Украинские инновации: прорыв возможен?

Наталия Глоба, для "Хвилі"

О том, что только инновации способны остановить скатывание Украины на обочину современного мира, не писал только ленивый.

Этот факт уже стал осознанным. Вопрос же о том, как архаичной экономике с системными проблемами, отсутствием финансирования и острым дефицитом подготовленных кадров начать продуцировать инновации – открыт. Даже малейшее углубление в суть проблемы вызывает уныние и скепсис. В.Бутко описал основные препятствия в статье «Почему в Украине буксует колесо инноваций». Я рассматривала этот вопрос в статье «Інновації. Перешкоди та складності» . На этот раз я попробую убедить читателя в том, что не все так печально, шансы у Украины есть, и выскажу свое мнение о том, что реально можно и нужно сделать в ближайшее время.

Что нужно, чтобы инновации рождались, внедрялись и приносили доход?

 Теория говорит нам о том, что инновационный процесс требует выполнения таких условий:

  1. Наличие людей, которых называют инноваторами. Это люди с особым типом мышления. Наличие диплома – второстепенно. Знания добываются украинцами, как правило, самостоятельно, вопреки, а не благодаря школе и университету. Способность к непрерывному обучению на протяжении всей жизни, критическое системное мышление с навыком синтезирования новых идей, умение видеть эволюционный потенциал идеи, наличие мотивации и воли для ее внедрения – вот неполный перечень качеств личности инноватора. Они необходимы для того, чтобы спора инновации появилась на свет хотя бы в виде идеи. Некоторое количество таких людей в Украине есть всегда, не взирая на то, что едва обнаружив в себе подобные качества, украинец почти сразу ищет способ покинуть горячо любимую Родину.
  2. Наличие организаций, способствующих превращению идей в проекты, модели, опытные и промышленные образцы. С этим условием в Украине плохо. Подобные самообучающиеся организации описаны в работе Питера Сенге из MTI ««The Fifth Discipline» (Пятая дисциплина). Их принципы часто реализуются в бизнес-инкубаторах, большинство IT – компаний имеют подобную структуру. Казалось бы, университеты могли бы выполнять такую роль. Но этого не происходит. В стране потихоньку создаются организации бизнес-ангелов, предлагающие финансирование особо перспективных проектов на ранних стадиях, но их катастрофически мало, и сфера их секторальных интересов ограничена, как правило, IT и сферой услуг. Разработчики потихоньку объединяются и снова распадаются, не получив поддержки ниоткуда.
  3. Наличие технологических структур, обеспечивающих производство и первичное распространение инновационного продукта. Их задача — произвести экспериментальную серию продукта, отладить технологию, получить экономические результаты и «прощупать» рынок. Такую роль на Западе часто выполняют технопарки. Об их появлении в Украине остается только мечтать. Этот этап  традиционно финансируется из венчурных фондов. Грустная история их судьбы в Украине всем известна.
  4. Серийное производство и освоение рынка – инновационная диффузия. Стоит ли говорить о том, что в Украине нет ни рынка для инновационных продуктов, ни производств, готовых их выпускать. Самый известный украинский стартап Petcube , имея на руках готовый промышленный образец, после безуспешных поисков производителя в родной стране за пару месяцев его нашел в Китае.

Все приведенные условия в Украине не выполняются. Школа, ответственная за продуцирование личностей с инновационным мышлением, не только этого не делает, но выполняет ровно противоположную роль, убивая в детях их природную склонность к творчеству.  Уровень ЗНО по математике этого года соответствует уровню СССР для специальных школ для детей с ограниченным умственным развитием. 18% детей не смогли набрать даже минимальные 10 баллов, просто угадав ответы 5 из 32 задач. 48% детей не смогли решить простенькую задачку с дробями.  Это приговор всей системе образования. Это означает, что тысячи учителей математики в школах получают зарплату просто ни за что, а их воспитанники не способны к простейшим логическим действиям.

Отсутствие самообучающихся организаций инноваторов,  поддерживающего и сопровождающего финансирования означает отсутствие экосистемы для рождения инноваций. Отсутствие рынка для инновационного продукта делает его производство на территории Украины бессмысленным.

Означает ли это приговор инновационному развитию Украины? Мой ответ – нет. Украина находится в Европе и связана с нею множеством нитей. Мы живем в эпоху, когда информационный обмен перестал быть проблемой. Как бы ни было плохо в Украине – наша страна включена в процессы глобализации.

С точки зрения государства не стоит обращать взор и делать ставку на помощь в инновационном развитии со стороны Кремниевой долины и других американских технологических кластеров. В силу разных причин финансирование и помощь из-за океана имеет условием переезд инноватора и создание компании на территории США. Это хорошо для инноватора, но для страны плохо.

