Общественные советы и организации в Украине: от профанации к сетевой структуре

Юрий Радченко, Илья Белов, для "Хвилі"

sur01

Взрывная интенсификация общественных движений, начавшаяся с конца 2013 года, кроме безусловно позитивных моментов (из коих основным является интенция активного участия общества в управлении государством и желание общества осуществлять за деятельностью государственных органов контроль) — вскрыла и негативные аспекты современного состояния общественных движений и инициатив. Большинство из этих негативных аспектов на данном этапе не только не сняты, но и, во многих случаях, блокируют дальнейший прогресс взаимоотношений «общество — государство».

I.  ПОСОВЕТОВАТЬ ГОСУДАРСТВУ: ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ

Общественные советы, сформированные ещё в прошлый политический период, как правило, не отражают профессиональной ситуации в обществе по данному направлению, — и сразу после формирования начинают играть блокирующую роль. Не допуская в течение времени избрания (2 года и более) широкий круг общественных сил к вопросам, связанным с соответствующей предметной областью, они узурпируют общественные права на контроль и взаимодействие с соответствующим органом государственной власти, не отражая общественные интересы адекватно. Соответственно, у подобных организаций постоянно  возникает искус подмены собою функций государственного органа власти.

Таким образом, привычная форма общественных советов катастрофически устарела.

Схожие проблемы имеются и у общественных организаций в целом. Многие общественные организации либо являются инициативами всего одного или нескольких людей, и используются ими в собственных интересах — либо лоббируют узкий круг производителей (а порой и интересы конкретной ФПГ), никак не отражая и не принимая во внимание интересы иных политических, общественных сил, участников рынка.

Как правило, трудно определить профессиональную пригодность фигуранта, позиционирующего себя как представителя общественной организации. Поскольку в рамках общественного подхода отсутствует какая-либо система проверки и тестирования — среди общественных деятелей имеется значительно количество профессиональных бездельников, фуршетников, самозванцев, и просто неадекватных персон.

Наконец, наиболее демократический способ взаимодействия с общественностью —широкий и некритический доступ масс к комментариям в аналитических и профессиональных он-лайн ресурсах — на практике нивелирует саму идею свободного выражения мнения. Отзывы под статьями, какого бы уровня собственно статьи не были, почти всегда превращается в  сборник нецензурщины и демонстрацию взаимной ненависти — причем даже в том случае, если политическими противниками в дело не вводятся так называемые «боты».  Таким образом, общественного поля в  информационном секторе вне цензуры или хотя бы администрирования, уже практически не существует.

Со своей стороны, и государственные органы совершенно не умеют работать с общественными «пристройками», не понимая ни методик, ни смысла работы с сетевыми распределенными, то есть по факту постиндустриальными, структурами. Вместо того, чтобы делегировать в открытые тематические группы своего представителя и получить таким образом доступ к механизму изменений — они либо пытаются «продавить» через общественные советы собственное решение и видение (то есть «легализировать» директивное решение в общественном поле), присылая на заседания безапелляционно вещающих «генералов со стеклянными глазами», — либо сразу и надежно изолируют общественную структуру от влияния на стратегичесекие решения.

  1.  НАПРАВЛЕНЕ ИЗМЕНЕНИЙ:

ОТ ВЕРТИКАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ К СЕТЕВОЙ

Глобальные причины этих эффектов в первую очередь лежат в несоответствии организационно-технических методов работы с общественностью и технологических возможностей общества.

Существует четыре типа организационных структур: проектная команда, сильная матрица, слабая матрица и функциональная структура. Применимость той или иной модели управления регламентируется параметрами проекта. Современные структуры управления в государственных органах исторически сложились лет 20-30 назад и с тех пор методология управления не менялась. Таким образом государственные структуры придерживаются функциональной схемы управления, которая характерна для рутинных действий по устоявшейся технологии и распределена на одно (или единнообразные) функциональные подразделения. Однако такой подход не применим для работы со слабо-или инако-организованными  общественными структурами, и в мире быстро меняющихся технологий.

Общественные структуры (и формы их организации при органах власти) представляют собой, как правило, срез глубоко-индустриального подхода даже в тех случаях, когда используются современные средства коммуникации. Обобщено говоря,  дублируя (формально или неформально!) структурность и отношения референтного органа власти — общественные советы получают в комплекте и все их специфические ограничения.

Прежде всего, общественные структуры, особенно общественные советы, организуемые при органах государственной власти, не должны быть замкнуты в рамках ограниченного списка участников: они должны быть открыты для широкого доступа, а состав участников должен иметь возможность изменяться в зависимости от объекта анализа (рассмотрения). При этом вместо значительного по количественному составу, громоздкого (отдельные общественные советы превышают сто человек!), но в то же время жестко (и надолго!) ограниченного утвержденным составом совета — может эффективно работать небольшое  организационное ядро, задачей которого является анализ профессионального рынка и подбор (наряду с само-заявившимися активистами) высококлассных профессионалов и междисциплинарных специалистов, способных быстро и эффективно предложить современное решение проблемы.

