Особенности национальной коррупции

Виктор Жих, для "Хвилі"

Коррупция фото 15

Коррупция возникает там, где имеет место стык личных и общественных, в том числе государственных, интересов. Это не удивительно, ибо быть богатыми хотят все, а быть честными могут позволить себе очень не многие.

Тем не менее украинская коррупция имеет свои, исторически и экономически сложившиеся особенности, без учета и понимания которых бессмысленно говорить о какой-либо системой антикоррупционной политике, если, конечно, реально стремиться с снижению уровня коррупционногенности общества, в чем пока есть большие сомнения.

Итак, в чем же особенности украинской коррупции?

В первую очередь в том, что наша бюрократическая система и ее коррумпированность не возникли из ниоткуда. Они пришли из советской системы, системы тотального государственного контроля с подавлением практически любой частой инициативы всеми возможными методами, вплоть до уголовного преследования.

Что же представляла из себя советская система?

Грубо говоря, ее можно представить как огромный пылесос, рядом с которым располагалась бюрократическая пирамида государственного управления. Пылесос централизовано засасывал в себя все производимые в обществе экономические блага и закачивал их на самый верх бюрократической пирамиды. После этого сверху вниз, по системе бюрократической лестницы, происходило распределение полученных экономических благ с фильтрацией и ранжированием на каждом уровне фильтрации.

Естественно, до самого низа пирамиды, т.е. народа, доходили наименее качественные блага, причем часто далеко не в достаточном количестве. Но наиболее важно то, что данная система делала каждый нижележащий бюрократический слой зависимым от вышележащего. Попытки получения благ в обход сложившейся номенклатурной системы неизменно пресекались, в соответствие с доминирующей в данной момент парадигмой жестокости в обществе.

Конечно, это не исключало попыток отдельных элементов запустить «пылесос» в обратном направлении. Особенно такие тенденции активно наблюдались в конце 70-х, начале 80-х годов.

Тотальный дефицит самых обычных потребительских товаров и услуг, неизбежный при такой системе, естественным образом порождал стремление удовлетворить не удовлетворённый спрос, а заодно и несколько улучшить собственное материальное положение. Отсюда и появились т.н. «цеховики», » фарцовщики» и прочие элементы будущей рыночной экономики.

Однако противоток финансово-материальных благ в пирамиде достаточно быстро и неизбежно приводил к сбоям и диспропорциям внутри иерархической системы, что, понятное дело, позволяло идентифицировать и ликвидировать источник возмущений.

Впрочем, частота таких сбоев, резко возросшая к середине 80-х годов 20-го столетия, настолько дестабилизировать систему, что возникает закономерный вопрос «а не они ли привели к краху всей этой совдеповской конструкции?».

Но это так, к слову. Для нас сейчас важнее, что ж произошло потом.

А потом, в результате крушения советской системы, произошло встраивание пылесоса в бюрократическую пирамиду.

В целом структура государственного управления не поменялась, но поменялось направление движения производимых обществом материальных благ. Те тенденции, которые в 70-е — 80-е проявлялись как возмущения внутри, в конце концов, привели к полному изменению самой системы. Пирамидо-пылесос начал яростно засасывать в себя все, что только можно, но особенно денежные потоки, фильтруя их на каждом из бюрократических уровней по принципу «это мне, а это моему начальнику». В результате сформировались две доминирующие тенденции:

1. возникла зависимость начальника от подчиненных, через руки которых к нему поступают блага

2. основание пирамиды начало стремительно расширяться, что привело к неконтролируемому росту численности чиновничьего аппарата.

А теперь вернемся к нашим баранам, т.е. к коррупции.

Когда система получения материальных благ в бюрократической пирамиде построена снизу вверх, и каждый вышележащий начальник получает часть от полученного его подчиненными, может ли такая система не быть тотально коррумпированной? Безусловно не может!

Ну и к этому надо добавить монетизацию благ на фоне практически исчезнувшего дефицита, когда наличие денег позволяет приобретать все, что пожелаешь, без всяких «распредов», так популярных в советское время.

Может ли в таких условиях начальник уволить или наказать иным способом подчиненного, из рук которого тебе приходят практически все реальные материальные блага? В виде денежных знаков, естественно. Да ни как! В итоге наказываются либо те, кто не делятся добытым, либо те, кто делится недостаточно.

А значит, единственный грех, который наказуем в нашей бюрократической системе, это жлобство!

Система выбрасывает тех, кто не делится и уничтожает тех, кто не желает принимать правила функционирования системы. Кто не с нами, тот против нас!

Казалось бы все, замкнутый круг.

Хорошо сложившаяся и отлаженная коррупционная конструкция непобедима! И при попытках победить ее из вне, это действительно так. Однако в силе каждой системы всегда заложена ее слабость. Будет ли защищать и «крышевать» подчиненного-коррупционера тот чиновник, который не получил своей доли? Да ни в жизнь! Если вышележащий не будет получать часть коррупционных благ, полученных нижележащим, он сделает все, для того, чтобы предотвратить коррупционные действия своего подчиненного. Из принципа «так не доставайся же ты никому!»

Следовательно, система тотальной коррупции в нашем государстве может быть разрушена только тогда, когда прекратятся коррупционные действия чиновников самого высшего ранга. Причем независимо от форм этих коррупционных действий, т.к. это может быть и не прямой дележ материальных благ. В высших эшелонах власти процветает политическая коррупция, политические «договорняки», по своей сути ничем не отличимые от традиционной коррупции. В итоге, по прежнему все сводится к известному праву распределять.

Только тогда, когда коррупция на самом высшем уровне будет прекращена, можно говорить о возможности реальной борьбы с коррупцией на всех остальных уровнях. Только прозрачность и открытость действий самых высших чиновников, их готовность отказаться от любых коррупционных действий, может привести к снижению уровня коррупционности во всем обществе.

В знаменитой повести Булгакова » Собачье сердце» есть чудный монолог профессора Преображенского о разрухе —

«Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? […] Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» — Я смеюсь. […] Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев — прямым своим делом, — разруха исчезнет сама собой.»

Давайте поменяем слово «разруха» на слово «коррупция» и получим отличный антикоррупционный рецепт для Украины. Только применив его на практике, можно будет говорить о борьбе с коррупцией!

А заодно и с разрухой.

Понравилась статья? Большое спасибо!

Не понравилась? Приму к сведению и постараюсь следующую написать лучше.

Ведь написание аналитической статьи такое муторное дело! Сидишь, пишешь, думаешь, голову сушишь, а никто тебе, как говорится, даже косточку не подаст!

Поэтому, если вдруг, у кого-нибудь из прочитавших этих строки, возникнет желание отблагодарить автора, а заодно и помочь ему в подготовке следующей статьи, номер моей банковской карточки

5168 7423 2833 7229 в КБ Приватбанк.




Комментирование закрыто.