Снежная революция 1943 года: как крестьяне полицая выбирали

"Хвиля"

 

Народ негодует! В качестве символа своих убеждений участники митинга нацепили на грудь лоскутки белого флага, вывешенного ими над деревней два года назад перед наступавшими гитлеровцами.

Воззвание к протестующим и охраняющим мероприятие прислал Железный Ганс — ветеран борьбы с партизанами и беглыми уголовниками. Он напомнил, что все они — подданные великого рейха, и должны уважать друг друга. Протестующие обязаны подчиняться господам полицаям, потому что их назначили непосредственно представители высшей расы. А господа полицаи не должны мочить протестующих как попало, потому что это порча полезного немецкого имущества и несанкционированный расход патронов.

Лидеры деревенской оппозиции произносят гневные речи — забравшись на вал траншеи, в которую обычно сваливают трупы выловленных партизан, клеймят вероломных фальсификаторов!

Гневную речь толкнул мясник, сдавший немцам больше всего партизан.

Потребовал перевыборов и главный деревенский алкаш — из раскулаченных при прежней власти. Тот самый, что в сорок первом провел к деревне через болотные топи передовой немецкий отряд

Клеймил фальсификаторов штатный осведомитель комендатуры, без ловкой помощи которого разгром подполья едва бы завершился успехом.

Решительно высказался и непримиримый оппозиционер, бывший солдат Красной армии и член ВКПб с 1925 года — а ныне денщик генерала Власова. Слезы навернулись на его оппозиционные глаза при виде негодующей толпы! Вспомнились славные первомайские демонстрации. И танцы под гармонь до утра на улице возле клуба, запрещенные помешанными на режиме дня фашистами. Нет, не напрасно он до сих пор хранит в погребе под квашеной капустой свой партийный билет — хотя знакомый немецкий офицер и предлагал выкупить для коллекции за пузырь самогона эту редкую вещь!

Больше всех был возмущен лавочник. Тайно доносивший немцам, кто из полицаев ворует казенный шнапс. И обнадеженный благодарным оберфюрером местного СС кандитат на хлебную должность.

До комендантского часа погалдели, и на том разошлись по домам. С замешкавшихся и решивших срезать путь огородами мимо хаты, в которой жили расквартированные немцы — полицаи привычно собрали по пятьсот дойчмарок.

Автор: Путь заката




Комментирование закрыто.