГ: Пока на это похоже, но тем не менее я бы не спешил с выводами. В публичной сфере, где присутствие президента пока было малым, существуют суждения о том, что Иоханнис, являющийся этническим немцем, имеет про-немецкий уклон. Его критиковали за отход от США, которые традиционно считаются основным румынским стратегическим партнером. Я не думаю, что мы можем говорить о выборе между США и Германией. Мне скорее кажется, что Вашингтон и Берлин разделили свои роли в отношении Москвы по принципу «плохой полицейский» / «хороший полицейский». Потом, нынешняя Германия это не Третий рейх, который договаривается с Кремлем о том, как поделить Восточную Европу.

Румыния сегодня нуждается в крепких отношениях с Германией для того, чтобы увеличить приток инвестиций, добиться вхождения в Шенгенскую зону и отстаивать свои интересы в регионе. При этом Румынии необходима и консолидация ее отношений с США. Отношения с США и Германией являются комплементарными для Румынии. По крайней мере пока.

В определенной мере то, что мы наблюдаем в отношениях между Бухарестом и Берлином не на много отличается от политики Польши по перебалансировке своих отношений с Германией. В конце 2011 министр Сикорский говорил в Берлине, что Германия стала незаменимой частью Европы. Это напоминает отношение новой президентской команды в Румынии. И как в Польше это происходит без нарушения отношений с США.

Ключевым активом в этом взаимоотношении является немецкое меньшинство в Румынии, представителем которого является и сам президент. В общем, Германия рассматривается как неотъемлемый партнер в стратегическом диалоге, а также как важный торговый партнер. Именно в этом ключе и проходил недавний визит немецкого министра Штайнмайера. Основные вопросы, которые Бухарест подымал на встрече с ним были: отношения с Молдовой, Украина после Минска, Черноморская кооперация, а также взаимоотношение Румынии со структурами НАТО.

БМ: Какие основные угрозы безопасности Румынии? Рассматривает ли Румыния Россию в качестве угрозы своему суверенитету, ка это делают прибалтийские страны?

АГ: Румыния находится ближе к донбасскому фронту, чем Польша или Прибалтика. А также всего в 300 километрах от аннексированного Россией Крыма. Сейчас НАТО проводит морские учения в Черном море, за которыми пристально следит Россия. Присутствие американских, канадских и британских кораблей в румынских и болгарских портах имеет важное значение. Я боюсь, что Россия уже сейчас создает в Крыму объекты для ограничения доступа флота НАТО, и прежде всего американцев, в определенные части Черного моря. Ранее российский черноморский флот находился под ограничительной силой различных договоров, с точки зрения его географии использования и типов вооружения, находящихся в его распоряжении. Эти ограничения более не существуют. Была объявлена массивная программа модернизации, включающая размещение вооружения высокой дальности действия, покрывающее своими возможностями крупную часть турецкой территории, доходя до Босфора. Пока Россия наращивает свой потенциал по военному ограничению доступа в определенные части Черноморья, это может оказать свое влияние на планы по обеспечению энергетической безопасности региона. В то же самое время, попытки обеспечить присутствие НАТО в Черноморье могут оказаться под угрозой с ростом возможностей России по ограничению доступа.

Всего еще год назад президент Башеску полагал, что Россия не представляет из себя угрозу. С приходом Иоханниса многое изменилось. Новый президент, похоже, глянул на карту и увидел, что Крым и Донбасс куда ближе к Румынии и Молдове, чем к Прибалтике,

БМ: Как выглядят отношения Румынии с ее соседями?

АГ: Это сложный вопрос. Румынии сложно обзавестись множеством друзей по своему периметру. Эмоции бурлили в румынском обществе, когда российский президент Путин посетил Венгрию 17 февраля 2015 года. В последние несколько месяцев Венгрия вела себя все меньше и меньше как страна НАТО и ЕС. Украина оказалась втянута в войну. Отношения с Киевом только сейчас начали налаживаться, и премьер Виктор Понта сыграл в этом большую роль в 2014 году. В Болгарии огромные проблемы с коррупцией, организованной преступностью и агрессивным российским бизнесом в Софии. Она слишком мало вкладывает в свои вооруженные силы. Болгария ненадежна. Сербия часто ведет себя как российский сателлит на Балканах. В последние годы отношения Бухареста и Белграда значительно ухудшились из-за положения румынского и валашского меньшинства в Сербии. Возможно, румынская дипломатия не была очень разумна в этом вопросе. Что можно сказать, что спустя 25 лет после падения коммунистического режима Румыния находится в положении, схожем с 1989 годом, когда у нее плохие отношения почти со всеми ее соседями.

