Welcome to the State of Ukraine, или ковбойский капитализм по-украински

Адам Йойна, для «Хвилі»

Европейский Союз и Российская Федерация в своем внутреннем междусобойчике могут сколько угодно перетягивать канат, имя которому Украина. Почему внутреннем? Потому что Россия – это неотъемлемая часть Европы, равно как и Греция, Мальта или … Ливия.

Все равно никому из них этот канат не принадлежит и принадлежать не будет – слишком высоки ставки в глобальной игре. Так что, пускай пока играются, слепые котята, не зная, что Украина – это дюжина топоров в спине Европы.

Перефразируя классика, можем сказать, что если Украина – это канат, то канат этот натянут между Европой и Америкой, – канат над пропастью. В Украине важно то, что она мост, а не цель: в Украине можно любить только то, что она переход и погибель. Европы.

Если ты, читатель, заинтригован и желаешь исследовать логику этой мысли, то дальнейшее чтение данного текста рекомендуется под такой вот саундтрек:

 

 

Итак, важно сразу же сделать оговорку: «Европа» и «Америка» — это не просто названия частей света, не только геополитические единицы. Прежде всего Европа и Америка – это две абсолютно разные культуры, которые не на жизнь, а на смерть конкурируют на протяжении последнего столетия за то, каким путем пойдет дальше история человечества: путем индивидуализма или коллективизма.

«Социализм или варварство» или «Трансгуманизм или варварство» — вот в чем выбор. (Я употребляю слово «трансгуманизм» в качестве понятия, наиболее отвечающего концепту, описанному Жаном Бодрийяром в работе «Америка»).

Теперь – развернутое теоретическое обоснование. Великий немецкий социолог Фердинанд Тённис в своём фундаментальном труде «Общность и общество» дает определение двух возможных типов современного общества.

Первое – это общество, основанное на «естественной воле» человека, на тяге к родовой коллективности и неформальных началах. Такое общество характеризуют общее остро интимное переживание общности языка и локуса, общей исторической судьбы, жизненной важности коллективной культуры.

Собственно, общество такого типа Тённис и называет «общностью» — так переводят на русский язык с немецкого понятие «Gemeinschaft», которое в словаре означает «общность», «единство», «единение», «содружество», «связь», «общение».

Второе – общество, основанное на рациональном, прагматическом выборе, формально-юридическом договоре между его участниками. Это общество индустриальной эпохи, которое «объединяет» атомизированных индивидов (такая вот греко-латинская тавтология). Отношения в таком обществе построены на товарном обмене, при этом товаром является всё – от предметов повседневного обихода, до любви и прочих сентиментальных выдумок.

Это скорее корпорация, чем семья, бизнес, а не общежитие. Такой тип общества Тённис назвал «Gesellschaft» — «общество», «объединение», «компания», «корпорация» никому ничего не должных людей, которые в своей деятельности руководствуются исключительно эгоистичным интересом и холодным рассчетом.

Если говорить языком Освальда Шпенглера, раличие между «общностью» и «обществом» — это различие между «культурой» и «цивилизацией».

Я утверждаю, что весь ХХ век прошел под знаком мировой войны между этими типами человеческого общежития. ХХ век – это война между культурами, которых множество по определению, и цивилизацией – которая, также по определению, может быть только одна, так как её проект – это всемирная империя, «ойкумена», которая не терпит конкуренции.

Культуры жили и живут в идее Европы. Цивилизация – это проект Америки. Вспомним, кем была создана Америка: беженцами, не вынесшими «невыносимой легкости бытия» по-европейски, людьми, которым не нашлось места за общим столом в уютненьких европейских культурках. Обозленные, движимые фанатизмом и героическим отчаянием, они, возненавидев старуху-Европу, плыли строить дивный новый мир, в котором хватит места всем сирым и голодным.

Америка – это страна одиночек, ковбоев и конкистадоров, безжалостных одинаково к себе и к окружающему миру. В Америке томик Спинозы имеет абсолютно равную меновую стоимость с шестизарядным «Кольтом-Уолкером»: да, господа европейцы, создал нас – американцев – ваш сранный боженька (holy shit!), но равными всех нас здесь сделал товарищ Кольт.

То ли дело Европа – старая молодящаяся нимфетка, за тысячелетия своего существования сотни раз изнасилованная стадами быков всех мастей и пород. Сплетница, деспотша, стерва и нимфоманка. Здесь всегда все должны жить только так, а не иначе, а то – остракизм.

Свобода? Только как спинозистская «осознанная необходимость». Равенство? Да, но только перед лицом очередной «абсолютной идеи верхом на коне». Братство? Все мы братья по матушке-Европе, и плевать вам должно, детки, что папы-то у вас всех – разные. О, великая европейская Белая Богиня, кого только не сожрала твоя vagina dentata?..

В результате – как грибы после дождя расцвели различные европейские тоталитаризмы: коричневый, красный, белый, жёлто-блакытный… Разные, в общем, тоталитаризмы бывают.