То есть «закрытая» концепция общественной организации должна быть заменена «открытой» вовне системой, ограниченной четкими, прозрачными и выполнимыми критериями участия, а так же определенной соревновательностью.

Кроме того, принцип свободного инициативного доступа (после выполнения ряда критериев) должен совмещаться с проактивным поиском специалистов  для обсуждения (решения) той или иной проблемы.

Для того, чтобы изменить ситуацию — современные методы верификации, оценки и автоматизации необходимо внедрять не только в принципы работы, но и в сам алгоритм  формирования  общественных структур.

Необходимо отказаться от функциональной структуры общественных объединений, предоставив возможность работы в рамках слабой или сильной матрицы, переходя, при необходимости, на методологию проектных команд для особо критичных и резонансных проектов.

Поиск экспертов не может ограничиваться наличным составом консультационного или общественного совета; он должен осуществляться как на региональном, так и на республиканском уровне,  для чего даже центральным органам власти следует проводить циклы региональных и отраслевых семинаров. Необходимо как тщательно обеспечить механизм сохранения социальных лифтов в общественные советы — так и следить за тем, чтобы отсутствие активности (если речь не идёт об исключительно рейтинговых специалистах, ученых с мировым именем и перегруженных персонах, сформировавших базовые рамки организации) проводило к соответствующему снижению рейтинга, и, в пределе, к автоматическому выбытию из соответствующего совета.

Для обеспечения нормальной деятельности советов необходимо также наличие значительного бóльшего числа и уровня статусов общественных участников, чем имеется на данный момент.  Так, у соответствующего общественного органа может (и должно быть!) большое число корреспондентов, значительное число экспертов, ограниченное число проверенных разработчиков. В целом, необходимо дать большую свободу общественным советам по самоорганизации, оговорив определенные условия.

Соответственно, может (и должна быть!) определена и различная политика и методика работы с разными кругами участников, а также базовые элементы сетевой экономической структуры.  Например, корреспонденты ведут сугубо-общественную работу, удовлетворяясь  предоставленным статусом и возможностью прямого (доверительного) контакта с центром. Эксперты, на которых можно возложить аналитические функции, должны выполнять работу на гонорарной основе (или иметь возможность добиться соответствующих условий в процессе взаимодействия с общественным органом);  разработчики, как междисциплинарные или глубокие эксперты, постоянно сотрудничающие с Советом, должны иметь более интересные (например, договорные) условия; наконец, оргядро, при безусловном принципе выборности (чтобы избежать протекционных назначений!), должно работать на условиях твёрдых ставок (но при этом условия ведущих экспертов и разработчиков должны быть лучше).

Следует понимать, что невозможно одновременно заявить торжество капитализма вплоть до полной продажи  инфраструктурных отраслей, и одновременно потребовать от экспертов и общественных организаций профессиональной проектной работы на «пионерских» началах. Прошедший год ясно показал, что «пионерство» бурно начинается, но так же быстро и заканчивается, причем часто печальными результатами, — если проигнорировать любой из базовых принципов капиталистического проектного стандарта: наличие реальных (а не виртуальных или определяемых «в целом») заинтересованных персон; наличие адекватного времени; наличие человеческих ресурсов; наличие стабильного источника финансирования.

III.  ЭФФЕКТЫ СЕТЕВОЙ РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ:

ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ПРИНЦИПЫ РАБОТЫ ГОССТРУКТУР

И ОБЩЕСТВЕННЫХ СВЕРХ-СТРУКТУР (АССОЦИАЦИЙ АССОЦИАЦИЙ)

Построение интерфейса «орган власти — общественные организации» при рабочем механизме верификации компетенций обеих сторон взаимодействия — позволит осуществить проникновение органа власти в  ткань общества, а обществу, напротив, интегрироваться в орган власти и обеспечить максимальную прозрачность его деятельности. А это создаст возможность для снятия базового противоречия «власть — общество». Работа органов власти станет  более профессиональной, компетентной, а главное — более приемлемой с междисциплинарной точки зрения.

В среднесрочной перспективе можно предполагать размытие формальных границ правительственной организации и переход правительственных организаций в сетевой режим с переменной численностью на нижних и средних этажах оргструктуры.  Сетевой же режим, с его передачей управления не по формальному признаку, а по признаку максимальной поточной компетенции (иначе, максимальной компетенции для данного этапа или операции общего проекта), снимет социальное напряжение и перманентную революционную ситуацию.

Подобное преобразование общественных организаций при органах власти облегчит также вымечтанную правительством децентрализацию (не путать с регионализацией!), для которой пока нет необходимого и достаточного объема структурных и экономических предпосылок.