Нам стоит разобраться с возможностями Европейского Союза, европейской политикой инноваций и сотрудничества с организациями – нерезидентами ЕС. Нам нужно создавать инновационную экономику «с нуля», сразу же интегрируя ее в ЕС с использованием всех его институций и механизмов.

Как Европейский Союз строит экосистемы для инноваций?

Для того, чтобы понять логику ЕС при создании единой политики инновационного развития сообщества, можно применить такую аналогию. Инновационный процесс – это трансформация знаний в продукт через синтез принципиально новых знаний. Он весь основан на работе с мышлением и знаниями. Если представить совокупность человеческих знаний как грибницу (ризому, так ее называют философы), то идея – это спора, прорастающая в знание, а инноватор – ее родитель. Для грибницы нужен мицелий (пророщенные споры), питательная среда и микроклимат. Что же сделал ЕС для того, чтобы создание новых технологий и товаров в этом сообществе протекало успешно и продуктивно?

Технологические платформы

В аналогии с грибницей технологические платформы – это питательная среда инноваций. Европа многие годы трудилась над созданием специальных агломераций, в которых инновационная организация получила бы все необходимое. Платформа – это сложная, чаще всего, сетевая структура, предназначенная для развития какой-то из передовых отраслей знаний и технологий. По определению Еврокомиссии это – «объединение представителей государства, бизнеса, науки и образования вокруг общего видения тренда научно-технического развития и формирования общих подходов к развитию и промышленному освоению соответствующих технологий». Ценность платформы – прежде всего в возможности коммуникации и кооперации разработчиков и экспертов практически по всем вопросам соответствующей отрасли. Университеты готовят специалистов, лаборатории проводят исследования, корпорации продуцируют заказы, технопарки внедряют разработки,  инновационные кластеры создают инновации, фонды и банки финансируют, государство инициирует, консультирует, участвует в важных для него проектах и финансово поддерживает предоставлением грантов на исследования, а также вырабатывает специальную политику.

Технологические платформы, как правило, не привязаны к территории. Это огромные агломерации, реализующие политику ЕС в области инноваций на всей территории союза. Они сотрудничают между собой и с платформами, расположенными за пределами ЕС.  Для сотрудничества в сфере инноваций с платформами-нерезидентами Еврокомиссия выделяет немалые средства. Украина имеет все шансы присоединиться к этому сотрудничеству.

Сам термин «технологическая платформа» (European Technology Platform) был введен относительно недавно – в 2004 году. Всего в ЕС создано 36 платформ от авиастроения до транспорта и биотехнологий. Первая технологическая платформа была создана в 2001 г. с целью планирования и проведения исследовательских программ по аэронавтике. В России в 2014 году был разработан перечень национальных платформ из 35 элементов с использованием прототипа ЕС.

Ничто не мешает Украине определиться с перечнем направлений инновационного развития, разработать концепции создания платформ, совместимых с аналогами ЕС, инициировать государством их создание. На базе таких организаций уже можно было бы определять секторальные политики и интегрироваться в европейский технологический мир. Никаких особых финансов не требуется, чтобы начать эту работу.

Инновационные кластеры

Главным же звеном, создающим инновации, в ЕС являются технологические инновационные кластеры. Они находятся под особо пристальным вниманием Еврокомиссии. Для них разработано целое множество нормативных документов, стимулирующих и координирующих их развитие.

Как правило, под кластерами понимают сконцентрированную на некоторой территории группу взаимосвязанных организаций: поставщиков продукции, комплектующих и специализированных услуг; инфраструктуры; научно-исследовательских институтов; вузов и других организаций. Они взаимодополняют друг друга и усиливают конкурентные преимущества друг друга, независимо от взаимной конкуренции.

В нашей аналогии с грибницей кластер – это мицелий, посадочный материал для будущего урожая. Типичный инновационный кластер включает в себя университет, исследовательские лаборатории, малый и средний бизнез, корпорацию – заказчика, поставщиков, бизнес-инкубатор, банки, венчурные фонды. Технопарк может входить в состав кластера, а может сам быть самостоятельным кластером. Все они расположены на одной территории. Кремниевую долину многие специалисты считают гигантским технологическим кластером.

Кластеры обычно создаются спонтанно, в результате кооперации. Попытку создания Сколково российским государством как национального инновационного кластера  можно считать провальной. Такого рода объединения имеют сетевую природу и не выносят вертикального управления, тем более, со стороны государства.

Кластеры находятся в центре внимания экономической и инновационной политики ЕС.  В основу политики положена теория М. Портера о конкурентоспособности. Она содержит утверждение, что конкурентоспособность компании напрямую зависит от конкурентоспособности ее окружения, а оно, в свою очередь, — от конкуренции внутри кластера и базовых условий.  Поэтому усилия Еврокомиссии направлены на:

  • исследования, выявление и изучение кластеров (занимается специальная Европейская Кластерная Обсерватория);
  • формирование и согласование национальных кластерных политик;
  • разработка стратегий развития;
  • внедрение региональных инновационных экосистем (программа Horizon Europe);
  • региональная интеллектуальная специализация (стратегия RIS3).

