Украинская наука как отражение плачевного состояния отечественной промышленности

Кирилл Гребиннык, для "Хвилі"

Образование истороия

С интересом прочитал недавнюю серию статей разных авторов [1], [2], [3] на «Хвиле» о текущих проблемах и перспективах реформирования украинской науки и высшей школы в целом. Эта статья появилась под влиянием прочитанного, с одной стороны это дополнение и расширение высказанных предыдущими авторами идей, а с другой — полемика, так как со многими утверждениями и предложениями я не согласен.

Сразу обозначу свою позицию: с наукой украинской и зарубежной мне приходилось и приходится сталкиваться по роду профессиональной деятельности регулярно, но сам я непосредственного отношения к ней не имею и не имел (не считая времени учёбы в одном из отечественных ВУЗов), так что это взгляд на проблему со стороны, в отличие от предыдущих авторов «Хвилі»

Высшее образование и наука (не важно прикладная она или фундаментальная) не может существовать и развиваться в отрыве от промышленности и бизнеса. Здесь и далее по тексту под «бизнесом» я имею ввиду настоящий, кокнурентный бизнес, творящий новые идеи («инновации», как сейчас модно говорить) и генерирующий высокую добавленную стоимость, а не лоточников, импортеров китайского ширпотреба и примитивный «купи-продай» (пусть даже и с миллионными оборотами), кои на данный момент составляют основную массу тех, с кем в Украине у широких масс ассоциируется понятие «бизнеса». Какими бы замечательнными и современными не были образовательные и научные учереждения, они не могут эффективно функционировать в вакууме, будучи замкнутыми на самих себя долгое время, а это как раз именно то, что мы наблюдаем в период распада советской промышленности. И именно развитое производство и его наличие в стране первично, а система образования и наука лишь его зеркальное отражение (обоснования этого утвреждения я приведу дальше в тексте). О том, в каком состоянии сейчас украинская промышленность в целом и в частности, и как мы к этому шли 25 лет, пусть напишут другие. Но факт в том, что действительно высокотехнологичных и передовых производств, а тем более отраслей в Украине практически нет, по большому счету есть лишь отдельные предприятия в отдельных сферах, подходящие под это определение.

Высшая школа по определению – кузница специалистов для промышленности и бизнеса. Когда исчезает производство, сопутствующие ему специальности в университетах становятся невостребованными и тоже понемногу отмирают, старые кадры уходят, производственные связи теряются, преемственность исчезает. Большинство и студентов и преподавателей просто демотивированно, они не видят перспективы работы, роста, развития в своей профессии и получают корочку и учат «чтоб было», отбывая номер. От отсутствия мотивации и проблемы из разряда «плохо учат», «ленивые студенты». Преподаватели читают по устаревшим учебникам, студенты в большинстве не стремятся получить какие-либо знания сверх нормы, плюс менталитет многих наших сограждан иждивенческий, он подходит под выражение «тренируйте меня тренеры». Ведь самый лучший и талантливый тренер не сможет подготовить олимпийского чемпиона (или просто хорошего спортсмена) из немотивированного лодыря, почему это может быть иначе в образовании? Кто действительно чего-то хочет добиться в профессиональной карьере учиться сам, не уповая на ВУЗовские программы. В целом система образования функционирует подобно производству выпускающему товар, который на данном рынке просто невостребован (не нужен и/или устарел). Образно говоря, такая себе большая фабрика по производству черно-белых телевизоров и кассетных магнитофонов в лице ВУЗов страны. С другой стороны, даже талантливому выпускнику зачастую просто некому себя предложить, не считая госпредприятий, оплата труда на которых далека от достойной. И эта работа махины высшей школы не просто «в холостую», а в убыток, госзаказа на предприятиях фактически нет, а ВУЗовский госзаказ на некоторые почти вымершие специальности даже и не думали пересматривать или отменять. В минусах для экономики – рабочие руки и мозги, вырванные минимум на 4 года из продуктивной деятельности и толкущие воду в ступе, обучаясь невостребованным профессиям. Сплошное очковтирательство и самообман, как впрочем и в большинстве других сфер нашей жизни.

