Как технологии будущего создают новую экономическую реальность

Роман Комыза, для "Хвилі"

sur149

Помню, как еще несколько лет назад, многие признанные эксперты сокрушались о глубине интеллектуального кризиса, загнавшего мир в лабиринт общества потребления. Как часто говорили тогда о дефиците свежих идей, о застое в технологическом развитии и о засилье приземленных мотиваций. И, вдруг, будто кто-то поменял декорации. Шок, вызванный обвалом мировых рынков 2008-2009 и последовавшей за этим рецессией, сменился лавиной новых технологий, фундаментальными изменениями в экономике, а также волной революций и военных конфликтов в разных уголках планеты. Что происходит?… Но перед тем, как подойти к ответу на этот и другие вопросы о том, что нас ждет в будущем, давайте заглянем немного в прошлое.

Последние пятьсот лет представляют собой цепь уникальных событий, повлиявших на судьбу Европы и всего мира: Великие географические открытия, торговля на дальние расстояния, колонизация европейцами других континентов, череда промышленных и социальных революций, одна континентальная и две мировые войны, крушение империй, образование новых государств… и длинный шлейф экономических кризисов. В хитросплетении причинно-следственных связей этого отрезка истории, несмотря на уникальность каждого эпизода, часто угадывается нечто общее, сыгравшее ключевую роль при перемещении из условного исторического пункта А в пункт В. Сейчас этот социально-экономический феномен принято называть капитализмом, хотя, честно говоря, я не очень люблю этот термин. Мне, больше нравятся объемные образы, вроде броделевской «материальной цивилизации запада», с ее непрерывным потоком трансформаций.

Так, период, описанный Марксом, существенно отличался от капитализма XX века, в течение которого он активно развивался, постепенно устраняя те уродливые черты, о которых написано в «Капитале». Его изменения провоцировали мировые события. Реагируя на них, менялся и сам капитализм. К началу 1990-х даже казалось, что его флагманские экономики нашли гавани «правильного капитализма», где удары стихии социальных конфликтов им уже не страшны. На самом же деле, все его улучшения носили исключительно временный характер. Системные противоречия никуда не делись и как только время истекло, проблемы заявили о себе с новой силой, переместившись теперь уже в XXI век…

Проблема № 1: Чем больше развитие, тем больше энергозатрат.

Данная проблема имеет объективный, я бы даже сказал, физический характер. Решить ее полностью невозможно, но, добившись определенного баланса между техническими средствами и экономическими механизмами, можно выйти на определенный уровень «устойчивого развития» (идейным вдохновителем данной концепции является известный экономист Джеффри Сакс). Однако, продолжающееся использование ископаемых ресурсов неизбежно ставит Запад, а также другие растущие экономики в зависимость от регионов, где происходит их добыча. Отсюда — дополнительные угрозы международных конфликтов, рост цен на энергоносители, а также непропорциональное распределение и накопление мирового богатства. Например, сейчас глобальный рынок нефти оценивается примерно в $1,7 трлн в год. Большая часть этих денег оседает в «казне» диктаторских или авторитарных режимов стран Ближнего Востока, Африки, Азии и России. Чрезмерное обогащение делает их неуправляемыми, создавая дополнительные угрозы в сфере международной политики и мировой экономики.

Проблема № 2: Чем больше развитие, тем больше долгов.

Известно, что экономический подъем способствует росту инвестиций. Растущий ожидаемый доход подталкивает вкладывать больше, одалживая дополнительные суммы. Так происходит наращивание обязательств, обслуживать которые возможно только при условии дальнейшего роста. Но если рост замедляется, долг превращается в непосильное бремя, обязательства нарастают как снежный ком, и тогда малейший повод запускает цепную реакцию, а вся экономика переходит в состояние кризиса. С этой же проблемой связан растущий публичный долг и дефициты бюджетов развитых стран, т.к. в условиях роста надо поддерживать социальные стандарты, чтобы не допускать расслоения, увеличения неравенства и т.д. Отдельного внимания заслуживает роль современных финансовых институтов. Все эти банки, фонды и прочие финансовые компании, столь нелюбимые обывателем, тем не менее, выполняют необходимую посредническую функцию, обеспечивая экономике денежный оборот, распределение рисков и капитала. Но, в то же время, данные институты далеки от совершенства, а их деятельность может создавать системные искажения, влияя как на неравновесные изменения денежной массы, так и на формирование финансовых пузырей. Таким образом, мировая экономика все больше погружается в трясину долгов как публичного, так и приватного сектора. Сейчас совокупный мировой долг уже достиг отметки $152 трлн. Это примерно 225% общемирового ВВП или около $20,5 тыс на каждого жителя планеты!

