Олег Жуковский: бизнесмен, убивший рейдеров — продолжение уголовного дела против честного человека

17 декабря 2010 года, около 18.00, в офисе по ул. Маршала Василевского предприниматель Олег Жуковский расстрелял бандитов-рейдеров: бизнесмена Георгия Абшилаву и его водителя Артура Джаняна. После этого Жуковский с места преступления скрылся, однако уже на следующий день был задержан. Это преступление вызвало огромный резонанс в Николаеве — двойное убийство само по себе редкость, а тут еще и отчетливый национальный «колорит», и обвинения в рейдерстве, и т. д. Кроме того, убитый Абшилава был человеком в городе достаточно известным. Да и личность убийцы также не укладывалась в привычную схему «закоренелого преступника»: в прошлом армейский офицер, хороший семьянин, отец двоих детей.

Для того, чтобы провести следствие по данному делу, прокуратуре понадобилось 8 месяцев. В июле дело было передано в Ленинский районный суд Николаева. Рассматривает его коллегия в составе трех судей под председательством судьи Михаила Семерея.

Первое судебное заседание по существу состоялось еще в августе и практически полностью было посвящено изучению выводов следствия. Процесс вызвал немалый ажиотаж: желающих поприсутствовать на нем оказалось столько, что из первоначально выбранного зала пришлось перебраться в самый большой.

Во всем остальном и показания обвиняемого, и свидетельские показания подтверждают — Абшилава действительно пришел на предприятие «Гидромаш», препятствовал его работе, на место конфликта неоднократно вызывали милицию.

Вину в хранении боеприпасов Олег Жуковский отрицает — по его мнению, оружие и патроны к нему он приобретал как охотничьи, а не как боевые. Об этом он заявил в зале суда на первом заседании.

Что касается гражданских исков о возмещении ущерба со стороны потерпевших, то его подал только один из них — Максуд Джанян, отец погибшего Артура Джаняна. Он потребовал возместить моральный ущерб в сумме 100 000 гривень, и материальный на сумму 10 000 гривень. Всего же по делу проходят трое потерпевших — кроме Джаняна, это вдова Георгия Абшилавы, Антонина и его брат Ипполит Абшилава.

Олег Жуковский
Олег Жуковский

Свои показания Олег Жуковский начал с момента своего появления в Николаеве:

— В 1994 году я уволился из Вооруженных сил Украины и вместе с семьей приехал в Николаев. В 1997 году создал свое предприятие ЧП «Гидромаш», где работаю директором по настоящее время. В 2010 году я создал ООО «Гидромаш-ЛТД», где также работаю директором, — начал свой рассказ подсудимый. Речь его была четкой, уверенной, однако руки, державшие заранее подготовленный текст выступления, предательски подрагивали.

Жуковский занимался оптовой торговлей строительными материалами. В 2002 году он приобрел у бывшего завода «Нектар» часть территории, расположенной по адресу ул. Маршала Василевского, 40/1, где и создал основную базу своих предприятий. В 2006 году на данную территорию было оформлено право собственности, получен в БТИ техпаспорт. Право собственности на этот объект было подтверждено Одесским апелляционным хозяйственным судом.

Проблемы, по словам Олега Жуковского, начались в 2007 году: на предприятие пришел Георгий Абшилава, который в ультимативной форме предложил отдать ему эту территорию. При этом Жуковский подчеркнул, что Абшилава не предлагал КУПИТЬ у него территорию, а требовал ОТДАТЬ БЕСПЛАТНО. Жуковский отказался. В ответ Абшилава пообещал ему крупные неприятности, сославшись на связи в прокуратуре, налоговой милиции, а также… в высшем руководстве БЮТ! После этого, по словам Жуковского, Абшилава стал периодически угрожать ему по телефону.

