Москва. Ничего личного

Павел Казарин

Я – Борат. Провожу культурные исследования Москвы в пользу славного государства Провинция. На третий месяц начинаешь понимать: все, что ты получал даром в родном городе – в Москве придется покупать втридорога.

Альфа и омега любого случайного трёпа в Москве – это расстояния. Полутона разговора определяют систему координат твоей карьеры куда лучше, чем вопросы насчет зарплаты. Обязателен вопрос «где живешь» (ось абсцисс), сколько добираешься до работы (ось ординат) и приходится ли квартиру с кем-то делить (вносит коррективы вплоть до десятого знака после запятой). Все то, что ты полагал клеймом провинциала – вроде способности не тратить в родном городе на любимые маршруты больше получаса – здесь воспринимается как принадлежность к баловням судьбы. В Москве эту самую провинциальную неспешность могут себе позволить обитатели Садового или Бульварного кольца. За принадлежность к которым тебе придется заплатить сумму, размер которой лучше не упоминать при школьных друзьях.

«Бескорыстная дружба возможна лишь между людьми с одинаковыми доходами», — в столице эта фраза перестает быть абстракцией. Москва делится на два города – в полном соответствии с логикой Герберта Уэллса, каждое утро под землей на работу добираются морлоки, в то время как наверху стоят в пробках более удачливые (или брезгливые) элои. Готовность стоять в пробке – плата за право не слышать, как пахнет толпа в час-пик. Три квадратных метра личного пространства в салоне авто стоят нервов, денег и времени, но компенсируются главным московским дефицитом – правом побыть одному.

 

Москва вносит коррективы в привычное мерило «дорого-дешево». Норма никогда не бывает объективной: субъективность – ее главная особенность. Главный плюс у любого, кто прожил здесь достаточно долго – это привилегия знать, что практически везде за пределами МКАДа на постсоветском пространстве ему не будет «дорого». Это не значит, что любой москвич может позволить себе завтрак в «Пушкинъ», но он внутренне готов к тому, что кофе весьма средней руки будет стоит $10. И худшее, что ему грозит вне столицы, – это цены в курортном Сочи или Ялте, которые «ну прям, как в Москве».

 

Отношение к деньгам у приезжих в Москве стремительно эволюционирует – особенно, если они приехали из другой постсоветской страны. Относительно незнакомую валюту воспринимаешь куда легче и проще – купюры приобретают свою изначальную политэкономическую функцию «средства обмена» и «всеобщего эквивалента». Никакой сакральности в незнакомых дензнаках нет – с ними не связано никаких воспоминаний. В одной руке 100 украинских гривен, в другой – 1000 рублей: украинская купюра почти в два раза «легче» российской — ее удельный «вес» порядка 12 долларов. Но я помню, что как на первом курсе моя стипендия составляла четверть этой бумажки. Я помню, как в школе копил эту сумму практически месяц. Я застал времена, когда за 50 гривен можно было купить игровую приставку. А с новой валютой у меня нет никаких общих воспоминаний. Я ее не копил, о ней не мечтал, и свою профессиональную успешность в ней не мерил. Она просто позволяет мне получать еду, развлечения и крышу над головой. Nothing personal.

 

Главное: переезжая в Москву, не пытайтесь объяснить окружающим суть своих намерений. Не поймут и не захотят разбираться: с их точки зрения, любой кто уезжает сюда – стремиться покорить карьерный олимп. Все остальные варианты – «из любопытства», «от скуки» или «чтобы покинуть зону комфорта» — будут восприниматься как словесная эквилибристика, призванная маскировать истинные намерения. В глазах провинциала, не жившего в этом городе, Москва – это эдемский сад легких денег и райские кущи карьерных взлетов.

 

По этой же причине бессмысленно объяснять кому-то свое желание этот город покинуть. «Лузер», — хором пропоет общественное мнение, беспощадное в своем желании вешать ярлыки. И полбеды, если ты пакуешь чемоданы в теплую южную страну, затерявшуюся на карте. Но если ты снова решил приземлиться в родном городе – то не жди снисхождения. Прокрустово ложе оценок и суждений знает наверняка, что в «златоглавую» есть парадный вход — но нет парадного выхода. В его глазах вернуться со щитом можно лишь в отпуск, а решение отказаться от дороговизны товаров и отношений воспринимается как безусловное поражение. Всухую.

Источник: Росбалт




Один комментарий

  1. Друзья!Очень хорошо,что есть мегаполисы:в случае серьйозного катаклизма,а это-нет электричества,воды,тепла,продуктов питания,за счет резкого уменьшения населения вероятность выживаемости популяции повышается.