Проблема № 3: Чем больше развитие, тем больше рост «мировых фабрик».

Не секрет, что экономики, выступающие в роли добывающих, перерабатывающих или сборочных «цехов» планеты, получили свое место на мировом рынке не просто потому, что им этого хотелось. Ключевым фактором, во многом предопределившим их судьбу, были те выгоды, которые получил Запад. Перенос производств в страны с низкой стоимостью рабочей силы позволил развитым экономикам снять социальную нагрузку, а международным компаниям выгодно использовать конкурентные преимущества, связанные с удешевлением труда. Но это дало лишь временный эффект, т.к. продолжающееся развитие приводит к тому, что товарные цены и стоимость труда в странах 2-го мира также растут. По данным Boston Consulting Group, в 2015 затраты на производство в Бразилии вышли на уровень расходов по изготовлению таких же товаров во Франции. А уже к 2018 производство в Китае сравняется с аналогичными расходами в США. Кроме того, эти страны превращаются в экспортеров (собственно, ради их дешевого экспорта туда и переносится производство). Следовательно, чем больше развитие Запада, тем интенсивнее загрузка «цехов», работающих на экспорт, что позволяет странам 2-го мира накапливать огромные валютные резервы, манипулируя обменными курсами и становясь источниками нестабильности мировой финансовой системы. Кроме того, фактически за деньги Запада происходит их военно-политическое усиление, что является едва ли не главным опасным последствием, вытекающим из данной проблемы (и это, в равной степени, относится и к проблеме №1).

На мой взгляд, именно эти агрегированные проблемы создают сейчас три главные зоны напряжения, сдерживающие дальнейшее развитие мирового капитализма. Его рефлексию нетрудно предугадать, представив как движется бурный водный поток там, где еще нет устоявшегося русла. Вообразите, как некоторые препятствия будут им с легкостью снесены, в то время как другие проще обойти, затопив, при этом, образовавшиеся пустоты. Затем, по мере того, как оставшиеся преграды скроются под водой, поток продолжит свой путь, захватывая все новый и новый ландшафт.

Проблемы развития — это препятствия, которые подталкивают к поиску решений, а основные решения «материальной цивилизации запада» лежат в плоскости технологий. Экономические проблемы позволяют интегрировать технологии в экономику, открывая перед ними рынки, финансирование и политические инструменты продвижения. Так возникают инновации, т.е. доведенные до практического применения изобретения и разработки. Ключевая роль в этом процессе, по словам Шумпетера, принадлежит предпринимателю или, говоря иначе, новаторскому бизнесу. И именно так, через инновации, создающие новую экономическую реальность, происходит то «креативное разрушение», которое сейчас разворачивается на наших глазах. Итак, вот основные технологии и те направления экономики, где они уже начали свое восхождение:

Энергия: сланцевая революция; возобновляемые источники энергии; батареи и зарядные устройства нового поколения; электромобили и автомобили с неуглеводородным или комбинированным топливом…

Финансы: цифровые валюты (в частности, с использованием блокчейн); другие направления FinTech, включая новые финансовые платформы, платежные системы и «гарантийные» механизмы нефинансовых сервисов (например, предоставляющие инструменты бронирования)…

Транспорт: электромобили; системы управления транспортом; самоуправляемые автомобили; транспортные облака; интеллектуальные транспортные системы; скоростной наземный транспорт…

Производство и производительность: 3D-печать или аддитивное производство; робототехника; искусственный интеллект; интернет вещей; виртуальная и дополненная реальность; новые материалы…

Космос: расширение спектра традиционных космических технологий; индустриальное освоение космоса (включая добычу полезных ископаемых); многоразовые ракеты-носители; предложение иных коммерческих услуг, связанных с запуском космических аппаратов…

