О доверии к армии и новом общественном договоре в Украине

Эжен Парэссэ, для «Хвилі»

sur166_Ukraine_radojavor

Недавно на «Хвиле» вышла статья Игоря Тышкевича «Почему украинцы не верят своей армии и что с этим делать». Не будем детально останавливаться на хорошо освещённом автором первом вопросе из названия статьи – вопросе любви украинцев к отдельным героям и недоверия к армии в целом, как структуре, а сразу перейдём ко второй части названия, поскольку предложенный автором ответ на вопрос «Что с этим делать?» вызывает серьёзные сомнения и опасения.

Если бы автор ограничился констатацией факта недоверия украинцев к их армии и необходимости изменения принципа её функционирования, то и дискутировать было бы не о чём. Однако автор призывает культивировать в обществе доверие к современной украинской армии, что сразу вызывает вопрос: а почему речь идёт только об армии? Что, внутренним войскам (ВВ) украинцы уже доверяют, а прокуратуре, а судам, а всему многообразно-однотипному политикуму? После Майдана во всех перечисленных структурах можно найти не только ретроградов, но и героических предвестников нового, но почему не ставится вопрос о доверии к этим структурам, как о необходимом условии их дальнейшего развития? Нелепость постановки сегодня подобного вопроса позволяет оценить и его явную преждевременность в военной сфере.

Армия, как и правоохранительная система, и законодательно-исполнительные ветви власти, является одним из ключевых системообразующих элементов. По этой причине она не может рассматриваться в отрыве от остальных структурных составляющих государственной машины. Если вся структура государства прогнила и требует не модернизации, а построения с нуля, то это в полной мере относится и к армии. Именно подспудное, но верное, понимание этого вопроса украинским обществом приводит к описанным автором рассматриваемой статьи эффектам выделения отдельных положительных героев на фоне общего недоверия к системе. Даже те, кто не могут чётко сформулировать свои требования, ощущают, что новые принципы функционирования государства Украина, в том числе украинской армии, должны рассматриваться лишь с точки зрения нового социального договора.

В этом плане любой конформизм со стороны общества по отношению к старой системе лишь усложняет её реформирование. Не является исключением и призыв к приятию армии старого покроя. Чем сегодня занимаются власть и её неотъемлемая составляющая – армия? Автор об этом также пишет – наведением порядка в добровольческом и волонтёрском движении. Нужен ли порядок? Безусловно, нужен! Однако нельзя забывать кто и для чего его наводит. После Майдана старой системе необходимо было утилизировать большое число угрожающих её стабильности пассионариев. И тут, как-то удивительно удачно, начался конфликт с Россией в лице её марионеточных режимов в Крыму и на Донбассе. Затишье в этой необъявленной войне наметилось только после нескольких котлов, а также включения всех добровольческих батальонов в состав ВВ или ВСУ и массового призыва политически пассивных людей, разбавивших существенно поредевшие ряды пассионариев. Вспомним также, какая велась интенсивная информационная война против добровольцев. Прошло всего два года, и что сегодня слышно о добровольцах, как об оппозиционной к власти силе? Естественно, эта сила со временем «размылась», но вовсе не исчезла (о чём свидетельствуют изредка появляющиеся в соцсетях материалы). Однако замалчивание (отсутствие даже компромата) любых нежелательных явлений также является частью стратеги старой политической и олигархической номенклатуры.

Удивительно, но власти России и Украины, даже не сговариваясь, действуют по одному и тому же клише (это, кстати, позволяет им в значительной степени синхронизировать усилия для обеспечения максимального эффекта): создаётся повод (и не существенно, имеются ли к нему какие-либо реальные основания, а их, обычно, найти достаточно легко, хотя мало кто себя этим утруждает, поскольку люди – не ангелы), а затем идёт раскачка ситуации – начинают сыпаться материалы с категорическими «за» и «против» (печально, но общество в этом процессе также принимает активное участие). Это вызывает в социуме, как минимум, недоверие к реальным (не идеализированным) носителям «обсуждаемых» таким образом взглядов и способов общественно полезной реализации себя. Власти обеих стран тушат так любые проявления самоорганизации людей. В настоящий момент в Украине таким образом «гасят» волонтёрство. С представителями этого движения повторяется ситуация, имевшая место с добровольцами. Государство, с одной стороны, пытается их скомпрометировать, с другой, организовать и возглавить, следующий шаг — будет забыть о них.