В отличие от тезисов приведенных в статье В. Жвана, я считаю что производство таки первично, ибо именно оно определяет спрос на рынке труда. Даже если представить, что вдруг в Украине с существующими реалиями (по мановению волшебной палочки) стали массово выпускать высококлассных специалистов мирового уровня по всем возможным направлениям, то им всё равно всем будет некуда деть себя в этих количествах, кроме как на экспорт, в итоге замыкая порочный круг и не возвращая ничего в экономику страны взамен затрат на своё обучение оплаченное из бюджета. И второй момент — для создания (или прихода извне) высокотехнологических производств нужны огромные финансовые вливания, политическая и финансовая стабильность, законодательная прозрачность, а улучшение качества образования туземных студентов здесь даже не в первой пятерке приоритетов. Да, будь государственная система совершенней и прозрачней талантливые выпускники и местные предприниматели смогли бы создавать отдельные мелкие предприятия с хорошими перспективами, но по многим объективным причинам они не смогут с нуля создать бизнесы, которые будут в обозримом будущем конкурировать с лидирующими мировыми корпорациями.

Наука существует и идет плечом к плечу с промышленностью, которую с одной она стороны движет вперед своими новыми теориями и опытными разработками. С другой стороны наука обслуживает промышленность, помогая в решении возникших задач и проблем, которые в силу своей сложности или продолжительности времени, требуемого для нахождения решений, эффективней отдать в «аутсорс», чем занимать людей решающих текущие проблемы производства. Это позволяет предприятиям не раздувать штат отделов Research&Development (или попросту не иметь таковых) и не распылять силы и финансы, концентрируясь на текущих производственных задачах. Но связав это с предыдущими утверждениеми вывод напрашивается сам собой – чем может заниматься НИИ «Институт проблем машиностроения» в стране, в которой машиностроение практически не существует как отрасль, а присуствтвует в виде отдельных, зачастую едва барахтающихся на плаву предприятий. Нет машиностроения – нет проблем, а институт остался. И еще 169 (!) научно-исследовательских института, а ведь наукой занимаются не только там, а еще и в ВУЗах. Можно копнуть ещё глубже: отдельные отрасли промышленности и приданные ей науки и при СССР далеко не блистали. К примеру, несмотря на всевозможные НИИ автомобилестроения, двигателей внутреннего сгорания и прочих, достойного легкового автомобиля СССР так и не сумел выпустить самостоятельно (кто хочет с этим поспорить видимо никогда не заводил Жигули или Москвич при минусовой температуре), пришлось или «заимствовать» идеи у автопрома «капстран», а то и просто звать иностранцев наладить производство. Да если бы только с производством автомобилей были проблемы…На космос, оборонку, авиацию и некоторые другие «государственно важные» сферы настоящих ученых хватало, а «второстепенные» направления, напрямую не связанные с обороноспособностью или просто политическим престижем СССР еще тогда зачастую занимались наукой весьма сомнительного качества и практической ценности.

К современным учёным мужам тоже есть много вопросов: где публичные отчеты президента Академии Наук о том, сколько государственных денег и на что они потратили и какие результаты получили? В кратком годовом отчете Академии Наук много разглагольствований на тему сколько чего спроектировано, посчитано, доказано, предсказано и улучшено, есть список исследований, но информация о характере исследования, ожидаемых результатах, применениях очень скудная, казённо-научным языком, о расходах на исследование информации вообще ноль, такое впечатление что все эти научные изыскания это какая-то тайна за семью печатями. Не надо отсылать простых людей к томам отчетов, монографий и диссертаций – достаточно сделать простой и наглядный сайт и по блогу каждому ученому, где они простыми словами смогут объяснить что конкретно исследуется, с какой целью и какое применение можно ожидать от полученного, поделиться промежуточными результатами. Если уж вызвался заниматься наукой за счет налогоплательщиков – прояви уважение к ним, отчитайся, сколько потратил и чего такого ты со своей командой собираешься изобрести, почему это важно и так далее.