Так вот, культурные общности, питаемые исконно европейскими мифами расового, национального, классового характеров, в ХХ веке вступили в смертельную схватку с обществом цивилизации, основанном на ковбойской этике и духе фордизма. Сцепившиеся в смертельном клинче, противники не только поразбивали носы друг другу, но и грязными руками заразили друг друга своими эндемическими инфекциями.

Европа, в рамках «плана Маршалла», подхватила серую американскую заразу «человека корпорации», Америка, став «всемирным полицейским», заразилась европейским ретровирусом национальной государственности. Симптомы? Создание по американскому образу и подобию Соединенных Штатов Европы (Евросоюза) с одной стороны и возвышение Вашингтона в качестве национального (в Америке-то!) центра.

Поплохело обоим, да так, что понадобилась целое революционное двадцатилетие ’50-х – ’60-х, чтобы расставить все по своим местам. Хоть на время. Европа до конца Холодной войны выборола себе «общность» во время событий мая 1968 года. В Америке восстановлению «общественных» идеалов посвятили свою жизнь битники и прочие беспечные ездоки.

В общем, американцы удачно коммерционализировали бесполезные и бессмысленные артхаусный кинематограф и «французские теории» (french theories), а европейцы скрепя сердце подсели на MTV и фаст-фуды.

Но, перемирие закончилось с окончанием Холодной войны. Внезапно для всех одна шестая часть суши (территории, а не японского блюда) стала, по сути, ничейной. Вот тут то и разразилась настоящая «дикая охота»!

За душами бывших подданных Империи Зла, ныне разбросанных по отдельных национальных и квазинациональных государствах, охотятся все, кому не лень. Но главное противостояние, конечно же, идет между Европой (помним о России!) и США, между Старым Миром и Новым Светом.

Европа-Россия цепляются за свои «культурки», за толстых с достоевскими, за гегелей с кантами, за лаканов и гваттари. Им есть, что терять, поэтому-то полное приятие американского «способа жизни» (the way of life) для них смерти подобно. «Евроссияне» могут сколько угодно мимикрировать, читать реп и танцевать хип-хоп, но стержнем их является древняя, тотальная, бытийно круглая европейская культура.

Вот тут то мы подходим к нашей с вами Украине. В отличие от Европы-России мы с вами, чего греха таить, великой культуры не создали. Опоздали на пару сотен лет с созданием национального государства, литературного языка-тезауруса, универсальной национальной культуры. Но сегодня в Украине существуют все предпосылки, чтобы стать смертельным оружием Америки против Европы-России.

Вот вам и главный тезис: Украина – это не европейское государство, это больше и не часть «Русского мира». Украина – это потенциально новый штат США, раковая опухоль Европы.

Давайте посмотрим пристальнее. Не напоминают ли наши села изолированные от всего мира общины каких-нибудь амишей или меннонитов? Там уже полное Средневековье и тьма египетская.  Не верите? ТСН в помощь!

Наши крупнейшие города – это не европейские мегаполисы, силящиеся совместить полисные идеалы с мегаразмерами, это американские урбанистические джунгли, в которых все пущено на самотек. Наши города помельче – это не бюргерские европейские магистраты, наделенные максимальной автономией и правами, это тихие, внешне прилизанные, омуты, в которых черти водятся: свои шерифы, местные главари и наделенные чрезвычайными полномочиями представители центральной власти.

А чем наши фермеры, особенно с южной и восточной Украины, не похожи на американских южан-реднеков? Как хутор не назови – хутором или ранчо – хуторянство везде останется хуторянством. О, извечный украинский индивидуализм, настолько не вписывающийся в коллективистские схемы Европы!

А войны наших олигархов? Разве не похожи они на разборки американских гангстеров? Вооружившись идеей, что, мол, «Техас должны грабить техасцы», украинские тайкуны с не меньшим рвением занялись грабежом своих сограждан.

В нашей стране процветает классический ковбойский капитализм, а «подводная лодка в степях Украины» — это уже не просто смешная прибаутка, но почти реальность – мы вот-вот станем островным, оторванным от европейского континента, американским штатом. Типа Аляски или Гавайев.

Чье кино мы смотрим, украинцы? Французское? Немецкое? Нет. Голливуд – наше всё. Какой язык мы изучаем? Французский? Немецкий? British English? Нет. «Лингва франка» нашего времени – плохой английский язык американского разлива. Какую музыку мы слушаем? Вопрос тоже риторический, и не нужно тут вспоминать про шансон – это такая разновидность кантри, на самом деле. И если та же Россия еще хоть как-то дергается, силясь выдавить из себя «альтернативу» голливудской «культуре», то мы жрем её, урча маянезиком и требуя добавки.

Поэтому, если Америка действительно заинтересована в надежном, верном и, главное, культурно близком, родственном цивилизационно вассале-союзнике, сегодня самое время бросить все силы на укрепление и цивилизирование Украины, ведь в таком случае США мертвой хваткой возьмут за горло Европу и Россию навсегда.

Перефразируя отца геополитики Хэлфорда Маккиндера, с уверенностью скажем: «Кто контролирует Украину, тот контролирует Восточную Европу; Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом (то есть Евразией и Африкой); Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». Хартленд – он в Украине, и баста!

Так что, господа, Welcome to the State of Ukraine, штат «Заката Европы».

 




Комментирование закрыто.