Пятая информационная революция

Станислав Шульга, для "Хвилі"

информационная война

Давеча Сергей Карелов опубликовал статью про неизбежность «большой войны» и другие апокалипсисы. В основе статьи лежало рассмотрение двух конкурирующих гипотез о перспективах «большой войны». Автор концепции «долгого мира» Стивен Пинкер утверждал о спаде насилия после 1945 года, а знаменитый своими «черными лебедями» Нассим Талеб утверждал обратное. Разразилась дискуссия с участием критиков и последователей, в которой стороны обменивались залпами из статистических данных и выводов, сделанных на их основе.

Я не буду касаться самого предмета спора, а хочу акцентировать внимание на его характере. Мы имеем ситуацию, когда стороны обосновано и аргументировано отстаивают диаметрально противоположные точки зрения. Причем так, что без глубокого погружения в предмет понять кто из них прав, а кто нет невозможно. В чем причины такой разности тоже можно долго рассуждать, я выделю только одну – несовершенство применяемых теоретических моделей, описывающих реальные процессы.

Этот пример не единичен. Подобных ситуаций есть множество, что свидетельствует о простом факте – наше представление о процессах, происходящих в реальности далеко от совершенства. В чем причина? Опять же, их целый ряд, я упомяну только одну – ограничения, которые накладывают знаковые системы и информационные технологии, которые применяет человек. Для их более полного понимания перечислю основные вехи, которые привязаны к гуманитарно-технологическим скачкам, или – «информационным революциям», которые приводили нас на новый уровень познания окружающего мира.

Итак, первая информационная революция произошла, когда Предмет Был Назван. Один первобытный человек ткнул в булыжник и сказал «ку», другой согласился и тоже назвал его «ку». Тот, кто продолжал обозначать предметы невербальными методами или называл его «цак» был объявлен невежей, еретиком и тем, кому чужд прогресс. Дальше процесс развивался по накатанной. Предметы и действия были с перекодированы в звуки и установлены правила, произнесения этих звуков. Племя, имеющее в своем арсенале такой мощный организующий фактор, стало сильнее племен, члены которых продолжали мычать невпопад. Собственно, тут мы имеем новый уровень коммуникации, который позволил отдельным частям человечества прогрессировать как в познании окружающего мира, так и в усложнении социальной структуры. И какое-то время все было хорошо.

Вторая информационная революция случилась, когда самый популярный настенный живописец вместо мамонта нарисовал Знак, обозначавший его, мамонта. Так, Звуки Стали Знаками и Появилась Письменность. Говорят, что сначала рисовали все, а потом финикийцы придумали алфавит. После этого человечество пошло по двум дорогам. Некоторые, как китайцы и японцы, до сих пор рисуют, а большинство пользует алфавиты. Кроме того, потомки лучших живописцев и резчиков по камню продолжали копировать мир привычными методами. Художники, что с них возьмешь.

Появление такого мощного инструмента, как письменность привело к тому, что знания перестали умирать вместе с их носителями. Их стали накапливать и передавать из поколения в поколение. Несколько тысяч лет человечество экспериментировало с технологиями сохранения и копирования знаний. В ход шло все — камень, шкуры, глина, сухие листья, ткань, бумага. Параллельно люди зачем-то изобретали все новые и новые языки, алфавиты и знаки. Это говорило, что не все идет так хорошо, как надо бы, но что было, то было.

Эксклюзивными правами на создание и копирование информации обладали специально обученные люди. Их было мало и монополию они держали крепко ибо «знание — сила». Жрецы, монахи, ученые, знать, грамотные простолюдины, сподобившиеся выучиться грамоте. Они умели читать, писать, копировать и хранить информацию. И какое-то время все было хорошо, ибо «ученье свет, а неученых — тьма». Управлять безграмотной толпой куда проще, чем людьми, умеющими читать и писать.

А потом появился Гуттенберг и Федоров и через какое-то время десятки тысяч монахов Европы потеряли работу. Кому нужен переписчик книг, если станок может печатать их в несколько раз быстрее? Это была третья информационная революция, когда Книгу Стали Печатать. Параллельно с этим все больше народа училось читать и писать и уже где-то к середине прошлого века с повальной безграмотностью было покончено. Правда, какое-то время все еще было хорошо, потому как средства для производства и передачи информации все еще контролировались власть имущими.

Четвертая информационная революция грянула, когда пришли Компьютер Настольный и Сеть Глобальная. В 80-х это было еще экзотикой, но уже в 90-х этим мало кого можно было удивить. Сейчас каждый, кто хочет, может постить котиков и писать в свою ленту ФБ экспертные оценки по глобальной геополитике. Эта общедоступность средств производства и передачи информации привела к тому, что количество информации стало расти по экспоненте. Парадокс состоит в том, что «информация» это далеко не всегда «смысл», поэтому обратная медаль общедоступности — это увеличение информационного хаоса и деградация человеческих способностей к восприятию и построению связных картин мира.

Таким образом, всеобщая грамотность и доступность средств производства информации пока привела к еще большим проблемам, чем в те годы, когда информации было мало. Честь и хвала ребятам из Кремниевой долины, которые придумали компьютеры и сделали сеть общедоступной. С другой стороны эти ребята пока не нашли способ справиться с растущим информационным хаосом, а изобретаемые ими прибамбасы зачастую имеют весьма комичное применение. Например, повальное увлечение селфи, бесконечная ярмарка тщеславия в инстаграмме, миллион и маленькая тележка экспертов всех мастей в фейсбуке.