Проблемы внутри образовательно-академической среды сроди проблемам в любых других госструктурах (в конце концов, они же не на другой планете живут): коррумпированность, отсутствие мотивации у преподавателей и студентов, кумовство, непрофессионализм. Не буду еще раз повторять очевидные вещи про разложение отечественной образовательной и научной системы, девальвацию системы научных званий и профессиональных сертификаций, профанацию и имитацию науки, которую некоторые осуществляют сознательно, а некоторые вполне искренне верят, что эта профанация и есть «настоящая наука». Для начала поставим цели, к чему мы хотим прийти, какой хотим видеть реформированную отечественную высшую школу и науку.

  • Эффективными – генерирующую высококачественные профессиональные кадры. Дающими осязаемые, практически применимые результаты и требующие минимум государственных ресурсов для поддержания своей работы.

  • Конкурентоспособную в мировом научно-техническом сообществе.

Неэффективные образование и наука паразитируют на теле государства, ресурсов уходит много-реальной отдачи мало. Эффективными она станет тогда, когда будет способна существовать если не совсем автономно (я понимаю, что это не возможно и во всем мире наука в той или иной мере дотируема государством), то хотя бы не уповать на государство по каждому чиху. Наука под государственной крышей — это неконкурентный и неконтролируемый динозавр. Для этого на смену образованию «госсазака», науке «штатных расписаний» и «табельных окладов» должна прийти образование и наука конкурентные (по принципу свободного рынка).

Как я предлагаю к этому прийти. Первое и абсолютно необходимое условие для становления конкурентного образования и науки я уже упомянул несколько раз — присутствие в стране наукоемкого бизнеса и высокотехнологичных производств. Это тот самый ключевой момент, который почему-то упускают из вида авторы предыдущих статей. Производств не в виде отдельных предприятий (которые зачастую монополисты), а в виде отраслей, внутри которых идет конкуренция. (Как Украине модернизировать, создать и привлечь такой бизнес – отдельная тема на несколько статей, в данном случае предположим, что условия созданы и он уже в стране присутствует). Именно это станет импульсом для возрождения высшего образования, ибо с появлением промышленности появится и реальная занятость, перспектива и конкуренция на рынке труда, появится мотивация учиться самим и требовать от преподавателей качественных знаний.

Те, кто действительно хочет заниматься наукой, имеет знания и идеи, смогут напрямую предлагать их представителям бизнеса, промышленности. И наоборот, бизнес должен понимать, что сотрудничая с академической наукой, финансируя частные исследовательские проекты на любом уровне (от студенческих кружков до академиков), можно совершенствовать свои процессы и продукцию, получать преимущества над конкурентами. Но самое главное то, что со временем такое сотрудничество породит конкурентную среду в образовательной и академической науке. Наличие такой среды – первый шаг к оздоровлению науки изнутри, ибо те опытные и молодые ученые, кто действительно хочет творить что-то полезное смогут получать материально-техническую поддержку от заинтересованных в их услугах. Те же, кто продолжит заниматься просиживанием штанов, учебой для получения корочек и бумагомарательством, просто окажутся неконкурентоспособными на рынке и будут вынуждены уйти или искать пути улучшить свои знания и показатели и заинтересовать своих потенциальных работодателей и спонсоров. В таком подходе не надо никого разгонять или наоборот привлекать, рынок спроса на профессиональные и академические знания в определенной отрасли отрегулирует предложение и сам вытянет на поверхность лучших. Академическая наука должна превратиться в помощника (да простят меня люди науки, но «подрядчик» наверное было бы еще более точным определением) бизнеса по решению узкоспециализированных проблем. Таким образом будут устранены и сбалансированы кадровые вопросы – если наука будет достойно оплачиваться, то выпускникам и аспирантам, которым научная среда по душе, не придется уходить из нее поневоле, чтобы зарабатывать в бизнесе.

