Традиция непрерывных пилотируемых космических полётов будет прервана на десятилетия

Владимир Стус, для "Хвилі"

Astronauts On Mars

Мы настолько привыкли к пилотируемой космонавтике, что считаем её чем-то само собой разумеющимся. Причем привыкли не просто к тому, что «космические корабли бороздят просторы вселенной», а к тому, что на околоземной орбите постоянно работают люди. Привыкли настолько, что это стало частью стереотипа о дальнейшем ускорении научно технологического развития. Именно этот поддерживаемый постоянными орбитальными полётами стереотип позволяет авантюристам вроде Илона Маска презентовать всё более утопические проекты освоения Марса, а футурологам всерьёз обсуждать сценарии грядущего политического отделения марсианских или лунных колоний от Земли. Не хотелось бы прерывать эту чрезвычайно плодотворную дискуссию между теми, кто считает, что от Земли отделятся колонии искусственных интеллектов и теми недалёкими кто думает, что свободу обретут колонии обычных людей. Но хочется отметить, что основание, на котором современные Маниловы возводят свои замки в архитектурном стиле планеты Шелезяка и так не сильно устойчивое, постепенно начинает расшатываться всё сильнее и сильнее.

Но что же не так с современной пилотируемой космонавтикой, что это может помешать реализации пост/транс/гипер индустриальной версии её светлого будущего?

  • Резкое замедление темпов научно-технологического развития в пилотируемой космонавтике всё сложнее прикрыть PR манипулированием на тему технологической преемственности. За полвека ни кардинально новые двигатели, ни аккумуляторы энергии, ни системы защиты от космического излучения так и не вышли в лучшем случае из стадии проектирования
  • Как и в других отраслях, в пилотируемой космонавтике постепенно становится очевидно, что массовое применение современных технологий передачи и обработки данных оказались не в состоянии придать ускорение традиционным, т.е. существовавшим ранее отраслям. Другими словами постепенно становится очевидным, что компьютерно-телекоммуникационного технологического уклада не было как такового. И в пилотируемой космонавтике тоже.
  • Орбитальная пилотируемая космонавтика не вышла в серию. Пилотируемые или хотя бы жилые модули продолжают оставаться уникальными изделиями со всё возрастающими сроками и стоимостью их создания. Не менее уникальной уже скоро 18 лет продолжает оставаться и Международная Космическая Станция
  • Проводимая США последние 20 лет коммерциализация пилотируемой космонавтики, или астронавтики, кому как больше нравится, продвигается очень медленно. Огромные льготы, предоставляемые корпорациям пионерами пилотируемой космонавтики, в очень малой мере позволили облегчить государственный бюджет США.
  • Ресурс МКС подходит к завершению, для отдельных модулей проектируемый ресурс уже выработан, доля обслуживающих и ремонтных работ, проводимых на её борту, постоянно растёт, как и растёт вероятность аварий, пожаров или массового распространения плесени, как это было в последние годы эксплуатации советской станции «Мир». Между тем планов замены МКС или хотя бы её по модульной реконструкции по-прежнему нет.
  • Хотя темпы развития непилотируемой автоматической космонавтики также существенно замедлились, в этой области, как в более технологически простой, это проявляется в меньшей мере, чем в пилотируемой. Беспилотные космические аппараты оказались гораздо более масштабируемыми и в значительно большей мере перешли от прямого государственного финансирования на коммерческое, всё больше занимая ниши пилотируемых орбитальных станций.
  • По мере приближения мирового кризиса к выходу за преимущественно экономические рамки и начала полноценной смуты мирового масштаба, международное сотрудничество в пилотируемой космонавтике естественным образом слабеет, а потянуть такой объект, как гипотетический наследник МКС, самостоятельно ни одна страна просто не в состоянии.
  • Пилотируемая космонавтика вышла из моды. На ней не сделаешь политический PR и становится всё сложнее обосновать в глазах налогоплательщиков необходимость долгосрочного масштабного государственного финансирования.

