О менталитете собственника и травме большевизма

Дмитрий Бергер, Вадим Еремейчук, группа "Прогрессивный капитализм", для "Хвилі"

sur115

Украине не повторить путь ни крохотного Сингапура, ни огромного Китая, ни Чили, ни Канады, а только свой, которые будет связан с тем, как ее люди воспринимают вещи, какой у них мод поведения. Поэтому критический анализ менталитета, и на что он реалистично позволяет рассчитывать – важен.

Група “Прогрессивный Капитализм”, представляет вашему вниманию очередной пример совместной публикации, где тезисы оригинально дополняют друг друга и дают более объективную оценку.

Напомню, что наша группа работает, в формате гражданского мозгового центра, реализуя повестку перехода Украины к прогрессу, начиная с реформирования ключевого капиталистического института – института частной собственности.

План действий реализуется в психологической, образовательной, политической и (опционально) революционной составляющих.

Но сейчас о психологии.

«Я желаю каждому стать капиталистом, мечтаю, чтобы у каждого человека была принадлежащая ему собственность»

Маргарет Тетчер

Дмитрий Бергер о менталитете из “апрельских тезисов”

Менталитет – важная составляющая любых социально-экономических событий и перемен. Это не плохо и не хорошо, а просто есть. Почему у одних такой менталитет, а других другой – вопрос для антропологов и социологов. Причины его формирования не так важны, как необходимость его учитывать; при планировании любой социальной или экономической задачи.

Люди имеют определенные воззрения, культуру, историю, и многое чего, что присуще только им. Да, все люди примерно в среднем одинаковы, но каждый отдельный человек, или население каждой отдельной страны имеет и своих червяков, и свои блестящие идеи в голове.

Я имел и имею привилегию встречаться и работать с людьми из разных стран и культур, а также немного знаю о других странах и культурах, и утверждаю, что те, кто не учитывает последствия менталитета – погорят. Как обнаружили многие IT компании, которые стали переводить свои отделы в Индию, что знание разговорного английского языка и даже соответствующее образование еще не все, что требуется для успешного бизнеса в другой стране. Индийцы – не американцы, по многим причинам, и их отношение к одной и той же задачи у них отличается.

Известный российский экономист Аузан постоянно говорит именно об этом. О том, что это в Южной Корее проще производить автомобили и радиолы. У них такой индустриальный менталитет. А в России только что-то большое и страшное – бомбу атомную или Ангару перекрыть. Это они могут. Холодильники и телевизоры – не очень, слишком незначительные в имперском понимании вещи. Аузана в Росси не особо слушают, хотя он был вхож в самые верхи. Потому что верхушка тоже имеет определенный менталитет. За что платит вся страна.

Украине не повторить путь ни крохотного Сингапура, ни огромного Китая, ни Чили, ни Канады, а только свой, которые будет связан с тем, как ее люди воспринимают вещи, какой у них мод поведения. Поэтому критический анализ менталитета, и на что он реалистично позволяет рассчитывать – важен.

Менталитет, очевидно, не константа, и постоянно меняется с условиями жизни. Но изменить условия жизни без учета имеющегося менталитета будет сложно, особенно если изначально отказаться от насильственного решения. Поэтому ничего лучше, чем развитие понимания общества о ценности гарантированной частной собственности нет, что должно быть подтверждено развитым государственным институтом ЧС – эти вещи взаимосвязаны.

Вадим Еремейчук о травме большевизма

Возникла гипотеза, что весь этот ужасный коммунистический террор большевиков с Голодоморами, геноцидами и последующей длительной оккупацией, случившейся во время становления условного «эгрегора» украинского народа, в нежном его возрасте, просто взял его и сломал. Отсюда вся эта «виктимность», присущая жертвам насилия и посттравматический синдром, определяющий такую незрелость в отстаивании своего прагматичного интереса в наши дни.

То есть, такой ПТС, совмещённый с виктимностью, он с одной стороны постоянно диктует некоторое комфортное, привычное нахождение в роли “плачущей жертвы”, а с другой стороны, любое осознанное самоограничение, необходимое для организации, для формирования конструктивной, прогрессивной, а не антагонистической повестки, моментально отторгается, как нечто напоминающее насилие.

Ломать – не строить.

Самой бедной стране Европы, стоило бы засыпать и просыпаться с мыслями о развитии института частной собственности, но даже грядущая приватизация в текущих тотально коррумпированных условиях, не вызывает особого интереса, ведь есть столько интриг, скандалов и расследований.

Разве это не природная реакция – разобраться, что не так в самом базисе государства? Все же говорят о структурных реформах?

Качество прав владения крупной частной собственностью и есть та самая базовая структура, которая требует реформ в первую очередь.

“Деолігархізація – публічні принципи, засади руйнування олігархічного консенсусу, правове визначення олігарха, публічний аудит всіх олігархічних активів, перевірка на законність їх привласнення, календарний (помісячний) план деолігархізації, перелік антиолігархічних законів, включаючи боротьбу з офшорами та виведенням коштів за межі України.”

Сергій Дацюк 12 квітня 2016р.