В качестве одного из промежуточных этапов реформирования высшей школы при возродившемся производстве можно предложить спонсорство («шефство» советским языком) заинтересованными предприятиями отдельных профильных кафедр на определенных условиях. В это спонсорство может входит и целевая материальная помощь (на обновление учебных программ, вложения в оборудование, лаборатории), персональные стипендии. Выгоды обоюдны – кафедры смогут восстановить и обновить свои учебные фонды, предприятия с минимальными затратами смогут восполнить кадровый голод из собственных «инкубаторов». По крайней мере для них это будет точно дешевле и выгоднее, чем обучать и переобучать людей на месте, особенно если производство динамично развивается. К тому же, за время учебы можно присмотрется к потенциальным кандидатам, пригласить на практику, заказать решение технической проблемы и отобрать лучших, без необходимости выбирать среди людей, которых первый раз увидел в глаза на собеседовании. «Спонсируемые» кафедры со временем помогут подтянуть остальную возрожденную высшую школу в масштабах отдельных университетов. Да, я полностью согласен с автором в части того, что нельзя «закреплять» студентов за коммерческими предприятиями в приказном порядке, но без добровольной помощи бизнеса процесс модернизации ВУЗов и их профильных кафедр может затянуться достаточно надолго.

«Перевод» академической науки в ВУЗы и слияние с их структурами, как это предлагает автор, в текущей системе отношений не создаст никаких принципиальных отличий по нескольким причинам. На Западе университеты финансируются или напрямую из карманов студентов или опосредованно, через высокие налоги собираемые со всех граждан (европейские страны победившего социализма). Для понимания уровней финансирования приведу пример одного из ведущих американских университетов, где обучаются около 60 тысяч студентов и работает примерно 6 тысяч сотрудников: годовой бюджет 1.4 млрд (!) долларов (сколько у нас там на НАНУ и образование в целом по стране выделено?), доходы от оплаты за обучение 340 млн. в год, зарплатный фонд порядка 500 млн. Ставка западного преподавателя достаточна для нормального существования, плюс к этому можно заниматься наукой, как любимым делом, но основной доход профессоров идет от непосредственно преподавательской деятельности. Про ситуацию в Украине додумайте сами, но факт тот, что без научной конкуренции и всеобщего платного образования (или крупных частных и государственных вливаний) перенос науки в ВУЗы будет просто переливанием из пустого в порожнее. Специалисты не пойдут туда преподавать и не останутся работать после аспирантуры, а бездельнику будет без разницы, где сидеть на получке, и будет называться оно НИИ или ВУЗ или еще как-то. Если в конкурентной среде дать студентам свободу выбора преподавателя они смогут проголосовать «ногами» от тех, кто не дает актуальных знаний, не может доступно объяснять, непрофессионален в целом. В конце концов если человек действительно хороший теоретик, то это вовсе не должно его обязывать вести лекции, т.к. зачастую такие люди говорят со студентами «на разных языках» и уровнях понимания предмета. Кроме того, проблема отбора по конкурсу в случае с преподавателями, а особенно научными работниками, обстоит немного сложнее, нежели с полицией или прокурорами. Если человек занимается узкоспециальной тематикой, в которой разбирается считанное количество людей в стране (которые к тому же скорее всего знакомы друг с другом и являются или партнерами или оппонентами), каким должен быть конкурс, чтобы определить, кто из них достоин должности в новой структуре при ВУЗе, а кто нет? Кто будет судьями на этом конкурсе и по каким заслугам отбирать на должности, протянут ли его друзья, даже если он бездарен или бездарные конкуренты потопят талант?