Как известно аналогии ничего не доказывают. Но они позволяют нагляднее представить процессы, происходящие в разных отраслях. В экономике в условиях резкого замедления роста производительности труда для поддержания стабильности системы придумали различные программы стимулирования спроса. С этого собственно и началась Рейганомика. Но тогда не представляли насколько сильно и как долго продлится замедление. Терапия предполагалась не длительной и побочных эффектов, в виде растущей всеобщей задолженности, которую невозможно будет выплатить, особо не опасались. То же самое наблюдается в научно-технологической сфере. Пока темпы научно-технологического и культурного развития были высокими, информирование о государственной научно-технологической политике и её достижениях было вторичным, поскольку сами результаты были очевидными и ошеломляющими. Настоящий шок будущего наблюдался в конце 60-х годов! Потом же замедление темпов научно-технологического и культурного развития становилось всё более очевидным. И для компенсации этого придумали множество манипулятивных и PR-приёмов, выполняющих функцию аналогичную финансовому стимулированию спроса в экономике. Практически все научно-популярные фильмы и статьи, независимо от производителя и отраслевой тематики продолжают поддерживать давно, переставший работать стереотип об ускорении НТР. Широкой публике это начинает надоедать, несмотря на применение всё более изощрённых технологий манипулирования массовым сознанием и, как ни странно всё менее рациональный и всё более примитивный стиль изложения. А пилотируемая космонавтика, к сожалению, всё это время была на острие такого стимулирующего и манипулирующего информирования. Т.е. уныло-скептическое отношение обывателя к ней связано не с самой пилотируемой космонавтикой, а со снижением эффективности манипулятивных технологий поддержки переставшего работать стереотипа об ускорении НТР. Не понимая этого, некоторые мыслители начали обвинять… Гагарина и заявлять об изначальной порочности масштабной пилотируемой космонавтики. На самом деле вся «вина» Гагарина состоит в том, что он, в отличие от Колумба не открыл Новый Мир, доступный для колонизации на достигнутом к дате открытия технологическом уровне. Т.е. изменились внешние условия существования технологической цивилизации. Причем изменились очень надолго. Согласно разрабатываемой мною Модели развития технологической цивилизации – земляне не смогут осуществлять массовую колонизацию космического пространства ещё в течение, как минимум, нескольких веков.

В таких условиях, на фоне разворачивающейся мировой смуты Второй Тридцатилетней войны можно сделать однозначный и легко проверяемый прогноз – непрерывная традиция пилотируемых космических полётов будет прервана. На какой период времени? Понимание логики развития цивилизационных процессов позволяет избежать крайностей. Одна крайность ноналармизма состоит в не замечании резкого и долгосрочного снижения темпов научно-технологического развития и, соответственно, отрицания неизбежности длительного прерывания традиции пилотируемой космонавтики. Другая крайность гипералармизма заключается в предположениях о том, что технологическая цивилизация может либо целенаправленно, либо в результате катастрофических процессов собственного развития навсегда отказаться от космической экспансии. ИМХО, подобные крайности возникают либо в результате необоснованного применения простой экстраполяции, либо попыток описания процесса более общего феноменологического уровня с помощью инструментария более детального (отраслевого) феноменологического уровня, либо при сознательном манипулировании массовым сознанием.

Недавно в возрасте 82 лет скончался Юджин Сернан – последний, остававшийся в живых астронавт, побывавший на Луне. По моему прогнозу эта грустная история повторится — перерыв в пилотируемых космических полётах будет настолько большим, что до их возобновления, к сожалению, гарантированно не доживёт никто из покорителей космоса первой волны. Не исключено, что на пике смуты и в первые десятилетия после неё появятся «убедительные доказательства» того, что пилотируемой космонавтики никогда не было как таковой. Примерно так, как сейчас некоторые отрицают высадку американцев на Луну.

Как известно, классическая наука не изучает уникальные явления. Все разговоры о технологической сингулярности и прочих экстремумах постиндустриализма, строго говоря, не являются научными. Поэтому, публикуя любой научный прогноз, следует вывести прогнозируемый процесс из числа уникальных. Цивилизационный анализа на основе Модели развития технологической цивилизации это позволяет, поскольку практически все процессы цивилизационного развития рассматриваются как не уникальные, а как самые обычные и многократно повторяющиеся. Формулировка прогнозируемого временного заката пилотируемой космонавтики как обычного цивилизационного процесса, в первом, примитивном приближении, примерно следующая. После завершения циклической фазы ускоренного научно-технологического развития наступает инерционная цивилизационная смута длительностью примерно в 30 лет, во время которой происходит перенастройка технологической цивилизации на существенно более медленные темпы научно-технологического и культурного развития. Во время этой смуты технологическая цивилизация резко сокращает темпы и объёмы своего пространственного расширения и разведки окружающего пространства, а в неблагоприятных условиях и вовсе прекращает его. Прекращает в целях экономии ресурсов при длительной консервации, в условиях невозможности проведения масштабной колонизации окружающего пространства на достигнутом к завершению фазы быстрого развития технологическом уровне. И такой процесс в прошлом наблюдался так часто, что его вполне можно считать обычным и прогнозировать классической естественнонаучной методологией, в которой прогноз выполняет функцию наблюдательного эксперимента, а его точность является критерием отбора теорий и концептов. Ближайшим по времени историческим периодом, когда наблюдалась аналогичное резкое снижение темпов пространственной экспансии, была первая половина XVII века. Это время цивилизационной инерционной смуты замедления, известной как Тридцатилетняя война аналогичной той, в которой в наше время постсоветский мир находится с 1991 года, а остальной мир погрузится с выходом мирового кризиса за преимущественно экономически рамки. В первой половине XVII века резко снизились объёмы трансокеанской торговли, причем как с Америкой, так и с Ост-Индией. Население американских колоний резко сократилось из-за массового вымирания местных жителей от завезённых европейцами инфекционных заболеваний. Грабить было уже поздно, поскольку всё стоящее было «разграблено до нас» т.е. в XVI веке. Порабощать тоже было не кого – местные массово вымирали, а оптовая доставка африканских рабов ещё не была налажена. Английский парламент разрешил частным лицам заниматься работорговлей только в 1698 году.