— Он говорил, что знает, где живу я и где живут мои родители. Знает, что у меня есть сын и дочь, и что если не отдам ему свою территорию в один день может сын не вернуться домой или с дочерью может что-то произойти. Об этом знали и его друзья-бандиты, которые тоже могут приложить к этому руку, — Олег Жуковский сделал небольшую паузу, затем продолжил:

— Кроме того, Абшилава начал обращаться в суды. А с начала 2010 года начался активный прессинг моих предприятий органами налоговой администрации. Во время одной из проверок была избита моя жена и главный бухгалтер предприятия.

— Кем она была избита? — уточнил судья.

— Сотрудниками налоговой милиции. Есть акт о снятии побоев, сейчас решаем вопрос о подаче иска в суд на их действия. 30 июня 2010 года следственным отделом налоговой милиции было возбуждено в отношении меня уголовное дело по ч. 2 ст. 312 УК Украины (уклонение от уплаты налогов — прим. авт.). Считаю, что инициатором возбуждения этого уголовного дела являлся Абшилава. Но в настоящее время николаевским административным окружным судом все действия налоговой милиции признаны противозаконными, все уведомления и решения в отношении меня и моих предприятий отменены, и уголовное дело закрыто, — сообщил Олег Жуковский.

— 16 декабря 2010 года Абшилава с группой лиц кавказской национальности в количестве 10-15 человек силой отстранил охранника моего предприятия — они физически вытолкали его из сторожки. Проникли на территорию, перекрыли въезд и проход. Ко мне подошел мой охранник и сказал, что неизвестные сказали ему, что они его зарежут, если он останется на ночное дежурство. После этого ко мне подошел Абшилава и сказал, что с этого момента его люди будут здесь определять, кого пускать, а кого не пускать на территорию. В это время рядом со мной находился мой юрист, Андрей Когин, который попытался сделать замечание по поводу неправомерных действий Абшилавы и его людей. На что Абшилава ударил Когена кулаком в лицо и вытолкал за территорию предприятия. Я считаю, что в этот момент Абшилава произвел рейдерский захват моей территории. Мы вызвали наряд милиции. Приехавшие милиционеры нас внимательно выслушали, но отказались принять заявление по факту рейдерского захвата.

— По какой причине? Они пояснили? — спросил судья.

— Нет. Они только сказали, что общественный порядок не нарушен, и они не имеют права вмешиваться, — после этих слов по залу пронесся возмущенный шепот.

Олег Жуковский рассказал, что принял решение остаться в офисе на ночь, чтобы попытаться защитить свою собственность. Всю ночь в офис пытались проникнуть какие-то люди, ломились в дверь, грозились поджечь помещение.

— В течение той ночи я около шести раз звонил в Ленинский РОВД, оперативному дежурному в УМВД в Киев, оперативному дежурному в СБУ по городу Николаеву. Никто не отказывался помочь — приезжал наряд милиции, внимательно выслушивали, но так как общественный порядок, по их словам, не нарушался, они уезжали. Дважды люди Абшилавы блокировали приезд милиции — они вынуждены были проникать на территорию через соседнее здание Инспекции по охране труда.

17 декабря в 9 утра Жуковский попытался попасть на прием к прокурору области Николаю Стоянову, чтобы просить защиты в связи с угрозами со стороны Абшилавы и его людей. Однако, по его словам, прокурор Высоцкая, которая находилась в приемной, сказала, что на прием к прокурору области надо записываться заранее.

— Я просил ее меня пустить, говорил, что вопрос жизни и смерти, просил понять эту ситуацию и разрешить поговорить с прокурором. Но никакой реакции не последовало, — продолжил свой рассказ Олег Жуковский.

В тот же день, а это была пятница, на территорию приехала следователь налоговой милиции Гупаненко, в сопровождении некой Васильевой, представившейся как директор ООО «Петровна». Гупаненко сообщила, что все имущество предприятия «Гидромаш» будет передано директору ООО «Петровна» на ответственное хранение. При этом, как утверждает Жуковский, причины передачи имущества на полмиллиона гривень, ему никто не объяснил. Посоветовавшись с юристом, он решил в понедельник подать на действия следователя в суд, а пока не препятствовать и подчиниться.