Пятая информационная революция. Она еще не произошла и не факт, что произойдет. Но тот, кто ее устроит, станет если не вторым Гуттенбергом, то наверняка не меньшим, чем Стив Джобс. В чем должна состоять суть Пятой Информационной Революции? Перечислю несколько пунктов.

Динамическое Знание. Один из главных недостатков нынешних технологий создания и хранения знания это отставание от реальной ситуации. Скажем, ученый провел серию натурных экспериментов, зафиксировав их в массиве данных. Нужно время на первичную обработку, анализ, формирование результатов. За это время реальная ситуация изменилась и полученный массив данных не отвечает полностью тому, что действительно происходит в реальности. Еще более простой пример — Google Earth, который компилируется на основе спутниковых снимков. При этом некоторые снимки уже не отражают реальной ситуации на площадке. Технологические предпосылки к ликвидации этого лага есть. Фиксация, обработка и складирование данных, которые отстают от реальности не на недели и месяцы, а на минуты и секунды.

Компьютеры, Рождающие Смыслы. Пока компьютеры это большие калькуляторы, которые способны обсчитывать значительные объемы данных. Постановка задач и написание алгоритмов целиком зависит от человека. Необходимы качественно новые фильтрационные вычислительные системы, которые смогут из потоков получать смыслы. Возможно, это будут искины, возможно такое ПО по-прежнему будет работать в связке с человеком-оператором. В любом случае, это будут компьютеры, которые из огромных потоков данных смогут не только отфильтровывать информацию, но и осмысливать ее и давать человеку знание и смыслы.

Метаязык. Одна из проблем, которую человечество таки и не решило, запустив информационную революцию — увеличение «пропускной мощности» коммуникативных способностей самого человека. Мы можем хранить, передавать и обрабатывать на компьютерах огромное количество информации. При этом по-прежнему общаемся с помощью речи и создаем линейные тексты, основанные на языках, которым сотни лет. Ситуация аналогична той, если бы на старую материнскую плату компьютера вешали новые процессоры и память. Можно сколько угодно менять на скоростные процессоры и модули памяти, но шина есть шина, больше чем она есть пропустить не может. Скорость обработки не увеличится.

Второй момент. Существуют сотни языков, тысячи знаковых систем, миллионы книг, статей и заметок. Порожденная нами информация о мире дефрагментирована и слабо связана. Специалисты из разных отраслей подчас не имеют единой терминологической базы для общения друг с другом. Есть области знаний, которые практически не связаны друг с другом, хотя описывают одни и те же предметы. Для того, чтобы связать разрозненные массивы данных и создать один знаменатель для знаковых систем, нужен Метаязык. С его помощью, скажем, ученый-геолог сможет без проблем подвязывать к своим выкладкам информацию из материалов этнографических экспедиций. Зачем, спросите вы? А разве маршруты миграции племен не могут указывать на наличие тех или иных природных ископаемых? Подобных примеров можно привести десятки.
Попытки решить проблему с помощью технологий подобных Big Data вряд ли приведет к качественному скачку. Первый раз я услышал о Data Warehouse еще в середине 90-х и что с тех пор что-то сильно поменялось? Способности многочисленных аналитиков и синктанков прогнозировать будущее хорошо показали Brexit и Трамп. Да, в чем-то прогресс есть, но мы все равно не можем толком предсказать даже, казалось бы, вполне обсчитываемые события.

Нужна принципиально новая «база» — новые языки, которые заменят те языки, и знаковые системы, на которых человечество общается сейчас. Символы в этих языках будут намного более смыслоемкими и образовывать большее количество комбинаций, что позволит создавать более компактную информацию. В своих рассказах я описывал таких людей. Ниже приведен отрывок из рассказа «Трафик-трекер».

«…Трафикер тоже «давит кнопки». На экране его «ладошки» мелькают кубики со странными символами. Они складываются в цепи и кубы, исчезают и появляются вновь. Со стороны это выглядит как игра-головоломка. Отчасти это правда. «Сайскрит» или «кибернетический санскрит» — сам по себе головоломка для тех, кто продолжает пользоваться примитивными линейными алфавитами. Слова и предложения из него содержат на два-три порядка больше информации, чем обычные тексты такой же длины. Это модифицированная версия «джимала», языка, на котором «работает» Кибернетический Глобус. Сейчас он пишет на нем запросы по базам данных Глобуса, а те через полчаса запустят на него нужный поток данных…»

Конечно, это вариант маловероятный. Попытки создания искусственных языков типа эсперанто не были успешными. Да и артикуляционный аппарат тоже дело такое, попробуйте выучить в зрелом возрасте иностранный язык.

Так что скорее вероятен вариант, когда «новые» языки создаст искусственный интеллект. Искины будут способны упаковывать огромные массивы информации с помощью гораздо более сложных знаковых систем, чем те, которыми мы пользуемся сейчас. Подвижки в этом плане уже есть. Относительно недавно по сети прошла новость о том, что нейронная сеть Google, которая обеспечивает сервис переводов Google Translate, изобрела собственный внутренний язык для перевода с одного языка на другой.

Вот тогда и произойдет настоящая информационная революция, которая будет способна изменить сами подходы к постижению вещей и вызвать ряд качественных скачков практически во всех областях человеческой деятельности. А до тех пор пока это не произошло мы будем довольствоваться «революциями» типа выхода очередной игрушки от Apple и процессорами в 100500 ядер.




Комментирование закрыто.