И так будет повторяться до тех пор, пока люди не поймут, что нет белого и чёрного, что нет плохих и хороших добровольцев или волонтёров, бизнесменов или политиков, а есть обычные люди, которые в зависимости от обстоятельств проявляют себя либо с лучшей, либо с худшей своей стороны. Вместо того чтобы поддаваться манипуляциям власть имущих, стремящихся полностью подавить любые неподконтрольные им социальные движения, гражданам стоит видеть весь спектр проявлений собственной активности и заботиться не о поддержании баланса между «черным и белым», как это всегда и везде делали и делают все власть предержащие, руководствующиеся принципом «разделяй и властвуй», а создавать условия, в которых «центр тяжести» социально-экономической и политической активности всех людей будет смещаться в благоприятную для каждой отдельной личности и общества в целом часть спектра, передающего все индивидуальные и коллективные оттенки человеческих поступков.

Один из механизмов такого смещения – полная открытость любого вида деятельности каждого индивида, коллектива, общественного формирования.

Другой – обеспечение возможности для граждан отслеживать судьбу каждой своей гривны, вложенной явно или опосредованно (например, через налоги или произведённую добавочную стоимость) в какое-либо общее дело.

Третий – взаимная моральная, материальная, правовая, а при необходимости, и силовая поддержка организованных по сетевому принципу граждан, решающих общие задачи. Отдельные примеры такой организации того же волонтёрского движения уже имеются, и это может стать (при нашей активной поддержке) достойным ответом общества на попытки властей загнать его назад в стойло безынициативности.

Важно посмотреть на поднятые в обсуждаемой статье вопросы под максимально широким углом зрения. Что может повысить доверие граждан к государственным институтам? Безусловно, информационная политика важна для любой государственной структуры, в том числе для армии. Не вызывает сомнения и отсталость элементов нашей государственной машины в плане налаживания коммуникации с обществом. Однако достаточно ли наладить такую коммуникацию? Опыт других стран (да и автора рассматриваемой статьи, написанной под впечатлением от перевода информационных материалов для военных) показывает, что правильные слова могут вызвать доверие в обществе, а правильные действия (соответствующие словам) могут его закрепить. Правда, следует не упускать из вида специфику украинской системы госуправления – множество правильных слов при практически полном отсутствии правильных действий и прикрытие последнего факта плотным туманом тайны, дезинформации, умалчивания и увеличением фонового (отвлекающего) шума. Хроническое несоответствие слов и поступков подавляющего большинства полномочных представителей всех сегментов украинской государственной машины делает любой призыв к гражданам о необходимости доверять институтам власти весьма спорным делом, сводящим задачу повышения доверия к государству к чистой манипуляции массовым сознанием.

Что же можно предложить взамен? Не будем сейчас рассматривать ту значительную, но пассивную, часть любого современного общества, которая принимает на веру всё, что слышит по ТВ или читает в газетах. Ограничимся лишь рассмотрением активного меньшинства, критически настроенного по отношению к средствам массовой информации и являющегося локомотивом любых социальных трансформаций. В Украине у таких людей максимальное недоверие вызывают официальные заявления властей, несколько меньшее недоверие – слова экспертов. Определённый уровень доверия у них вызывают самостоятельно добытые «случайные» факты в Интернете, ещё большее доверие – слова знакомых (даже шапочно) людей (особенно авторитетных). Максимальный же уровень доверия присущ только собственному опыту человека. Не будем вдаваться в тонкости манипулирования массовым сознанием и различных уровней рефлексии, а примем в качестве постулата, что только личное участие человека в событиях позволяет ему выносить наиболее адекватные (с его точки зрения) суждения относительно данных событий и участвующих в них лиц.

Последнее утверждение позволяет сформулировать общий критерий работоспособности положений нового социального договора, а именно, только те правила будут исполняться большинством граждан, которые предусматривают личное участие последних, полную открытость и прозрачность (простоту и однозначность) процессов, общественный механизм обсуждения и анализа проблем, выработки и принятия консенсусных решений, а также всесторонний и общедоступный контроль за выполнением общепринятых правил, как и за неукоснительностью наказания их нарушителей.

