Знаковые события

Алексей Васильев, для "Хвилі"

Украинские олигархи Порошенко

Новый год — хорошее время чтобы искать символы, сравнивать разные эпохи и проводить аналогии. Еще под Новый год строят планы на будущее. Но это дело неблагодарное. А вот покопаться в прошлом — если и не очень полезно, то, как минимум, безопасно. Этим и займемся.

Понятие «черный лебедь» вошло в обиход благодаря Нассиму Талебу, который написал книгу под таким названием, ставшую бестселлером. По классификации Талеба «черный лебедь» — это исключительно редкое событие, непрогнозируемое, которое при этом имеет значительные последствия. Если не прибегать к метафорам, то такое событие можно было бы назвать «судьбоносным». Но бывают события иного рода. Они могут вовсе не иметь последствий, но концентрируют в себе всю суть происходящего. Так сказать, знаковые события. Филологически здесь разница небольшая. Но по сути это совершенно разные вещи. Событие типа «черного лебедя» в известном смысле является генератором процессов, которые происходят из-за того, что событие произошло. То, что мы будем называть «знаковым событием», напротив, является следствием множества различных процессов, их интегральным индикатором. Это как цветок папоротника — расцветает (как говорит легенда) в определенном месте в определенное время при определенном стечении обстоятельств. Или как индикатор уровня бензина в автомобиле. Загорелся индикатор — и ты понимаешь, что дальше либо на заправку, или придется стать пешеходом. В истории каждой страны, которая переживала катаклизмы, знаковых событий можно найти много. Это такие предвестники катастрофы. Многие проходят тихо или имеют комичную форму, и практически всегда не имеют видимых последствий.

В День пограничный войск СССР, 28 мая 1987 года в районе Красной площади приземлился легкомоторный самолет, пилотируемый гражданином ФРГ Матиасом Рустом. Он беспрепятственно пролетел около 1000 километров над территорией СССР, приземлился в центре Москвы и около часа раздавал автографы прохожим перед своим арестом. Он пересек зону ответственности нескольких округов ПВО, на его перехват поднимали истребители. А он просто летел. И долетел, поставив жирную кляксу в истории Советского Союза. Уже потом генералы и политики объяснили, что это была жуткая провокация спецслужб, и что его видели, и что его «вели», и что могли сбить — но не захотели, ибо гуманисты. Но факты, как говорится, упрямая вещь. Точнее, факт один — чужой самолет рядом с органом центральной власти. Это означает, что вся система ПВО дала тотальный сбой. Речь не о том, что какой-то лейтенант кнопку не нажал, или какой-то генерал приказ не отдал. Такие «разовые» промахи в сложной системе управления обычно «локализуются» и исправляются. Это полный развал, когда нет координации действий от лейтенанта до генерала. Поэтому когда Руст раздавал автографы на Красной площади, он, фактически, некролог Советскому Союзу подписывал. В этот момент СССР прекратил свое существование как огромная империя с ядерным потенциалом и непредсказуемым поведением. Конечно, признаки развала были и более яркие. Но до полета Руста еще оставался фактор непредсказуемости. Можно иметь сколько угодно ракет и танков. Но это грозное оружие, только если вы знаете, как его применять, имеете физическую возможность его применить и, самое главное, психологически готовы его применить. После полета Руста стало понятно, что никто ничего применять не будет. До юридического оформления смерти СССР оставалось около 4 лет.

Другой пример «знакового события» нам дает важнейшее из искусств — кинематограф. Благодаря развитию технологий желающие могут хоть сейчас приобщиться к прекрасному, сделав в поисковике запрос «Путин Стоун вертолет». Сюжет простой: Путин показывает Оливеру Стоуну «работу ВКС в Сирии», хотя, если верить многочисленным сообщениям в сети, там «работают» американские вертолеты Apache, и не в Сирии, а в Афганистане. Вообще-то, конечно, какая разница, кого там показали? Мало ли чего сейчас показывают. Важно здесь другое: кто показывает, и кому. Сложно сказать, как данный ролик попал пред светлы очи Оливера Стоуна, но скорее всего дело было так. Нужна была картинка. Героическая. Приказали сделать. И пошел этот приказ по управленческой вертикали. И дошел приказ до некоего добра молодца, который для своего главнокомандующего нашел в интернете ролик, наложил звуковой ряд, и отправил обратно. И ничего в его душе не защемило, а в мозгу ничего не шевельнулось. То есть в его картине мира верховный главнокомандующий — это примерно то же, что заочное отделение местного пединститута, куда рефераты из интернет состряпываются. Стоит лишь заметить, что речь идет об управленческой вертикали, через которую отдаются приказы о вводе войск и нажатии кнопок.

Кстати, и наша новейшая история дает эпический пример функционирования управленческой вертикали. Речь о нетленном труде доктора экономических наук, профессора Януковича, который на тот момент был еще и президентом Украины. Злые языки утверждают, что сей труд содержит множество фрагментов, которые, мягко говоря, не очень оригинальны. Хотя сам автор утверждал, что писал книгу еще будучи в оппозиции, сути дела это не меняет. Выход в свет книги президента — дело не рядовое. Наверняка, управленческая вертикаль была задействована в этом процессе. Эффективность работы вертикали, как говорится, на лицо. В этом смысле нет ничего удивительного, что в конце 2013 года возникли некоторые проблемы, связанные с поиском того, кто отдал приказ о разгоне студентов. Логичный финал писательских амбиций.