Но вместо этого, во время попыток популяризации этого дискурса, я часто стыкаюсь с ярлыками и упрёками, в том числе, и в большевизме. (Прим. прямо в группе “Прогрессивный капитализм”, не смешно!? Успокаивает то, что и автора концепции ПК, Дэвида Сэйнсбери в Британии в начале называли “красным бароном” и “социалистом”, а теперь воспринимают, как одного из ведущих прогрессивных мыслителей, который в прошлом был одним из самых успешных министров науки и инноваций Объединённого Королевства.)

В таких упрёках, игнорируются, как основы концепции ПК, которая прежде всего капиталистическая, так и исторические факты, свидетельствующие о том, что большевистская революция не была, начата в Украине, что она была 100 лет назад, а сейчас даже памятники Ленину практически все снесли – коммунистическая идеология в Украине мертва, но нет! На уровне ассоциаций разговор о собственности непременно связывается с большевизмом.

Не с Португальской (европейской!) Революцией Гвоздик 1974-го года, где даже была реализована та самая, страшная национализация, но с переходом к демократии через два года; не с решениями судов, “посадивших” Аль Капонэ за налоги, а не за гангстерство; не с мирной реприватизацией Криворожстали уже в Украине, а именно с большевизмом.

Потому что психологическая травма, какие могут быть ещё объяснения? То есть, этот “живучий призрак большевизма”, он в этой травме теперь – она и есть последний носитель большевистских страхов, сдерживающий украинский прогресс.

Таким образом, большинство известных представителей гражданского общества и политиков, предпочитают “позицию страуса”, продолжают работать “вытеснением” – заговаривать главное, продолжают активно замалчивать проблемы ключевого института в Украине – боятся вспугнуть пугливых.

Украине необходим развитый институт частной собственности – это основа самого капитализма, это ключевое целеполагание для переключения на путь прогресса, чтобы на уровне мотиваций крупного бизнеса было заложено развитие гос. институтов, а не передел, ради передела, о чём отлично написал Игорь Тышвевич.

Без решения этой задачи никакого прогресса ожидать не стоит. Это уже доказано новейшей историей Украины, здесь даже спорить особенно нечего, после рядовой «сверки с реальностью» – если вы всегда делаете то, что делаете, то всегда получаете то, что получаете.

Нам снова предлагают следовать за мимолётными информповодами, втягиваться в политиканство, “лупать скалу” зубочисткой, создавать объединения Партии Психолептиков, смысл?

Намного продуктивнее подумать, как цивилизованно решить чувствительный вопрос реформирования института ЧС, чтобы и инвесторов не вспугнуть, и в правовом поле остаться, но оформить победу Революции Достоинства.

Этот вопрос необходимо решать открыто, системно, зрело, без спешки, без большевизма; строить институты прямо под этот процесс, опираясь на широкий общественный консенсус, на доверие общества.

Крупная частная собственность должна иметь “чистую как слеза” историю приобретения, тогда и обычные офшоры не будут пугать общество.

А психологическая травма “большевизма” излечится, как только люди осознают, что она у них есть – тогда и начнётся самоисцеление, тогда будет возможность мирно и цивилизованно оформить победу Революции Достоинства, которая будет не победой очередной ФПГ, а достоянием всего украинского народа.

О важности дискурса о собственности

Это опасный дискурс. Стоит осознать, что данный дискурс никогда не прекращался среди украинских «элит», что постоянно генерирует риски его перехода в «дикий» модус, особенно в самой бедной стране Европы, что диктует острую необходимость закрепить его в рамках открытой и цивилизованной повестки, даже если только, как «предохранитель».

Это неприятный дискурс. Приходится стыкаться с набором мифов, штампов и ярлыков, но это самый честный диагноз текущей ситуации. Для всех украинских интеллектуалов, предлагается опровергнуть гипотезу, что собственность с таким «track record», как в Украине, в информационном веке, никогда не сможет стать основой крепкого института частной собственности. Требуется урегулирования вопроса на базе широкого общественного консенсуса, как, допустим, это произошло всего за два года в Португалии, после Революции Гвоздик.

Это прогрессивный дискурс. К открытому диалогу с крупным бизнесом призывают не только в Украине, но и мыслители Британии, например. Безусловно, диалог о собственности также является приглашением к дискуссии, соответствующим уровню восприятия украинского крупного бизнеса.

Это капиталистический дискурс. Он направлен в первую очередь на укрепление института частной собственности, без которого невозможно построить прогрессивное капиталистическое государство.
Это отсекающий дискурс. Он формирует новую систему «свой-чужой».Расскажи мне свою позицию об олигархической собственности в Украине, и я скажу, кто ты. Внутренний «чей Крым».

Это объединяющий дискурс. Он направлен на создание широкого общественного консенсуса, а также на объединение всех здоровых сил общества для мирного и цивилизованного оформления результатов Революции Достоинства на базе принципов развитых, демократических государств, а также прогрессивных концепций разработанных ведущими мировыми мозговыми центрами.

Это сильный дискурс. Развитие данного дискурса является базисом формирования других, надстроченых, с которых так спешат начать бесполезную работу многие представители украинского гражданского общества. Сам этот дискурс, в отличие от других, содержит в себе и стратегию, и средства реализации, в нём партии и институты; он и сам себе и повестка, и решение. Как можно было игнорировать его так долго?




Комментирование закрыто.