— Я понимал, что Абшилава при помощи налоговой милиции пытается получить мое предприятие и привести мою семью к нищете, потому что эти предприятия — это единственный источник дохода. Больше у меня ничего нет, — заявил Жуковский.

Когда Жуковский со следователем и Васильевой на складе описывали имущество для передачи, туда ворвался Абшилава с охранниками. На замечание следователя, что он здесь посторонний и не должен присутствовать при проведении следственных действий, он ответил, что здесь он принимает решение, что и кому делать, а ООО «Петровна» — это его собственность. Значит, и весь этот товар — это тоже его собственность.

Вечером следователь приняла решение приостановить опись, и все пошли в офис. Следом, оттолкнув охранника, вместе со своими людьми прошел Абшилава. Вели они себя по-хозяйски — ходили по офису, открывали двери, брали вещи в руки, рылись в шкафах, в ящиках с документами.

— Я ушел к себе в кабинет. Люди Абшилавы покинули офис, а сам он остался в кабинете коммерческого директора со следователем и Васильевой. Фактически на тот момент я был в состоянии нервного срыва и переставал воспринимать действительность. Была только ненависть к Абшилаве, чувство беспомощности и обида за то, что правоохранительные органы ничего не хотят предпринимать. В своем кабинете я находился около трех минут. В это время я услышал пронзительные крики моей жены, которая кричала: «Помогите, убивают!». Одновременно закричала и следователь Гупаненко, но что — я не расслышал, потому что в это же время раздался грохот разбитого стекла и пистолетный выстрел. Первое, что пришло мне в голову, что убивают самого дорогого и близкого мне человека — мою жену.

{advert=2}

— То есть, вы воспринимали реальность этой угрозы?

— Более того. По нарастающей постоянное давление и события, которые происходили в последние дни… Сейчас тяжело это описать. У меня дрожали руки, стук крови в висках. Сердце постоянно болело — я перенес уже две операции. Все время хотелось спать — просто уйти от всех этих событий, забыться. Но я понимал, что не могу, потому что решается судьба моей жизни, жизни моей семьи. Все то, что я в течение всей своей жизни создавал своими руками, к чему стремился, — все рушилось в один момент, — здесь голос подсудимого задрожал. Жуковский замолчал, в зале царила полная тишина. Затянувшуюся паузу прервал судья:

— Успокойтесь и давайте адекватные показания.

— Я схватил находящийся у меня под столом охотничий карабин, который где-то месяц назад привез и хранил у себя на работе.

— Давайте уточним еще раз. Что вы подумали в тот момент, когда услышали хлопок и звон разбитого стекла?

— Я в этот момент подумал, что убивают мою жену. Единственного дорогого мне человека, который находился рядом со мной в этом помещении. Перед выстрелом и разбитым стеклом я четко услышал ее крик.

— Какое решение вы приняли?

— Я принял решение бежать на помощь и спасать ее. Я не знаю, как сейчас можно это объяснить и почему я это сделал, не знаю. Главное было — бежать спасать.

— Вы не помните, заряжали вы карабин или нет?

— Я сейчас не могу вспомнить — заряжал я его или он был заряжен. Я помню, что я его схватил и бросился в комнату, откуда доносились крики. Выбежав в коридор я увидел выходящего из кабинета Абшилаву. Оттуда же доносились крики моей жены. В этот момент у меня было чувство ненависти к этому человеку — к Абшилаве. Я поднял карабин и выстрелил в него. Почему я стал стрелять? Я не могу объяснить. После первого выстрела слышались еще какие-то выстрелы, вероятно, стреляли в меня. Был крик, хлопки выстрелов. Я перезарядил и выстрелил еще раз. Куда я стрелял — я не помню. Как падало тело — я тоже не помню.

— Абшилава лежал уже или стоял после первого выстрела?