Знания и информация: дистанционное обучение, автоматизация образовательного процесса и другие направления в сфере EdTech; развитие инфраструктуры Интернет, рост числа источников цифровых баз знаний; диверсификация источников, а также каналов доставки информации…

Человек и биосфера: инновации в сфере медицины и биотехнологий (включая диагностику, автоматизацию, использование цифровых технологий и генной инженерии); оснащение биологического организма механическими или электронными компонентами; нейро-компьютерная интеграция…

На самом деле, некоторые технологии могут проявлять себя в разных направлениях одновременно, что делает предлагаемое разделение весьма условным. Это не так важно, т.к. здесь я привожу их как ориентир, чтобы в компактном формате показать, о каких технологиях и направлениях, в принципе, идет речь. Далее мы вернемся к этому вопросу более подробно.

Таким образом, особенностью текущего момента является не одна отдельно взятая технология, как это преимущественно было ранее, например, с изобретением парового двигателя или электричества. Тогда за изобретениями также следовал целый фонтан инноваций, но все развивалось в более ограниченных масштабах из-за географической замкнутости, социально-культурных различий и фундаментальной экономической неоднородности разных частей планеты. Сейчас же, в условиях всепроникающей глобализации, сплав прорывных технологий и новых моделей управления, сформировал принципиально новую среду для появления конгломерата четырех ключевых явлений:

— Energy revolution (Энергетическая революция)

— Fourth industrial revolution (Четвертая промышленная революция)

— Information society (Информационное общество)

— Sharing economy (Экономика совместного участия)

Для понимания «Энергетической революции» необходимо представить себе три круга. Первый, внутренний круг — это «сланцевая революция», создавшая дополнительное предложение нефти и газа на мировом рынке. Второй круг — это совокупность всех технологий и моделей, которые снижают уровень потребления традиционных (в первую очередь, углеводородных) энергоносителей и позволяют использовать альтернативные (включая возобновляемые) источники энергии. И третий, самый широкий круг — это изменения в системе международных экономических и политических отношений, ставших возможными, во многом, благодаря первым двум (например, выход на мировой рынок Ирана, снижение влияние ОПЕК и т.д.)

Термин «Четвертая промышленная революция» правильнее всего понимать в контексте технологий и концепций организации цепочек создания стоимости путем взаимодополнения и преодоления различий между физической, цифровой и биологической сферой. Она интегрирует кибер-физические системы и интернет вещей, большие данные и облачные вычисления, робототехнику, системы на основе искусственного интеллекта и аддитивное производство. По сравнению с предыдущими промышленными революциями, что характерно, четвертая развивается в экспоненциальном, а не линейном темпе.

В «Информационном обществе» создание, распространение, использование, интеграция и управление информацией является ключевым элементом экономической, политической и культурной деятельности. Его основной движущей силой являются цифровые информационные и коммуникационные технологии, которые привели к информационному взрыву и коренным образом изменили все аспекты социальной организации, включая экономику, образование, здравоохранение, оборону, деятельность правительства и политическую жизнь общества. С каждым днем все больше аспектов нашей жизни оцифровывается, превращая практически каждый материальный объект, отношения между людьми, и даже образ самих людей в их цифровую копию.

«Экономика совместного участия» или «экономика доступа» (access economy) — это социально-экономическая модель, основанная на технологиях и особых экономических механизмах, позволяющих участникам получать дополнительные преимущества от совместного доступа к продуктам или сервисам по сравнению с индивидуальным обладанием, основанным на праве собственности. Благодаря новым инструментам извлечения полезных свойств вещей, а также организации прямого взаимодействия между производителями и потребителями продуктов и сервисов, в этой модели минимизируется значение собственности и посредников как таковых (например, как это делают такие компании, как Uber, Airbnd и т.д.).

***

Итак, то, с чем мы сейчас имеем дело, гораздо масштабнее, чем очередной виток инноваций, которых за последние 100-150 лет было немало. Четвертая промышленная революция, энергетическая революция, информационное общество и экономика совместного участия — это главные опоры, на которых сейчас возводится фундамент абсолютно новой экономики. И в этом уникальность текущего момента. Синергия этих четырех явлений создает беспрецедентные изменения, которые, однако, открывают перед человечеством не только окно возможностей, но также могут стать причиной новых больших потрясений.

Продолжение следует…




Комментирование закрыто.