Другой пример – огромный океанский флот великого китайского флотоводца XV века Чжэн Хе с гигантскими «кораблями-сокровищами» после его возвращения из последнего плавания был списан и сгнил в порту Нанкина, а Китай надолго погрузился в свою фазу смуты, самоизоляции и войн на своей территории. А ведь флот Чжен Хе не был ни разведывательным, ни военным. Это был флот экспансии, флот масштабной внешней колонизации. Но с Джен Хе случилось примерно тоже, что и с Гагариным. Уровень благоприятствования внешних условий не позволил провести колонизацию на достигнутом технологическом уровне. Что тогда, что сейчас не оказалось товара, массовое производство которого во внешних колониях и доставка в метрополию (на Землю) была бы рентабельной. В отличие от испанского золота и серебра.

Но такое совпадение внешних условий даже в первом приближении является не полным. Более детальный анализ показывает, что уровень благоприятности сейчас выше, чем в средневековом Китае, хотя и далёк от американских колоний. Сейчас земная цивилизация находится как бы посредине. С одной стороны нет привычного для Запада Нового Мира доступного для колонизации. С другой стороны, возможности для колонизации существенно превышают характерный для Востока минимум. Современной Земной цивилизации в целом, нет необходимости проводить типично восточную консервацию и капсулирование в очень долгом, даже по цивилизационным меркам, ожидании следующей фазы ускоренного научно-технологического и культурного развития. Люди вернутся на околоземную орбиту гораздо раньше — в последней четверти этого века – начале следующего, XXII века. Причем это будут не проекты США, России или Китая, поскольку политическая и экономическая картина мира будет тогда совсем другой. Впрочем, это уже другая тема, мало кому сейчас интересная…

Но такой длительный перерыв пилотируемой космонавтике неизбежно приведёт к утере значительной части научно-технологических знаний и традиций. Много из утраченного придётся переоткрывать заново, а в условиях медленных темпов научно-технологического развития это займёт гораздо больше времени и средств, что уже успела ярко продемонстрировать провальная лунная программа Джорджа Буша младшего. Уже лет десять, как где только можно, я призываю вместо всё более иллюзорных планов ускоренного развития науки выделить сравнительно небольшие средства на консервацию и сохранение существующих научных и технологических достижений. Призываю, прекрасно осознавая, что никто не откликнется на этот призыв…

С другой стороны, данный прогноз временного заката пилотируемой космонавтики не является автономным, а основан на системном видении будущего на основе Модели развития технологической цивилизации. А это комплексное и детализированное видение в частности предполагает:

  • Отсутствие угроз, связанных с технологической и цивилизационной сингулярностью, коллапсами и переходами в иные фазовые цивилизационные состояния; Земной технологической цивилизации в целом сейчас, практически, не угрожают никакие процессы собственного развития
  • Отсутствие угроз, связанных с «шоком будущего» и прочими эффектами ускорения научно-технологического развития, которое, напомню, завершилось к 1970 году
  • Отсутствие угроз перенаселения планеты в целом, недостатка ресурсов и глобальной экологической катастрофы
  • Отсутствие угроз массового вытеснения ручного труда роботами и автоматами
  • Отсутствие угроз тотального контроля за гражданами со стороны государств и крупных корпораций
  • Отсутствие угрозы Третьей Мировой войны

Вместо этого прогнозируется следующие негативные долгосрочные процессы цивилизационного масштаба:

  • Вторая Тридцатилетняя война, как фаза инерционной цивилизационной смуты замедления
  • Закат науки, в одних странах на несколько десятилетий, в других на период до следующей фазы ускоренного научно-технологического и культурного развития.
  • Ряд крупных пока ещё развитых стран имеет настолько неблагоприятные внешние условия в рамках изменившегося основного критерия долгосрочной конкурентоспособности, что там и после завершения смуты Второй Тридцатилетней войны, не будут востребованы ни развитая рыночная экономика, ни демократия, ни гендерное равенство. В сверхдолгосрочной перспективе эти территории будут переформатированны

На мой субъективный взгляд, глобальное видение будущего на основе Модели развития технологической цивилизации представляется более оптимистичным, чем глобальное видение пост/гипер/трансиндустриальных футурологов. На этом фоне временный закат пилотируемой космонавтики следует рассматривать как обычное замедление и временный откат назад, который характерен для практически любого вида развития.




Комментирование закрыто.