— Я не знаю. Наверное, стоял. Я видел перед собой только Абшилаву, больше никого. Я стрелял в него. Все нюансы не могу рассказать, потому что на тот момент меня просто переклинило и отдавать какой-то отчет своим действиям я уже просто не мог. После второго выстрела я краем глаза увидел, что из правого угла в мою сторону движется человек кавказской внешности. Этого человека я помню — он приходил вместе с Абшилавой и он представлял его как начальника своей охраны. Человек агрессивно двигался в мою сторону, при этом что-то доставал рукой из куртки. Я машинально развернулся в его сторону и произвел выстрел. Выстрелил, по-моему, один раз. Куда стрелял не помню. После этого мужчина упал на пол.

— Вы точно помните, что вы стреляли в стоящего мужчину?

— А в какого же? Стоящего, он на меня двигался. Это было просто рефлекторно. Как защита, самооборона. После этого я выбежал на улицу. Я увидел убегающих людей Абшилавы, они бежали в сторону улицы Скороходова и услышал выстрелы в мою сторону. Машинально я произвел один выстрел вверх.

— Один выстрел или несколько? Он был прицельным, по убегающим?

— Нет, никаких прицельных не было. Просто было желание отогнать чужих людей, бандитов, подальше от своей территории, от своей семьи, от своих сотрудников. На тот момент я не очень воспринимал реальность: в голове стучало, руки дрожали так, что управлять потом автомобилем было просто невозможно. Хотелось просто упасть и забыться. После этого я вернулся на территорию и выстрелил еще один раз в машину, на которой приехал Абшилава.

— Вы были уверены, что машина была пустая?

— Да. Там никого не было, двери были открыты. Просто накатила волна ненависти, гнева, хотелось на чем-то выместить. Я не знаю, зачем я сделал тот выстрел. После этого я зашел в офис, увидел лежащих на полу Абшилаву и этого второго мужчину. Потом сел за руль автомобиля, принадлежащего мне, и покинул территорию.

— Куда дели карабин?

— Карабин… По-моему, позвонил на «102» и сказал, что оставлю карабин возле магазина «Сельпо». Сказал, чтобы его забрали, чтобы дети его не нашли или кто-то из посторонних. После этого оставил машину и побрел, куда глаза глядят.

После рассказа подсудимого у участников судебного процесса возникло много вопросов. Представителя прокуратуры интересовали подробности, которые Жуковский, по его словам, вспомнить не мог.

— Вы хранили карабин заряженным?

— Не помню. Нет, наверное. Это нарезное оружие, которое я приобрел несколько лет назад у своего знакомого. Официально его зарегистрировал в органах МВД. Вместе с оружием я приобрел охотничьи патроны к нему — россыпью от 10 до 15 штук. Я не специалист-баллистик, и если есть какие-то отличия между охотничьими и боевыми припасами, я разобрать не могу. Но когда приобрел карабин, я сдал его в экспертный центр МВД для отстрела этих патронов. У милиции никаких вопросов не возникло. Никакого умысла на хранение боеприпасов здесь не было.

— Сколько раз вы выстрелили в двигавшегося на вас Джаняна?

— Один раз.

— Вы видели, куда попали Абшилаве?

— Как я мог видеть? Я видел только его глаза и чувствовал ненависть к этому человеку, который забирает у меня все самое дорогое и ценное.

— Вы имели возможность в тот момент выстрелить куда-то Джаняну в другое место, в менее важные органы — например, по ногам (по выводам экспертизы, Жуковский стрелял Джаняну в голову — прим. авт.)?

— Я не мог в тот момент оценивать подобные возможности.

Получили возможность высказаться и родственники погибших.

Отец погибшего водителя, Максуд Джанян показаниям Жуковского не поверил:

— Вот он говорит, что не помнит, куда стрелял. А по фактам было два выстрела в голову — это был контрольный выстрел. И еще. Я до этого смотрел дело, там была видеозапись. Он давал показания. Так вот то, что он говорил сейчас, и то, что говорил тогда — совершенно другое.