Единственный друг, который есть у Румынии в нашем регионе, это Польша. Румынии необходимо построить реальное и прочное партнерство с Польшей. В текущей сложной геополитической ситуации это партнерство является единственным столпом румынской безопасности и обороны. Если что-то произойдет с Румынией, только Польша способна оказать военную поддержку в течение часов.

БМ: На сколько отношения с Польшей важны для Румынии?

АГ: Польша и Румыния — единственные две крупные страны на восточном фланге НАТО. Две страны подписали соглашение о стратегическом партнерстве еще в 2009 году, но к сожалению уровень сотрудничества оставался низким. Причиной тому было отторжение на личностном уровне между политиками, а также вредящая конкуренция вместо коллаборации. Президент Иоханнис представляет собой шанс для нового начала в румынско-польском стратегическом партнерстве. Важно, чтобы мы не упустили этот шанс. В Варшаве и Бухаресте достаточно холодных голов, которые понимают важность этого партнерства в текущей сложной региональной ситуации. Приоритетом, на мой взгляд, должны быть сотрудничество в вопросах обороны и безопасности. Восточный фланг НАТО разбит на два блока: Польша и Прибалтика на севере, и Румыния и Болгария на юге, за которыми лежит Греция. Польша и Прибалтика делают ставку на жесткую силу, и им удалось добиться присутствие войск на своей территории. Сейчас 3000 американских солдат направляются в Литву. В то же время Православная лига, состоящая из Румынии, Болгарии и Греции пока, похоже, не отдает себе отчет в угрозе исходящей от России. Польско- румынское партнерство является ключевым для связи этих двух групп в рамках НАТО: Балтийской и Черноморской.

Другим связующим звеном между Польшей и Румынией является то, что это две наиболее про-американские страны в регионе. США являются единственной страной с достаточным количеством жесткой силы и способностью разместить ее в Центральной-Восточной Европе. Невозможно остановить Россию без сильного американского присутствия в регионе.

БМ: Какие факторы способны поспособствовать развитию румынско-польского партнерства? Какие способны ему помешать?

АГ: Украинский кризис, российская агрессивная внешняя политика, особый статус отношений Румынии и Польши с Америкой, общее членство в ЕС и НАТО, развитие торговли, которая в прошлом году впервые превысила 4 миллиарда евро, ну и в конце концов сама география Польши и Румынии, которые являются крупнейшими странами на восточном фланге НАТО — это все аргументы за ускоренную консолидацию партнерства между Варшавой и Бухарестом. В румынском Министерстве иностранных дел создана группа старших дипломатов по продвижению партнерства с Польшей. В нее в том числе входит и сам министр Богдан Ауреску, а также бывшие министры Теодор Баконски, Кристиан Диаконеску и Титус Корлэцян. Я не знаю как обстоят дела в Министерстве обороны и в службах разведки, но я надеюсь, что там тоже понимают важность партнерства с Варшавой, поскольку эти ведомства сильны и они могут заблокировать такое партнерство. Мы очень скоро увидим если президент Иоханнис намерен развивать партнерство с Польшей.

К препятствующим факторам относятся: имидж Румынии в Польше; румынские официальные лица, с которыми мне доводилось общаться, жалуются на заносчивость и отсутствие эмпатии со стороны польских коллег. Кроме того, румынские чиновники остаются жертвой пост-советского мышления, согласно которому Румыния — это обложенная со всех сторон крепость. Проблемой является и то, что контакты между государственными организациями остаются очень маленькими, несущественными и на низовом уровне, даже не доходя до министерского. Два дипломатических ведомства пока не смогли договориться даже о минимальной повестке, они не обсуждали серьезные вопросы, как Восточное партнерство или события на Балканах. Они не поддерживали друг друга в Брюсселе. Остается очень и очень много пробелов в отношениях между Варшавой и Бухарестом.

Арманд Гошу является профессором Факультета политических наук Университета Бухареста. Он был советником министра иностранных дел Румынии, а также заместителем главного редактора румынского еженедельника Revista 22. Он также работал в офисе BBC в Москве.

Источник: перевод Брама




Комментирование закрыто.