Но это все дела прошлые. А что сейчас? Самый красочный момент ушедшего года — прорыв украинской границы бывшим президентом Грузии. Событие, которое, вне всяких сомнений, войдет в анналы феодальной юриспруденции. Вообще, чего стоит только сам сюжет: лишенный украинского гражданства президент Грузии прорывается обратно в Украину, предварительно сообщив об этом общественности. В принципе, тут перебор даже для фантастического романа. Действительно, представьте себе ситуацию, когда некто, не имея гражданства страны (не важно, какой), пытается пересечь ее границу. Ну, никакой интриги. Все решается на уровне местного полицейского участка. А наш-то прорвался. Да еще как прорвался. Неужели, причина в том, что бывший президент? Не совсем. То есть сам по себе факт, что прорывается через границу бывший президент, ничего не меняет. При условии нормального функционирования государственных институтов это все равно событие локального масштаба с простыми и прогнозируемыми последствиями. Наша специфика в другом. Она в том, что есть каста людей, которые находятся над законом. Каждый чиновник, полицейский, таможенник знает — есть люди, которые под действие украинского законодательства не подпадают. Они живут по неписаным правилам, как королева Великобритании. И это как раз тот знаковый момент, который имеет самые печальные перспективы для Украины.

Сейчас принято говорить о реформах, по поводу и без повода. Но главная и единственно важная реформа, которую необходимо было провести — договориться об общих правилах. То есть в идеальном мире, в котором те, кого принято называть олигархами, на самом деле решили модернизировать страну, должны были бы собраться и договориться между собой о том, что теперь (или с момента Х) правила одни для всех. А дальше начинается принятие законов, с помощью которых решаются абсолютно второстепенные задачи. Самое важное — чтобы правила были общими. Если это так, то неудачный закон (а такое вполне возможно) из непреодолимого препятствия превращается в техническую проблему, которая решается заурядным образом. Ведь если правила одни для всех, то собственно все и заинтересованы в том, чтобы правила были разумными и удобными. А вот если вы пишете правила для других, то задача у вас совершенно противоположная: вам важно, чтобы эти другие платили налоги и каялись, и даже помыслить не могли перебраться из одной касты в другую. Вы в этом случае сразу проведете «реформу» образования, чтобы эффект от разделения общества на касты был долгосрочным. Вы проведете «реформу» правоохранительной системы, но только в той части, которая имеет отношение к регулированию отношений между гражданами низшей категории. Те правоохранители (прокуроры, судьи), которые обслуживают потребности «элиты», получат другую «реформу» — хорошую зарплату и гарантии на случай экстремальных ситуаций. То же относится к чиновникам высшего ранга.

Что же произошло на самом деле? Состоялся ли договор «элит»? Судя по всему, состоялся. Но только не об общих правилах для всех, а об исключениях из правил для некоторых. Поэтому чиновник, который отвечает за прорыв через границу бывшего президента, копчиком чувствует, что это птица из касты, которая общим правилам не подчиняется. К нему нельзя применять закон, потому что закон — для других людей. И это очень знаково, и очень печально. Печально для страны. Потому что грызня под видом борьбы за законность на самом деле идет за исключения из правил. Это не имеет отношения к реформированию страны. Просто идет дележ ресурсов и полукрепостного люда. Никаких реальных реформ не будет. Во всяком случае, добровольно их никто проводить не собирается. В этом смысле с новоявленной «элитой» все более-менее ясно. А вот в отношении «полукрепостного люда» один вопрос остается открытым. Он стар, как этот мир, и звучит так: «Что делать?».

Простая стратегия состоит в том, чтобы уехать. Это может быть выходом для отдельных людей, но не может быть выходом для страны. Объяснение простое: то, что мы называем «элитой», по своей сути является элитой не национальной, а феодальной. Работа феодальной элиты — эксплуатация ресурсов (включая людские). Для них национальные атрибуты — не более чем антураж, декорации. Получение прибыли и выведение ее в зоны комфорта (назовем это так) является конечной целью. Поэтому если людские ресурсы иссякнут, сюда завезут новых рабочих. Например, из Индии. Или из Китая. Если надо, на них даже вышиванки наденут. И никто из власть придержащих не огорчится от массового исхода украинцев за пределы страны. Только бизнес, ничего личного.

Так какой же выход? Ведь задача нетривиальная. Фактически, речь идет о том, чтобы провести в стране реформы, в результате которых многие из тех, кто должен эти реформы проводить, получат реальные тюремные сроки. Согласитесь, стимул для убеждения должен быть более чем весомым. Точного ответа нет. Есть лишь общая логика. А логика подсказывает, что феодал боится только более крупного феодала, который может вынести свой суровый и емкий приговор в рамках все тех же феодальных понятий. И вот здесь имеет смысл вспомнить, к чьим советам безоговорочно прислушиваются наши реформаторы. Сложно сказать, имеет ли шанс гражданское общество выстроить прямые коммуникации с этим советчиком, но в любом случае других союзников нет.

Facebook автора

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook




Ответить