Что же касается информации по существу дела, то тут Максуду Джаняну мало что известно. Он рассказал, что его сын, 33-летний Артур Джанян, проживал в Николаеве с 1992 года, куда переехал с родителями из Баку. На работу к Абшилаве устроился недавно, работал водителем. В армии не служил, холодное или огнестрельное оружие не носил.

Брат погибшего, Ипполит Абшилава, приехал на заседание из г. Сергиев-Посад Московской области. По его словам, подсудимый спорную территорию приобрел незаконно, у юриста предприятия — об этом ему говорил брат.

— Брат на этот вопрос особо время не тратил, говорил что он (Жуковский — прим. авт.) должен все равно уйти. Он сказал, что все документы показал подсудимому и посоветовал: разбирайся с тем, кто тебе продал, а я с тобой ссорится не хочу, — сказал брат убитого.

Характеризуя покойного брата, Ипполит Абшилава заявил, что тот не был агрессивным человеком:

— Георгий плохого кому-либо не мог сделать. Мог накричать, выругаться, но плохое сделать не мог. Как тут из пояснений получается, губернатор стоит еще ниже, чем Георгий Шалвович. Но это нереально. Хорошие отношения, конечно, можно с людьми иметь, но это не значит, что кто-то будет свой пост терять из-за этого или переступать через что-то. Георгий Абшилава в Николаеве с 1992 года. Был секретарем горкома комсомола. Тут говорили про бандитов. Он бандитов терпеть не мог. Бизнес его был связан с сельским хозяйством. Если какие-то уголовные дела и возбудили, то это после смерти брата.

Кстати, по словам Олега Жуковского, на данный момент в отношении Георгия Абшилавы возбуждены уголовные дела по рейдерскому захвату Пересадовского комплекса и по перепродаже имущества завода «Нектар». По его мнению, это подтверждает наличие «рейдерского бизнеса» у погибшего.

Что касается той самой спорной территории, из-за которой разыгралась трагедия, то на сегодняшний день спор не разрешен — дело находится в суде.

— Действия Абшилавы считаю незаконными и социально опасными. В любой конфликтной ситуации от Абшилавы и его людей можно было услышать: мы тебя зарежем, мы тебя закопаем. Если бы ко мне пришли официально судебные исполнители, то вопросов бы не было, — заявил подсудимый под занавес судебного заседания.

Свидетель: «Люди Абшилавы кричали мне: открывай, приехали чеченцы, резать будем!»

На заседаниях 26, 27, и 29 сентября известные по данному делу факты изложили директор ООО «Петровна» Людмила Васильева, сотрудники ООО «Гидромаш»: бывший охранник Владимир Ровков, бывший водитель Владимир Кувшинов, сын обвиняемого, менеджер ООО «Гидромаш», Евгений Жуковский и главный бухгалтер того же предприятия Татьяна Гуськова. Кроме того, в суде допросили троих охранников, которые пришли вместе с Георгием Абшилавой на территорию и его личного водителя — Олега Матвеева.

Директор ООО «Петровна» Людмила Васильева возглавляет именно то предприятие, с которым официально у «Гидромаша» был судебный спор по поводу недвижимого имущества и территории по адресу ул. Маршала Василевского 40/1.

Голос Васильевой во время дачи показаний заметно дрожал — очевидно, она нервничала. Ее показания строились на одном тезисе: «мы пришли не забирать территорию и выгонять Жуковского, а пришли по просьбе налоговой взять имущество на ответственное хранение». Однако, дьявол, как известно, скрывается в деталях и в показаниях Васильевой было много интересных нюансов. Например, один из главных вопросов, который интересует участников судебного процесса с самого начала: какое отношение ко всему происходящему имел покойный Георгий Абшилава, на тот момент официально занимавший должность заместителя директора ГП «Дельта-Лоцман»?

