Моральные аспекты «Русского мира»

Сергей Дацюк, для "Хвилі"

sur85

Откуда взялся «Русский мир», из какого морального мировидения он следует, из какого этического мироощущения он произрастает?

Почему в «Русском мире» оказалось столько подонков, то есть людей, способных не только осуществлять массовые убийства, но и публично пытать и унижать своих противников, бравируя этим?

Осуществление некоторых позорных или сомнительных действий некоторой группой людей неизбежно приводит к тому, что среди них находятся люди, которые бравируют этими действиями, то есть в современных условиях фиксируют это на фото и видео и выкладывают все это в Интернет.

Сегодня в наличии достаточно фото и видео фактов, которые свидетельствуют — русские массово применяют пытки и унижения по отношению к противнику как в боевой, так и в небоевой обстановке, и при этом гордятся и бравируют этими пытками и унижениями. Вопреки средствам массовой информации России, украинцы не пытают и не унижают россиян — этот факт устанавливается простым удостоверением того, что украинцы массово не снимают это на видео и не выкладывают в Интернет.

Экстренный допрос на поле боя, который применяют украинские комбатанты, вряд ли можно сравнить с пытками в небоевой обстановке, которые массово применяют российские комбатанты. Эмоциональное состояние (боевой стресс) накладывает совершенно другие условия на применяемые средства дознания. Ответственность за дознание на поле боя и за пытки в небоевой обстановке — совершенно различная.

Откуда у представителей «Русского мира» эта ненависть, желание причинить моральную, психологическую и физическую боль? Откуда это недоверие к моральному выбору других? Откуда эта ориентация на насилие, а не на переубеждение и живой пример?

Мне кажется истоки «Русского мира» коренятся в потере доверия к человеку, в неверии в лучшее в человеке. Сущность этого — в иудаизации христианства,

Практический иудаизм изначально построен на принудительном жестком следовании заповедям. Человеку согласно 4-го принципа иудейской веры предназначено духовно совершенствоваться. Сообразно этому, согласно 6-го принципа иудейской веры у еврейского народа есть Миссия донести эти истины до остального человечества. Дважды несвободный иудей (обязанный совершенствоваться и обязанный выполнять Миссию) лишен свободы. В моральном плане ветхозаветная иудейская заповедь звучит как принцип равного воздаяния или принцип талиона («око за око, зуб за зуб»).

Иудаизм не верит в свободу человека, иудаизм заставляет человека верить в Бога. Причем эта вера регламентирована не только заповедями, но и непосредственным живым контролем за соблюдением этих заповедей (в практике иудаизма надзор за соблюдением заповедей осуществляется даже в быту).

Христианство же, наоборот, построено на вере в лучшее в человеке, на вере в то, что человек может самостоятельно совершенствоваться на примере положительных образцов, что человек может самостоятельно делать выбор в пользу добра. Принцип талиона в христианстве заменен на принцип непротивления злу насилием.

Принципы иудаизма — принудительное совершенствование и воздаяние. Принцип христианства — добровольное совершенствование и любовь.

Воздаяние — весьма интересная идея в контексте «Русского мира». «Русский мир» построен на идее «Запад должен России» — за ее поражение в Холодной войне, за распространение влияния на Восточную Европу, Прибалтику, Украину и Грузию, за помощь России Западу в борьбе с терроризмом — да много за что еще. Весьма похожа на эту идею другая — «Украина должна России»: за защиту от Запада, за индустриализацию, за создание условий собственной государственности и за много чего еще. А раз Запад и Украина России должны, а отдавать долги не спешат, то долги Россия возьмет силой.

Мне кажется, что вместе с фундаментализацией христианства Россия так же предприняла попытку иудаизации христианства, предприняла попытку возвысить катафатическое богословие над апофатическим. На место принципа любви в «Русском мире» поставлен принцип иудейского воздаяния, на место процесса апофеоза — католическая акцентуация на процессе грехопадения.

Именно поэтому в «Русском мире» столько подонков и сволочей. Человек, зная о себе, что он подонок и сволочь, никогда не станет думать о другом человеке иначе. Страх, что другой является таким же подонком и сволочью, как и ты сам, порождает ненависть и агрессию в отношении его.

Именно это порождает пытки, унижения и издевательства русских над украинцами. В символическом смысле россияне пытаются побороть свой страх перед принудительным совершествованием, свою неспособность к доброй воле — унижая другого, они пытаются возвыситься, но это возвышение есть возвышение животного, а не человека.

Лишь вера в добрую волю человека, вера в возможность нравственного выбора, вера в апофеоз человека, порождает добро. Лишь вера в то, что человек может измениться в лучшую сторону, порождает экзистенциальные основания свободы.

Нельзя давать свободу животным, они создадут хаос — таков принцип воздаяния. Нужно давать свободу людям, лишь в процессе свободы человек обретает себя и получает возможность для самосовершенствования — таков принцип любви.

Конечно же цезаропапизм российского православия наложил свой отпечаток на мировоззрение «Русского мира». Если человек животное, все люди подонки и сволочи, то неизбежно нужен царь (наместник бога, порождающего страх), нужна империя (стойло для животных), нужна армия и полиция (силовое принуждение для животных, коих место в стойле).

Украина со своей христианской свободой, со своим апофатическим богословием, со своим свободолюбивым стремлением к переменам и совершенству здесь как кость в горле для России.

Там, где принудительность есть норма социализации, иное кажется просто недопустимым. Украина, с точки зрения России, должна принудительно быть подчинена России, а если она этого не хочет, то она должна быть расчленена, унижена и опорочена. Социализация отношений с Украиной путем общественного договора не рассматривается Россией как эффективная.

Неправедная война не порождает праведных героев. Поданные России, «прославившиеся» в войне в Украине, канут в Лету — нечем им гордиться, нет у них никакой славы и нет возможности увековечить эту славу. Лживая это война, бесчеловечные цели войны, гнусные слова лжесвидетелей-журналистов этой войны, мерзкие вожди, посылающие на эту войну, подонки и сволочи те, кто участвует в этой войне, пытает и унижает противника.

Среди русских есть множество доблестных людей, которые бросили свое дело и поехали воевать — защищать «Русский мир» от мифических «распятых мальчиков». Однако установление этических норм через насилие не является моральным. Насаждение морали разрушает мораль. Этика насилием не внедряется. В лучшем случае здесь действует принцип талиона.

Главное не порыв к идеалам, а правдивость, непротиворечивость и открытость идеалов. Идеалы, сопровождаемые ложью, не могут быть идеалами. Противоречивые идеалы не выдерживают проверку временем. Закрытые идеалы не являются идеалами для всех, а значит не могут открыто обсуждаться и критиковаться.

Нет героев у «Русского мира», ибо неправедны герои, пошедшие на поводу у лжи! Приехавшие на войну и прозревшие правду и неправду, должны отказаться от зла. Если увидев зло и опознав его как зло, человек продолжает в этом участвовать, то никакой доблести в этом уже нет. Доблесть во лжи доблестью не является.

«Русский мир» с такими идейными истоками, с такими низменными побуждениями, с такими приземленными устремлениями — обречен на упадок.




Комментирование закрыто.