Алексей Плотников: Условия членства в ВТО для Украины, мягко говоря, не самые комфортные

беседовал Максим Михайленко, "Хвиля"

Депутат Алексей Плотников – главный экономический идеолог Партии Регионов в парламенте, твердо отстаивающий в студиях и за круглым столом политическую линию власти. С ним интересно пообщаться и как с ученым-экономистом со здравым смыслом. Что теряет и что приобретает Украина от подписания с ЕС широкого соглашения? Кт о и почему отстаивает интеграцию Украины в ТС? Как вытащить украинскую экономику из ямы? Об этом – в интервью Алексеем Плотниковым «Хвыле».

 

Алексей Витальевич, исходя из Ваших свежих публикаций, Вы оптимистично оцениваете итоги саммита «ЕС-Украина». Однако, условия кредитного соглашения, заключенного с Союзом — переплетены с позицией МВФ. Реально ли убедить МВФ — и получить эти европейские деньги?

Да, я действительно позитивно оцениваю итоги саммита «ЕС-Украина». Мы получили четкий сигнал о возможности подписания Соглашения об ассоциации (СА) с Евросоюзом в ноябре 2013 года,и получили не менее четкое понимание – что для этого нужно. Кроме этого, оговорены и «контрольные сроки»– май 2013 года. И это – главное и очень весомое достижение саммита.

Что касается размораживания соглашения о предоставлении финансовой помощи Еврокомиссии на 610 млн. евро. Прежде всего, позитивен сам факт размораживания. Эта макрофинансовая помощь должна была предоставляться ранее, но по некоторым причинам, ее приостановили. Далее, у такой помощи нет жесткой привязки к поступлению ресурсов от МВФ. Там говорится о привязке «к ходу сотрудничества», которое может быть позитивным, но оставаться без предоставления денег со стороны МВФ. А, в принципе, размораживание данных 610 млн. евро – это скорее одно изряда позитивных дополнений к основному результату саммита.

Как Вы относитесь к апологетике вступления в ТС, в которой последнее время выступают, в частности Валерий Геец и Валерий Мунтиян? Это кабинетные абстракции или лоббизм — возможно, идейный?

Давайте еще раз скажем – мы должны и дальше развивать международное экономическое сотрудничество Украины. И если мы увеличим внешнюю торговлю со странами Таможенного союза, это пойдет только на пользу Украине. Как пойдет на пользу и развитие отношений со странами, например ШОС или БРИКС. Но, к сожалению, есть политические факторы, не украинского происхождения, которые ставят страну в условия «или-или» — или полное членство или никакого развития сотрудничества. А в случае членства в ТС не будет подписываться СА с Евросоюзом и, соответственно, соглашение о Зоне свободной торговли (ЗСТ). Я сторонник того, чтобы и дальше искать взаимовыгодные формы сотрудничества с ТС, которые бы не шли в ущерб нашей европейской интеграции.

То, что по стране развешаны рекламные билборды с призывами к членству в ТС или проводятся научные и ненаучные мероприятия в его поддержку, я расцениваю как проявление свободы слова. Не более. Также я подхожу и к оценке названных сторонников членства в ТС. Это – их право выступать со своей точкой зрения. Хотя, наверное, у каждого из апологетов вступления в ТС есть и какие-то личные мотивы.

В чем состоит интерес компаний из стран нынешнего ЕС к нашему рынку, ведь наша покупательская способность скромна?

В любом случае, Украина – это рынок сбыта продукции. То, что покупательная способность сейчас ниже, чем в странах Евросоюза, это так. Но с точки зрения перспектив, покупательная способность будет расти. И те, компании, которые имеют стратегию развития, видят перспективность такого рынка.

Можно ли сказать, что мы вступили в ВТО на таких условиях, что ЗСТ с ЕС нам уже «не страшна»?

В принципе, условия членства в ВТО для Украины, мягко говоря, не самые комфортные. И это, действительно позволяет Украине достаточно спокойно относиться к условиям ЗСТ. Но по соглашению о ЗСТ есть еще и ряд своих «внутриеэсовских» условий и ограничений, которые ВТО не противоречат, но условиями и ограничениями являются. Поэтому, соглашение о ЗСТ вполне удобоваримое и выполнимое с нашей стороны.

Как Вы оцениваете растущий интерес Китая к инвестициям в нашу страну и кредитному финансированию крупных украинских проектов?

Китайская Народная Республика – это очень большая и очень динамично развивающаяся экономика. И внешняя политика этой страны ориентирована на вхождение и закрепление на новых рынках. С точки зрения Китая, Украина – это и один из новых рынков и плацдарм, с которого можно вести активную работу на рынках стран Западной Европы. В Китае иные представления о населении, финансовых ресурсах и экономической активности. По меркам нашей страны, объемы китайских финансовых ресурсов, которые могут быть привлечены в Украину, просто неисчерпаемы. Поэтому, Китай представляет для нас большой интерес как инвестор, а мы – как своего рода достаточно новая экономическая площадка для Китая.

Интенсификация» или «ускорение» реформ — общество переваривает этот сигнал, но возможна ли в реальной жизни дебюрократизация руками чиновников?

Я верю, что и по уровню «бюрократизированности» и по другим параметрам мы сможем быть адекватными странам Евросоюза. А то, что сейчас нашим чиновникам далеко до представлений о госслужбе в европейских странах, это явление временное.

И если мы видим себя в семье европейских народов и когда-то — полноправным членом ЕС, то должны применять и европейские правила государственной службы. В этой связи основную роль должно сыграть снижение уровня коррупции. Это ненормально, что по рейтингу коррупционности мы занимаем одно из высших мест в мире. Если же говорить конкретно о коррупции, то понимание необходимости борьбы с ней в стране есть. Я неоднократно говорил, что уже третий по счету указ Президента Украины после инаугурации был именно о борьбе с коррупцией. И я надеюсь, что ситуация в этой сфере сдвинется с места…

Наверное, сегодня наиболее важный вопрос — как восстановить экономический рост, неолиберализм или кейнсианство?

Экономическая история знает разные модели развития государств. Современный мир не стоит на месте, и найти где-то чистый, условно говоря, «классический» либерализм или кейнсианство невозможно. Среди стран Западной Европы есть разные модификации либерализма. Англо-саксонская модель в Великобритании и ордолиберализм в Германии существенно отличаются друг от друга, но это модификации либеральной модели. Когда грянул мировой экономический кризис 2008-2009 годов все страны с либеральной экономикой использовали государственное вмешательство. Такое вмешательство скорее свойственно кейнсианской модели.

В условиях Украины, страны с все еще переходной экономикой, государство должно вмешиваться, но делать это не в ущерб рынку. Скорее это должно происходить точечно с максимальной эффективностью для рынка.

Спасибо.

 




Комментирование закрыто.