В качестве кого и по какому праву он присутствовал на территоррии, вызывал туда охранников, вступал в диалог со следователем и т. д.? На все эти вопросы Васильева смогла дать только один ответ: учредителем ООО «Петровна», оказывается, является теща (!) покойного Георгия Абшилавы. А это означает, что никаких правовых оснований выяснять какие-либо спорные моменты с Жуковским, принимать участие в следственных действиях налоговой милиции, да и в принципе пребывать на спорной территории у Абшилавы не было.

Относительно событий 16 и 17 декабря, Васильева пояснила, что инициатором появления ее самой и охранников ООО «Петровна» по адресу Маршала Василевского 40/1 16 и 17 декабря 2010 года выступила … налоговая милиция.

— Мне позвонила сотрудник налоговой милиции Виктория Гупаненко и сообщила, что по «Гидромашу» возбуждено уголовное дело. У них есть товарно-материальный ценности, которые находятся по ул. Маршала Василевского 40/1, а юридически эта территория принадлежит ООО «Петровна». Поэтому она попросила принять эти ценности на ответственное хранение, — сообщила Васильева.

Прибыв по указанному адресу, Васильева утверждает, что нарвалась на грубое отношение со стороны Жуковского, который приказал своему охраннику выставить ее за ворота. Напуганная Людмила Владимировна позвонила Абшилаве. На приехавшего Георгия Шалвовича также обрушился шквалу оскорблений со стороны Жуковского. При этом свидетель подчеркнула, что Абшилава на всю эту брань и угрозы «абсолютно ничего не ответил».

Ближе к вечеру на территорию приехали охранники. По словам Васильевой все эти люди — сотрудники ООО «Петровна».

— Как можно принять товар на ответственное хранение и оставить его без охраны? Абшилава позвонил и приехали 5 или 6 ребят, они написали заявление о приеме на работу и остались на территории, — пояснила Людмила Васильева.

Интересная деталь — охранники, по словам Васильевой, являются сотрудниками ООО «Петровна», но приехали, почему-то, по звонку Абшилавы. А приехав, эти самые «сотрудники» первым делом… написали заявления о приеме на работу — прямо на капоте машины! Из показаний Васильевой следует, что в тот же день они были приняты на работу, о чем даже были изданы приказы по предприятию. Правда, где эти заявления находятся в данный момент, Васильеве не знает, так как они… остались в автомобиле «БМВ», который после убийства взят правоохранительными органами на экспертизу.

И вообще, эти люди в ООО «Петровна» уже не работают, так как «после всего пережитого они не захотели оставаться на предприятии».

Сколько было охранников, Васильева ответить затруднилась. Зато категорически заявила — никакого оружия у них не было:

— Я лично их предупреждала, чтоб никаких кастетов не было.

Васильева подтвердила, что охранники находились на территории с 16 декабря, их задачей была охрана переданного на ответственное хранение товара. При этом на уточняющий вопрос судьи она сказала, что ни 16-го, ни 17-го декабря документов, подразумевающих уже непосредственную передачу имущества и материальную ответственность за него, не подписывала. То есть, к товару, который охраняли сотрудники ООО «Петровна», пока никакого отношения само ООО не имело.

По словам Васильевой, 17 декабря во время проведения описи на складе, там же находился и Жуковский.

— Он вел себя агрессивно, говорил: убирайтесь отсюда! Абшилаве угрожал: мол, или ты отсюда уберешься или я с тобой разберусь, — рассказала свидетель.

По версии Васильевой, именно поэтому ее и сопровождал Абшилава — «он видел агрессию Жуковского». После описи отправились в офис, и уже в кабинете Абшилава обнаружил, что с ним нет его охранников. Он набрал одного из них на мобильный телефон, и ему сказали, что дверь в офис закрыта изнутри, поэтому охрана войти не может.