В применении к вопросу об армии данный критерий позволяет предложить различные схемы взаимодействия граждан и вооружённых сил страны. Выделим общие элементы таких схем. К ним можно отнести: всеобщую воинскую обязанность, предусматривающую регулярный призыв резервистов на службу по всем понятному, прозрачному и необременительному графику (на 2–3 недели в год), передачу оружия и всей амуниции на хранение военнослужащему, как и права его применения в случае покушения на безопасность граждан (в физическом, экономическом, правовом и пр. аспектах), в том числе путём нарушения общественного договора, включая неправомерное использование оружия самим военнослужащим, а также наличие профессионального (офицерского и старшинского) состава армии. Детали могут меняться, но именно такая организация армии обеспечивает личное участие всех граждан (в том числе женщин, например, не имеющих детей, и инвалидов, способных дистанционно управлять техникой) в жизнедеятельности армии, прозрачность для большинства процессов, протекающих в этой структуре, обратную связь с командным составом, а также взаимосвязь армии и других государственных институтов через активность обычных граждан.

Так, наличие у психически здоровых граждан на руках оружия и амуниции, включая средства связи, позволяет по-новому сформировать и правоохранительную систему. В структуре ВВ достаточно было бы иметь небольшое число профессиональных криминалистов и оперативников (включая подразделения специального назначения), а также выборных шерифов, под начало которых можно было бы отдавать отряды милиции, сформированные из местных резервистов с тем же необременительным и прозрачным принципом формирования графиков дежурств. При этом снова будут обеспечены личное участие всех граждан и прозрачность для них функционирования правоохранительной системы, как и обратные связи внутри неё.

Однако обратная связь с государственными институтами только через личное участие граждан в силовых структурах и передачу всем военнообязанным в личную собственность персонального вооружения малоэффективна. По этой причине названные механизмы должны сочетаться с возможностью гражданина принимать непосредственное участие в политической и экономической жизни страны, например, через электронное государство вносить и обсуждать, принимать и отклонять законы, следить за их соблюдением (как и получать определённые услуги от государства). Желательным представляется отказ от представительской демократии в пользу прямого народовластия, благо современные информационные технологии это позволяют реализовать даже в стране с десятками миллионов активных граждан. Сохранение же некоторых элементов передачи полномочий от одних граждан другим должно предусматривать вольное распоряжение каждого гражданина своим голосом, вплоть до его отзыва в установленные сроки и передачи в пользу одной из имеющихся альтернатив, как и генерацию под него нового варианта решения любой из задач государственного строительства и регулирования. Такое взаимодействие граждан и государственных институтов обеспечивает множество их взаимозависимостей, например, та же армия оказывается зависимой от воли граждан в сфере её финансирования, научной и технической поддержки, законов функционирования и пр., а граждане оказываются заинтересованной в развитии армии стороной, т.к. на себе ощущают все положительные и отрицательные стороны пребывания в её рядах в роли простого солдата. Кроме того, равное участие в жизнедеятельности армии и правоохранительных органов будет выравнивать социальные статусы людей с различными уровнями доходов и здоровья, разной гендерной и национальной принадлежностью, что должно положительно сказываться на стабильности всей государственной системы в целом.

Выборность судей и введение дополнительного к обычному суду ещё и суда присяжных (с возможностью подсудимого выбирать между ними) позволит гражданам приобщиться к работе судебной ветви власти. А организация общественных контрольных органов с неограниченным доступом их членов к информации, с периодическим, случайным обновлением состава этих органов из числа простых граждан, как и создание ресурсов типа WikiLeaks, позволят обычным людям пролить свет на теневую сферу деятельности государства, которая ныне абсолютно недоступна «плебсу». Именно в этой сфере сегодня формируются основные схемы подчинения многих интересам немногих. Естественно, доступ к ней рядовых граждан необходим для искоренения подобных схем и предотвращения их появления в будущем, а также для гласной выработки новых методов влияния на человека с целью обеспечения дальнейшей совместной эволюции личности и общества.

Все описанные выше меры (и многие другие, в том числе в экономической, научной, информационной и др. сферах; детали см. тут и тут) по замене старой государственной машины на новую являются взаимосвязанными, и недоработка по обновлению одного из элементов этой машины, например, силового блока, ведёт к невозможности принципиального улучшения системы в целом. Поэтому призыв к культивированию в обществе доверия к такому системообразующему институту, как армия, до начала его полной перезагрузки на новых условиях, представляется, мягко говоря, преждевременным. Однако это не умаляет ценности иных идей автора обсуждаемой статьи, например, о целесообразности согласования военной и гражданской специализаций резервистов и новобранцев, с целью максимального использования творческого потенциала каждого отдельного солдата и армии в целом.




Комментирование закрыто.