Одним из вариантов финансирования бизнесом развития науки может быть общенациональный научный фонд (негосударственный естественно), в который бизнес сможет делать ежегодные отчисления-пожертвования. Для получения финансирования из этого фонда академическим деятелям необходимо будет представлять свои перспективные проекты на суд наблюдательного совета, в который вложившие деньги компании смогут делегировать представителей с правом выбирать и выделять средства на первоочередные с их точки зрения научные проблемы. Условий функционирования фонда может быть несколько: представители науки сами выбирают и решают, какие проекты они подадут на рассмотрение (и это будет главное отличие от практики прямого финансирования науки бизнесом), результаты исследования становятся доступны всем участникам, государство может иметь представителя в фонде, но решающее право выбора остается за непосредственными спонсорами. Кроме того, через этот фонд совместными усилиями конкурирующих фирм могут финансироваться решения каких-то общих для направление или отрасли проблем. Механизмом поощрения частного капитала к финансированию отечественной науки могут быть налоговые льготы. К примеру если предприятие профинансировало частный, исследовательский проект у украинских ученых, оно освобождается от уплаты налогов с потраченной суммы. Максимальную сумму расходов на науку не облагаемых налогом нужно ограничить для предотвращения налоговых злоупотреблений («оптимизация» налогов через аффилированные научные учреждения), это может быть какой-то процент от годового оборота предприятия или сумма в абсолютном исчислении (к примеру не больше 2% оборота на исследования финансируемые в частном порядке и не больше 1% оборота в общенациональный научный фонд), хотите вложить больше-пожалуйста, но уже без налоговых льгот.

Правила распределения бюджетных средств тоже должны поменяться независимо от формата функционирования, который примет высшая школа и академическая наука. Государственные функционеры и те ученые, кто работает на довольствии из бюджета, не должны иметь право распоряжаться всеми средствами, полученными от государства. Им (ВУЗам, исследовательским учреждениям) можно оставить в свободное распоряжение часть государственных средств (скажем 50% от общей суммы, заложенной в бюджете на науку). Для определения целевого назначения остальных средств предлагается создать выборное бюро (комиссию). Обязательными условиями для избрания в него будут небюджетный источник дохода кандидата и его абсолютная не связанность с государством или научно-академической средой в течении последних нескольких лет («академическая незаангажированность»). В функции бюро будет входить распределение бюджетных средств среди образовательно-научных организаций, контроль за их расходованием и выполнением поставленных задач, полные права на аудит финансируемых из бюджета учреждений, принадлежащих к образовательно-научной среде. Цель: прервать порочную практику безотчетного расходования бюджетных средств, которые просто выделяются на места и пилятся в университетских междусобойчиках, дать людям, наполняющим бюджет контроль над расходуемыми на образование и научные изыскания средствами.

Метрики, по которым будут оцениваться вложения бюджетных денег можно выработать и договориться о них. Это может быть что угодно: от количества внедренных технических решений и их экономический эффект до количества выпускников ВУЗов, успешно сдавших некий независимый профессиональный тест. Главное чтобы метрики отражали реальные показатели, а не количество страниц пустой болтовни в диссертациях и монографиях. Но в итоге преобразований те отрасли науки, которые действительно работают на благо государства должны получали максимум поддержки и поощряться за это, имея возможность выпускать специалистов наивысшего класса, развивать собственные прикладные исследования и иметь свободные средства для фундаментальной науки.

Останавливаться на перечислении преимуществ государства с развитой и конкурентной образовательной и научной системой я не буду, каждый читатель может придумать близкие ему примеры. Предложенные изменения должны создать положительную обратную связь, привлекая новые и лучшие кадры к учебе в университетах и научной деятельности, но подобные свершения к сожалению не выглядят делом ближайшей перспективы. Ближайшая задача для реформаторов науки и образования – провести «инвентаризацию» всей системы, выявить в ней всё (и всех), что приносит хоть какую-то пользу или имеет перспективу развития и вместо распыления сил направить их на поддержание и сохранение этих перспективных людей, разработок и направлений. При условии установления политической стабильности, успехов в реформировании государственных институтов и при наличии предпосылок к финансовому подъему эти отдельные направления и станут опорными точками для настоящей и полномасштабной реформы, которая как мне хочется верить, сделает украинское образование и науку такими, какими мы все их хотим видеть: узнаваемыми в мире, высококачественными и конкурентными.




Комментирование закрыто.