— Абшилава взял монитор и выбил окно. При этом криков кого-либо я не слышала. В разбитое окно залез Артур Джанян, и они пошли открывать дверь, чтобы вошла охрана. И тут я услышала выстрел и крики. Я подошла к двери и увидела, что Абшилава держится за бок и падает. Я подняла голову и увидела Жуковского с ружьем. Я начала кричать. Жуковский навел оружие на меня. Я отскочила, захлопнула дверь. Затем я услышала еще несколько выстрелов и выскочила в открытое окно…

Разволновавшись, Людмила Владимировна даже не заметила, как описывая произошедшее, называла следователя налоговой по-свойски — Вика Гупаненко. Волнение, видимо, сказалось и во время ответов на вопросы. Не смотря на то, что является свидетелем обвинения, нормального диалога с прокурором у директора «Петровны» не вышло — первый же вопрос поставил ее в тупик.

— Вы указали, что Жуковский был с вами на складе…

— Нет, он приходил и уходил.

— Но вы же только что сказали, что он постоянно находился на складе, угрожал, оскорблял.

— Нет, это было не на складе, это было 16-го…

— Вы сейчас меняете показания? В протоколе же записано, что Жуковский находился на складе, оскорблял.

Возникла долгая пауза. Первым сдался прокурор: «Ладно, проехали».

В качестве главного аргумента Людмила Васильева привела то, что на момент нахождения сотрудников «Петровны» и ее самой на спорной территории вступило в законную силу решение суда о признании ее предприятия собственником недвижимости по адресу Маршала Василевского, 40/1.

Однако, следующий свидетель, бывший охранник ООО «Гидромаш» Владимир Ровков, который первым встретил ту самую делегацию, рассказал суду, что на самом деле охранники ООО «Петровна» вели себя не так уж безобидно.

Свидетель Ровков свои показания давал как бы извиняясь, и, даже говоря о том, что Георгий Абшилава его ударил ногой, немного стеснялся и оправдывался.

— Я этим приехавшим преградил путь на территорию руками, а они потом сказали, что я кого-то ударил. А потом подошел Абшилава и меня ударил, сказал, что я его директора оскорбил… Ну он не сильно ударил, ногой по ноге… Особого ущерба не нанес мне… Я закрыл ворота. Потом приехала машина черная. Из нее вышли люди, начали кричать: «Приехали чеченцы, резать будем, открывай!». Абшилава сказал — делай так, как они говорят. Но они сами сбили замок и вошли. Позвали меня в «дежурку». Абшилава и эти… чеченцы. Сказали — или ты уходишь, или мы тебя зарежем. Я сказал, что уйти не могу, так как я охранник, несу материальную ответственность, меня посадят за это. Потом Абшилава увидел у меня иконки. Спросил, верующий ли я. Я сказал что да. Он говорит: ну ладно, я тоже церковь построил. Мы тебя не тронем. Давай мы тебе заплатим, и будешь у нас работать. Но я отказался…

Затем Владимир Михайлович рассказал, что Жуковский велел ему забрать свои вещи и идти в офис, потому что находиться на территории было опасно. Вместе с Жуковскими они закрылись в офисе. Всю ночь, по словам Ровкова, в окна стучали люди, залезали на крышу и стучали по ней, рвали двери, кричали, угрожали. Несколько раз приезжала милиция.

— Директор вызывал милицию, они приезжали, смотрели и уезжали. Мы просили — оставьте хоть милиционера, но нам отвечали — не положено. А последний раз когда приехали,сказали, что если еще раз приедут, то заберут меня с собой в отделение, чтоб больше не вызывали, — простодушно рассказал свидетель.

Настаивал на том, что Абшилава и его охранники представляли собой реальную угрозу и свидетель защиты Евгений Жуковский. Он заявил, что один из охранников при нем пытался из-под дубленки достать пистолет, а еще двое во время беседы перебрасывали из руки в руку ножи.

Свидетель Татьяна Гуськова, главный бухгалтер «Гидромаша», пояснила суду, что прибывший вместе с директором «Петровны» следователь налоговой милиции даже не разобралась, товар какой фирмы они переписывали. На складе находились материальные ценности как ЧП ПКФ «Гидромаш»,так и ООО «Гидромаш-ЛТД». Она сообщила, что присутствие охранников «Петровны» на территории предприятия воспринимала как реальную угрозу своей жизни.

