О сути демократии, или с чем идем навстречу выборам

Дмитрий Бергер, Канада, "Хвиля"

sur84

Самое лучшее определение демократии мне довелось услышать от самого неподходящего для этого человека. Отвечая на вопросы британского журналиста, бывший (по его словам) джихадист-террорист точно определил суть демократии.

Журналист хотел понять: Как можно оправдать теракты, в которых гибнут невинные люди?

На это джихадист вполне серьезно ответил своим вопросом: Почему вы считает, что это невинные люди?

Репортер попытался указать, что гибнут в основном не политики с генералами, а простые люди, от которых ничего е зависит.

Как вы можете такое утверждать, поразился исламист, когда вы сами на каждом углу кричите, что у вас демократия. Подумайте, откуда при демократии возьмутся невинные люди, если именно они избирают своих лидеров, которые, в свою очередь, принимают решения, последствия которых, благодаря нам, террористам, самим людям теперь приходиться испытывать?

Журналист не сдавался: Но ведь не все граждане голосуют за тех, кто формирует правительство и определяет его политику?

Бывший террорист только улыбнулся: Значит, меньшинство не приложило достаточно усилий, чтобы правильные люди пришли к власти, и, таким образом, уже несет ответственность. Но даже это неважно. Вы создали систему представительства, которая делает невозможным для каждого не нести личной ответственности за происходящее в стране, независимо от того, за кого он голосует и голосует ли вообще.

— И какое же вы предлагаете решение? – удрученно спросил репортер.

Рецепт был прост: Оставить только истинные ценности, признание которых избавляет каждого человека от личной ответственности: нет Бога, кроме Аллаха, Мухаммед – его пророк, а земная власть принадлежит исключительно халифу.

В общем, исламский террорист повторил песню группы «Rush»: « Даже если ты принял решение не принимать решения, ты тем самым принял свое решение!» Или как один из моих фейсбучных друзей красиво перефразировал Антуана де Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого избираем».

Но вот год назад, перед украинскими президентскими выборами беседовал я с моей киевской знакомой.

— За кого голосовать будешь? – поинтересовался я.

— Я бы проголосовала за Порошенко, — ответила она.

— Что значит «бы»? Тебе что, не дают голосовать?

— Да нет, — объяснила приятельница, — мы на шашлыки в тот день собираемся, так что выборов у нас не получиться?

— ??????????

И не то, чтобы в развитых демократиях народ особо ломится использовать свое неотъемлемое право отдать голос. Скорее наоборот. 50% явившихся уже неплохой результат, на местных выборах еще меньше, в отличие, скажем, от других «демократий», где менее 86% ничего никогда не бывает. В Австралии просто ввели штраф для тех, кто не голосует. Скажем честно, люди не любят политики, думать о политике, иметь дело с политиками, но… платить по счетам приходится все-таки им. Или их детям, если притвориться и делать вид, что решения, принятые сегодня, никоим образном не влияют на завтрашнюю ситуацию.

Объективная причина возникновения демократии, как способа управления обществом, исходит из необходимости установления разделенной между всеми ответственности. Выборы сами по себе не являются демократией. Выбирают и Путина, и Ассада, и Лукашенко, можно выбирать и гетмана, и царя, и папу римского, и всех их, я уверен, кроме Ассада, выбирают достаточно честно и большинством. Важно тут с кем остается ответственность за последствия этого решения.

Это только кажется, что вопрос здесь пустяковый. Еще в милой песенке из старого фильма пелось в тему:

Точка, точка, запятая —

Вышла рожица смешная.

Ручки, ножки, огуречик,-

Появился человечек!

Что увидят эти точки,

Что построят эти ручки,

Далеко ли эти ножки

Уведут его,

Как он будет жить на свете —

Мы за это не в ответе:

Мы его нарисовали,

Только и всего!

Примерно так рассуждали в 2000 году молодые, прогрессивные избиратели в США, отдавая свои голоса за третьего, альтернативного кандидата Ральфа Нейдера, известного адвоката прав потребителей и противника засилья корпораций. Не потому, что ожидали его победы, а чтобы высказать свое громкое «фе» системе. А в результате фаворит, демократ Ал Гор, недосчитался нескольких сотен тысяч голосов, которые могли бы спасти его неловкую президентскую компанию, в которой счет велся буквально на сотни (?!) избирателей. И вместо внятной политики на Ближнем Востоке мир получил экспромты вице-президента Чейни, за которые нам всем еще много лет расплачиваться. Эффект бабочки, если угодно! Все наши действия или бездействия имеют последствия.

Поэтому любые выборы, на самом деле, всегда сводятся к простому выбору: или избиратель принимает на себя полную ответственность за свой выбор, или выбирает себе халифа, которому передает все полноту власти и ответственности. И то и другое – выбор, причем, совершенно добровольный, но только один из них подразумевает демократию. И когда я постоянно читаю в украинских СМИ и социальных сетях, что такой-то «идет во власть», именно во власть, и никого это выражение не смущает, мне этого достаточно, чтобы поставить диагноз. Точнее, повторить его, так как год назад «Хвыля» опубликовала мою статью «Семантические войны: взгляд постороннего на события в Украине» и, к сожалению, я не могу сказать, что многое в понимании сути «власти» и ее взаимоотношения с обществом изменилось. Неудивительно, что оправданное возмущение тем, что интересы и представители крупного бизнеса сливаются в государственных и правительственных структурах, не находит своего выражения в требовании пересмотра системы представительства и самой избирательной системы. Можно бесконечно ныть, что в Украине нет политических партий, а лишь клубы поклонников имени того или иного олигарха, но если сама организация правил выборов способствует сохранению статус-кво, ничего не изменится.

Естественный процесс трансформации централизованных советских министерств в олигархические группы сопровождался естественным процессом трансформации однопартийной политической системы с внутренними региональными кланами в многопартийную систему с явными региональными кланами. И если сейчас имеет место процесс демонтирования украинской олигархии, он, вполне резонно, должен сопровождаться параллельным изменением системы представительства. И, вероятно, еще до окончания процесса децентрализации, иначе бюджетные средства просто перейдут из левой в правую руку сидящих там клановиков.

Читая мудреные правила украинских выборов, даже для городов, в которых без калькулятора и матерной ругни не разобраться, начинаешь понимать, почему «англичанин мудрец» изобрел свою Вестминстерскую политическую систему или Янки-Дудль-Денди сочинил свою американскую. Они достаточно просты и понятны, чтобы избиратель не мог сказать: «А я не знал, я не понял, мне не объяснили», чтобы избирателю было трудно отвертеться от личной ответственности за свой выбор. Потому что, в конечном итоге, отвечает он по любому. Спросите любого террориста.




Комментирование закрыто.