Поскольку кластеры все время рождаются, развиваются и изменяются, Еврокомиссия присваивает им по аналогии с отельным бизнесом, звезды . Категория 1* соответствует «бронзовому» классу, 2* — «серебряному», 3* — «золотому». Наличие звезд и их количество дает прекрасный ориентир для инвесторов и венчурного капитала.

Получить такие звезды могут и украинские инновационные кластеры. Для этого им нужно пройти соответствующую процедуру сертификации. Некоторые украинские организации, например, АППАУ (Ассоциация предприятий промышленной автоматизации Украины) уже начали этот процесс. Это позволит нашим кластерам осуществлять реальную горизонтальную кооперацию с европейскими кластерами и коллаборацию с европейскими технологическими платформами, привлекать венчурный капитал, получать европейские гранты на исследования.

Государство и кластеры

В нашем примере с грибницей политика по отношению к инновационным структурам является микроклиматом, необходимым для жизни всего организма. Роль государства в процессе осуществления кластерной политики дискуссионна. Каждая страна ее реализует по-своему. В применении к различным секторам, решения также индивидуальны. Европейский Союз классифицировал возможные типы государственных политик следующим образом:

  • каталитический – государство сводит вместе заинтересованные стороны, помогает организационно и консультативно, частично возможно финансирование отдельных проектов;
  • поддерживающий – создание инфраструктуры в регионе, облегчающей работу кластеров, усилия в области образования и маркетинга;
  • директивный – управление специализацией региона, трансформация его экономики для развития кластеров;
  • интервенционистский – активный контроль за деятельностью кластеров, прямое субсидирование, с одновременным принятием на себя ответственности за результаты.

 Каждое государство в ЕС применяет все типы политик, комбинируя их сообразно с конкретной ситуацией.

Что происходит в Украине?

Украина отличается особенным упрямством всех правительств в нежелании создавать инновационную политику. На протяжении всех 27 лет существования каждый Президент и каждый Кабинет Министров торжественно объявляли о переходе на инновационный путь развития, принимались какие-то законы, но с места ничего не сдвигалось. Инновационные разработки на стадии промышленных образцов, доставшиеся в наследство от УССР, частично утеряны, частично перекочевали за рубеж, частично устарели.

Научная база утеряна. Образование деградирует. Высококлассных специалистов практически не осталось. Единственный сектор, спонтанно продолжающий развитие – IT-технологии, но и в них инноваций немного, поскольку он ориентирован на аутсорсинг, а собственного IT-рынка Украина так и не создала, предпочитая покупать необходимый софт в России.

Страна, прежде производившая космические ракеты, самолеты и морские корабли, не создала не только аэрокосмической платформы, но даже самого скромного индустриального кластера.

Попытки кластеризации экономики предпринимались, но де-факто без участия государства. В 2008-2010 годах в Украине по приглашению и за средства Рината Ахметова работала американская консалтинговая компания Monitor Group. Она исследовала конкурентоспособность Донецкой, Львовской и Днепропетровской областей и выявляла в них технологические кластеры с потенциалом высокого роста. Примечательно, что эта компания принадлежала отцу-основателю теории технологических кластеров – М.Портеру.

Далее роль государства на себя переняли областные администрации, которые директивным порядком начали создавать кластеры. В Донецкой области были созданы металлургический и аграрный, во Львовской – туристический и IT, в Днепропетровской – аграрный и строительный.

Консультировала создание Monitor Group, и по-началу, успехи были впечатляющие. Превращение Львова в центр туризма, рост строительной индустрии и резкое снижение себестоимости возводимого жилья в Днепропетровске – во многом, заслуга кооперации в рамках кластера. Особенностью украинского варианта кластеризации было прямое участие в руководстве их деятельностью первых лиц области. Как только власть в областях сменилась, движению пришел конец.

Единственным исключением стал Львовский IT-кластер, который продолжает успешную деятельность и включает в себя Львовский национальный университет,  Львовскую  Политехнику, ряд образовательных негосударственных программ, коворкинги, технопарк, 8 тысяч программистов и 50 компаний. История этого кластера показывает, что инновационное кластерное развитие Украины возможно. Необходимо только желание и усилия со стороны государства, причем, финансовых вливаний в форме бюджетного субсидирования не нужно.

За годы, прошедшие с Революции Достоинства, в Украине не сделано ровным счетом ничего для исправления сложившейся ситуации, а технологический разрыв с развитыми странами только усугубился. И, что еще печальнее, нас обогнали ближайшие соседи и наш главный враг.