— Я не знала, доживу я до вечера или нет, — сказала Татьяна Евгеньевна.

Охранники, о которых так много говорили все свидетели, явились в суд только после вынесения постановления об их принудительном приводе — правда, пришли самостоятельно, без помощи милиции. Братья Тимур и Артур Давлатьяровы, оба 88 г.р., якобы нанятые на работу охранниками в ООО «Петровна», отвечали суду настолько нечетко («не помню, не знаю, наверно»), что прокурор даже заявил ходатайство о том, чтобы зачитать показания свидетелей, данные на досудебном следствии. Артур, дававший показания первым, уверял, что с Георгием Абшилавой ранее знаком не был, а на работу пришел устраиваться по объявлению. Только вот он путался — сначала сказал, что прочитал информацию о работе в газете, потом — что сорвал объявление со столба. Артур Азарбаевич уверял — никаких конфликтов ни 16, ни 17 декабря на месте событий не было, агрессию никто не проявлял, какого-либо оружия ни у кого тоже не было. Парень так убеждал суд, что все было тихо и спокойно, что прокурор не удержался от саркастического вопроса:

— Что, прямо было все так хорошо — и тут вдруг стрельба?

— Ну да…

В итоге не выдержал один из судей:

— Что вы тут комедию ломаете? Не помню, не знаю! Вы на досудебном следствии показания давали? Так отвечайте нормально на вопросы! — обрушился на свидетеля судья Олефир.

Но Давлатьяров, ссылаясь на давность событий, не мог даже вспомнить таких существенных вещей, как то влезал ли он вместе с Артуром Джаняном в разбитое Абшилавой окно или нет, кто был с ним на дежурстве и т.д.

Несколько многословнее был его брат, Тимур. Он хоть сообщил суду, что вместе с ребятами действительно занимал помещение сторожки (брат его утверждал, что они постоянно дежурили на улице и никуда не заходили), но насильно никого оттуда не выгоняли. Всего охранников было «человек 15-20», и главной задачей, которую поставил перед ними Абшилава, была охрана склада и с товаром, дверь в который была опечатана налоговой службой.

— Несколько раз приезжала милиция, они к нам подходили и говорили — не влазьте, они (Жуковский с Абшилавой — прим. авт.) сами разберутся, мы и не влазили никуда, — сообщил Тимур Давлатьяров.

По рассказам обоих братьев, после выстрелов в офисе они бросились бежать за ворота. Однако Жуковский их начал преследовать и с криками «Стоять!» стрелял по ним не менее четырех раз.

Личный водитель Абшилавы, Олег Матвеев, также подтвердил, что Жуковский стрелял по убегающим сотрудникам, в числе которых был и он сам.

А вот Владимир Кувшинов, работавший на тот момент водителем в «Гидромаше», своими показаниями немного разрядил напряженную обстановку в зале — его рассказ вызвал улыбку даже у судей.

— 16 и 17 декабря милиция приезжала, если ее можно таковой назвать. Они приехали — их не пустили. Они прокрались на территорию через здание управления охраны труда. Там, знаете, такой сквозняк был — я сам через него выходил, когда с работы нужно было пораньше уйти чтоб директор не увидел, или когда опаздывал, чтоб через проходную не идти…

Дальнейшие же сведения, которые сообщил свидетель, уже не вызывали улыбки — по его словам, «16-го было что-то вроде рейдерского захвата». Кувшинов сообщил суду, что в этот день в бытовку, где находился он и другие сотрудники, вошли неизвестные и приказали всем покинуть территорию. На вопрос о том, кто они, ответ был один: не ваше дело. Когда Владимир Кувшинов попытался позвонить своему руководителю Жуковскому, чтобы спросить, что происходит, его «потянули за куртку и подталкивали к выходу».

(Продолжение следует)

По материалам: Украина Криминальная, N.MK.ua




Комментирование закрыто.