 

Как цель имеет смысл положить ряд стратегических принципов работы государственных (публичных!) организаций, контролируемых при помощи общественности:

  1. Любую функцию власти, необходимую гражданам, можно и необходимо описать как последовательность действий.   Формат взаимодействия, утвержденный для определенной функции власти необходимо зафиксировать как Протокол взаимодействия в данной области.
  2. Все Протоколы в общественных взаимоотношениях «гражданин – администрация» являются  открытыми, и должны быть опубликованы в Сети.
  3. Для каждого Протокола во системе «гражданин – государство» выдвигаются ультимативные технологические требования. Вот они.

3.1. Каждый Протокол должен быть детально описан.

3.2. Каждый Протокол должен быть детально формализован.

3.3. Описание каждого Протокола и все варианты его формализации  должны быть свободно доступными.

3.4. Каждый Протокол  должен быть  максимально упрощенным.

3.5. Протокол должен быть  логичным. Алогичные процессы запрещены, и отклоняются автоматизированной системой.

3.6. Затраты по каждому процессу Протокола должны быть минимально-возможными.

3.7. Функциональность каждого Протокола должна быть максимально возможной для данного уровня затрат.

3.8. Каждый процесс Протокола должен быть максимально автоматизирован.

3.9. На звеньях выполнения процесса, где невозможна полная автоматизация – чиновник не должен иметь активного воздействия на результат выполнение процесса.

3.10. Время, отведенное на исполнение Протокола должно быть определено исходя из актуального уровня автоматизации.

3.11. Для каждого Протокола обязаны выполнятся технологические условия взаимодействия:

3.11.1 Каждое требование по передаче информации в работу должно быть четким и однозначным.

3.11.2. Описание  всех требований в консолидированном виде является общедоступной информацией вне зависимости от области применения.

3.11.3. Каждое требование к протоколу должно быть описано на уровне, доступном обывателю.

3.11.4 Протоколы обмена информацией должны быть оптимизированы для достижения максимально-возможной автоматизации.

  1.  ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ И ТЕХНИЧЕСКАЯ БАЗА

Возросшее многообразие и сложность задач требует соответствующей автоматизации процесса, открытый алгоритм которой  является также гарантией прозрачности и общественной ревизии всех принимаемых решений. Важной функцией является также максимальная автоматизация рутинных процессов, которые на данный момент являются источником коррупционной бюрократии и непреодолимой технологической преградой при взаимодействии с соответствующим органом власти для большинства экспертов.

При этом для каждого тематического направления (органа власти, общественной организации) эксперт доложен получить в готовом виде личный набор настроек и IT-инструментов:

1) четко структурирующих входящие задачи и сопутствующую документацию;

2) максимально упрощающих взаимодействие (как с иными экспертами, так и с представителями избранных властей);

3) адекватно рейтингирующих усилия и возможности самого эксперта.

Важнейшей функцией такой системы есть также однозначная идентификация участника, что предполагает полную личную ответственность за представленную информацию, оценку или решение. Это позволит избавить открытую публичную систему от спама, работы «ботов», а также большей части ангажированных лоббистов, которые будут игнорироваться, как не прошедшие необходимую идентификацию.

В настоящее время все технико-технологические решения, необходимые для подобной автоматизации и фасилитации, имеются в арсенале IT-технологий. Базовой технологией здесь выступает технология открытых (то есть свободно доступных проверке, верификации и попыткам компрометации базового математического алгоритма) криптоалгоритмов, и созданные на ее базе открытые же системы «сильного» (не поддающегося за приемлемое время и в приемлемых масштабах компрометации) шифрования.

Таким образом, и перед органами власти, и перед общественными организациями при них, стоит относительно несложная задача создания из уже имеющихся в наличии, готовых и высоко-функциональных блоков современного интерфейса «орган власти — общество».  Не исключено, что удачное технико-технологическое решение для Открытой и Сетевой общественной структуры  далее может быть распространено в качестве открытого же и развивающегося со временем стандарта.

Единственное, что для этого нужно — изменить базовую цель хотя бы одного государственного института с самообеспечения любой ценой на общественное служение. Пожалуй, только данная задача, из всего набора предлагаемых мер, и является на актуальном уровне развития технологий истинно утопической…

Текст:

Ю. Радченко, к.э.н., эксперт КСК «Гардарика», аналитик ЦРИ НаУКМА,

И. Белов, системный аналитик, руководитель группы поддержки и развития систем Big Data —

при  участии:

— Корпорации стратегического консалтинга «Гардарика»

— ЦРИ (Центра Развития Инноваций) НаУКМА;

— Киевского клуба экономистов;

— ОО «Нова Країна»

— Сетевого Кластера Высоких Технологий;

— Консультативного совета при Генеральной Прокуратуре Украины;

— Реанимационного Пакета Реформ;

— Общественного совета при ГАНИИ Украины (ныне уж почившего);

— Ассамблеи общественных организаций Украины;

—  Проектного Офиса Майдана;

режиссёров революций и контр-революций, а также многочисленных и хорошо вооруженных работников сцены...




Комментирование закрыто.