Что происходит в странах бывшего СССР?

Несмотря на оглушительный провал Сколково, Россия предприняла ряд усилий для кластеризации своей региональной экономики. Была создана национальная кластерная обсерватория, инициировано создание 35 технологических платформ, сформулированы национальные стратегии и политики в области инноваций, идут процессы формирования кластеров в регионах. Наш враг, агрессор, находясь под европейскими санкциями, успешно внедряет у себя европейские стандарты в области инноваций и развивает сотрудничество с Евросоюзом. Украина, подписавшая Договор об ассоциации с ЕС, не делает ничего, а Россия, развязавшая войну с нашей страной,  начала реальную интеграцию с Евросоюзом. Чудны дела твои, Господи!

Соседняя Беларусь тоже не стоит на месте. Президент Лукашенко сформулировал амбициозную цель: создать славянскую Кремниевую Долину в Минске. Несколько лет назад на базе Минского университета был создан Парк высоких технологий (ПВТ). А в прошлом году, обобщив пожелания разработчиков ПО и технологических предпринимателей, участников  ПВТ, правительство Беларуси приняло Декрет о развитии цифровой экономики. С принятием   Декрета ПВТ обрел свои окончательные очертания:

  • экстерриториальность – В ПВТ действуют не законы Республики Беларусь, а Английское общее право;
  • криптовалюты, расчеты в них и майнинг не только не запрещены, но и поощряются. Мало того, эти действия не считаются предпринимательской деятельностью и не подлежат налогообложению;
  • для зарубежных инвесторов, в том числе венчурных фондов (которые, впрочем, уже успешно работают в ПВТ) создаются сверхльготные условия, а для иностранных компаний, не имеющих представительства в Беларуси, устанавливается нулевая ставка налогообложения;
  • отменяются все ненужные, с точки зрения предпринимателей, документы.

Сегодня ПВТ объединяет 293 компании в IT-сфере, а также в области микро-, опто- и наноэлектроники, мехатроники, передачи данных, радиолокации, радионавигации, радиосвязи. В ПВТ работает 15 тыс. специалистов из разных регионов Беларуси, есть филиал в Гродно, собственный бизнес-инкубатор. Парк проводит кооперацию с инновационными кластерами Кореи, Италии, Вьетнама, Латвии, Польши, других стран. Экстерриториальность позволила привлечь иностранный венчурный капитал.

Аналогичным путем пошел и Казахстан. Там с 2003 года функционирует специальная экономическая зона «Парк инновационных технологий». В рамках этой структуры действует ряд программ, например, «Цифровой Казахстан», «Стартап-Казахстан» (заявлено создание 500 стартапов до 2020 года), технопарк «Алатау» и другие.

Что нужно сделать Украине?

Украина сильно отстает в развитии не только от ЕС и США, но и от соседних постсоветских стран. Для преодоления разрыва необходимо очень быстро провести следующие работы:

  1. Сформулировать стратегию инновационного развития страны.
  2. Сформировать список и инициировать создание технологических платформ по приоритетным научно-техническим направлениям.
  3. Создать национальную кластерную обсерваторию.
  4. Сформулировать и согласовать с регионами ряд политик по кластеризации экономики.
  5. Запросить техническую и экспертную помощь от ЕС в рамках программы Horizon Europe с целью разработок региональных стратегий интеллектуальной специализации RIS3.
  6. Повторить опыт Беларуси и создать несколько экстерриториальных инновационных кластеров, как минимум, в аэрокосмической (на базе Государственного космического агентства и ЮЖМАШ), авиационной (на базе концерна «Антонов») и IT – отраслях.
  7. Начать финансирование ключевых исследовательских работ на технологических платформах в форме грантов на конкурсной основе.
  8. Провести аудит уровня знаний, приобретаемых в государственных школах, на основе результатов ЗНО за последние годы, ввести ранжирование квалификации учителей в соответствии с результатами их воспитанников. Снять все барьеры для альтернативного образования в Украине, стимулировать создание частных школ, негосударственных образовательных программ.
  9. На базе созданной обсерватории создать коучинговую структуру для участников инновационного процесса с целью облегчения европейской сертификации, установления связей с организациями ЕС, развития горизонтального сотрудничества.

Эти мероприятия не требуют значительного бюджетного финансирования. Они требуют знаний и ответственности. Внедрение в Украине стандартов ЕС в области инновационной политики позволит развить коллаборацию с европейскими технологическими платформами, получить доступ к финансированию, открыть дорогу к реальной интеграции с Евросоюзом и, шаг за шагом, преодолевать технологический разрыв.

Автор —  экс-председатель Черниговского областного отделения Государственного инновационного фона Украины

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook


Комментирование закрыто.