Зачем Украине закон о дискриминации

Дмитрий Бергер, Канада, "Хвиля"

Дискриминация

Вот один молодой, успешный американский предприниматель решил, что в его компании никто не должен получать меньше приемлемого для жизни в том городе минимума. Неплохого, хотя и сногсшибательного. Но дело не этом, а в том, как он мотивировал свое решение. Он считает, что как лидер-бизнесмен он несет ответственность за то, как живут его работники. Не обязанность, а ответственность за то, какой уровень жизни и благополучия может позволить себе даже тот, кто может полы в здании.

Или вот День Поминовения в Канаде. Несмотря на то, что речь идет о Первой Мировой и других войнах, фокус не на общих победах, или национальной скорби, а историях конкретных людей, без умопомрачительных геройств и истошного патриотизма, и на существующих проблемах, и на необходимости внимания и практического содействия всем ветеранам, от ВММ и Кореи, до Ирака и Афганистана, и просто служившим, без громкой помпы или надрывной драмы. Много говорится о Посттравматическом стрессовом расстройстве, и его, иногда ужасных, последствиях и ответственности государства и общества перед ветеранами. Не зря этот день проходит под девизом «Lest we forget» — «Чтобы нам не забыть».

Или вот украинская Верховная Рада провалила так называемый антидискриминационный закон. Не знаю деталей его и аргументов законодателей, но реакция в сетях была интересной. Говорили о чем угодно, в основном о визах, и как же без них теперь, но практически никогда о том, зачем Украине требуется закон против дискриминации вообще. Не обсуждалось даже, зачем нескольким европейским странам так важен подобный закон. А вот зачем: Украина неблагополучная страна, куда ни глянь; предполагать по умолчанию, как в некоторых других странах, что особое законодательство не требуется, так как проблем нет, не приходиться. Поэтому от Украины просят подтвердить, что на государственном уровне дискриминации по признакам пола, расы, религии, сексуального предпочтения и других допускаться не будет. Что имеются или будут введены механизмы, которые позволят на месте решать подобные проблемы. Делается это не для того, чтобы научить украинцев европейским манерам, а для того, чтобы не допустить потока беженцев, попадающих под это определения именно из-за дискриминации по признакам пола, расы, религии, сексуального предпочтения и других. Безвизовый режим не награда за хорошее поведение, а отражение уверенности, что внутренние проблемы одной страны не превратятся во внутренние проблемы другой. Это относится и к любителям введения военного положения, кстати. Этих депутатов выбирал не я, не засылал Путин, даже не знаю, откуда они там?

Но дело даже не в этом. Никто, насколько я знаю, не воскликнул: «Панове, да что же это получается?! У нас в стране действительно, что ли, дискриминация? У нас, правда, после двух лет Революции Достоинства имеются группы населения, которым требуется защита их прав? И почему законодатели не могут подтвердить это? Потому что согласны с существующей дискриминацией? Тогда зачем мы так настойчиво стремимся в Европу? Или потому, что дискриминации вовсе и нет? Тогда, что мешает сказать, что мы против нее?»

Впрочем, как показали дискуссии по поводу статьей «Что консерваторам и моралистам нужно знать о семье, сексе и правах человека в современном мире» и «Найти правильного врага, или почему Украине не подняться без женщин», большинство считает, что никакой дискриминации в Украине нет, все равны, все имеют права и возможности. В обществе, созданным гетеросексуальными мужчинами с достатком и играющим исключительно по их правилам. И если бы все так называемые меньшинства и женщины ведут себя соответствующим образом, предписанным им правилами игры, и знают отведенное им место, возможно даже почетное, то никто против них дискриминировать не станет. Верно. Как и то, что такая постановка вопроса уже сама по себе форма дискриминации – ты будешь тем, чем я тебе скажу быть. Вина перекладывается на пострадавших – если с вами не так поступили, сами виноваты. Люди приводят всевозможные аргументы, цифры и личные впечатления, но мотив остается один – люди, к которым я себя не отношу, не ограничены в правах и возможностях. Меня как раз власти обижают, то полицией, то налогами, то тарифами, я и есть истинная угнетенная жертва.

И вот тут возникает, интересна дихотомия (простите за грубое слово). Человек винит в своих бедах власть, государство. С основанием, нужно отметить, так как, кто, как не правительство имеет обязанность проявлять заботу и поддержку гражданам. Но в чужих бедах тот же самый человек винит самих жертв. Причем не в бедах, которые пострадавшие принесли на свои головы сами, как валютные кредиторы, а которые люди унаследовали от рождения. Например, некоторые от рождения – женщины, и в мире мужчин им нужно прилагать экстра усилия, чтобы преуспеть. Как и инвалидам, как и наркозависимым, и страдающие психическими расстройствами, включая ветеранов АТО с посттравматическим стрессом, и список можно продолжать. Хотя и этого вполне достаточно для определения дискриминации.

Даже такой вопрос, как неиспользование государственными служащими государственного языка немедленно приводит проявлению дискриминации. Людям видятся зажравшиеся чинуши в кабинетах из кожи, не удосужившиеся выучить украинский язык и их немедленной реакцией становиться требование гнать, гнать в шею, всех. То, что под это определение попадают все, от уборщицы в Раде до воинов ВСУ, сдерживающих врага на востоке, людям в голову не приходит. Как не приходит в голову и то, что образование, создание возможностей у населения и служащих для изучения языка и соответствующие тесты на знание находятся в компетенции правительства. Винить отдельных личностей за провалы администрации в языковой политике все равно, что винить солдат в развале армии, а рабочих – в развале экономики. Конечно, в этом и их ответственность, но, в отличие от государства, не их обязанность.

В Советском Союзе была не только карательная психиатрия, там появилось и карательное мышление: все, что не соответствует определенному представлению, должно быть уничтожено, отрезано, или, хотя бы, проигнорировано. Изгнать, поразить в правах, посадить по приказу сверху, — это не из 1970-х, это из Фейсбука сегодня, это люди, которые искренне считают, что только так Украина станет лучшим местом для жизни. Иными словами, отказаться от обязанностей и снять с себя ответственность за свои проблемы.

Или мне издалека так только показалось.




Комментирование закрыто.