Майдан как коллективное воображаемое

Николай Песецкий, украинский Центр социальной аналитики

Евромайдан4

В лакановском психоанализе есть такое понятие «воображаемое». Это комплекс иллюзорных представлений, которые человек создает сам о себе и об окружающих его предметах, играющий важную роль в его психической защите.

Так вот, Майдан – это организм, питающийся подобными иллюзиями. Майдан – это котел идеализаций.

Он идеализирует «власть». И как олицетворяющего ее Януковича со всей ратью. Люди надеялись, что Виктор Федорович такой же идеалист и романтик. Оказалось, типичный монетократ. И соглашение об ассоциации он собирался подписывать не ради светлого евробудущего, а взамен на свой шкурный интерес.

И как метафизическое понятие. Разделяя ее на «моральную» и «аморальную», о чем пишет в своем блоге Сергей Дацюк. Любая власть – это контроль, ограничения, запреты. Власть всегда действует для выгоды одних и в ущерб других. В любом случае, она применяет насилие. Поэтому не может быть «моральной» власти в принципе. Все равно кто-то пострадает или останется недовольным. Из этого вытекает два вывода: 1) раз нет моральной власти, то не будет вообще никакой. Будет анархия; 2) раз власть «аморальна», то чего об нее марать руки? Мы, конечно, сильно против, но пытаться ее захватить, чтобы изменить ситуацию, не будем. Грязное это дело.

Поэтому вместо мощной политической организации, Майдан превратился в эдакую казацкую вольницу. Праздник непослушания. Ополитизировать его попыталась оппозиция с помощью «Народного объединения Майдан». Реакция общественных активистов – негативная. Мол, как так? Майдан – зона без политики!

Но проблема в том, что нельзя добиться изменений, не захватив власть. Для изменений нужны ресурсы, и только наличие власти предоставляет их. А для захвата власти нужна организация, способная управлять массами. Если Майдан не хочет быть в упряжке у оппозиции, он должен самополитизироваться. И кроме власти, выдвинуть условия оппозиции, на которых народ готов поддержать ее.

Он идеализирует оппозицию. Люди ожидали, что «тройка» скажет «фас», но пока слышно только «фу!». Потому что оппозиция, во-первых, конформисты: в отличие от бунтарей из толпы, они привыкли договариваться за ужином в ресторане, а не махать цепями и швыряться брусчаткой. Во-вторых, они такие же монетократы, как и представители власти.

Он идеализирует самого себя. Например, что стоит не за деньги. Это не совсем так. Если человеку не платили напрямую за участие в митинге, это не значит, что митинг бесплатный сам по себе. Чтобы меня не упрекнули в ангажированности или предвзятости, вот репортаж СТБ. Один день обходится в 1 миллион гривен. Из них 2/3 идет на пропитание. Причем забавно: по словам коменданта дома профсоюзов, 80% — это пожертвования людей, а остальные 20% — из кошельков организаторов. Смотрим сюжет дальше, и вот незадача: в день благотворительные службы Майдана собирают всего 200 тысяч гривен. Негоже так пропорции в финансировании путать. Выходит, оставь Майдан только на народной благотворительности, и ему нечего будет есть.

Так же он идеализирует свою эффективность. Поставленных целей не добился. У Майдана был шанс убрать Януковича и его правительство. Но этого не случилось. Протестанты не шагнули на территорию власти. Не заставили содрогнуться режим. В этом смысле, Майдан – это Pussy Riot, которые не вторглись в Храм Христа Спасителя.

Майдан – это как в тех анекдотах про блондинок на euromerry.com: шуму много, а толку – хер. Слишком быстро народ перешел от бунта к карнавалу. Они зажигают фонарики, танцуют, поют, возводят баррикады, проводят всенародные слушания и скандируют «банду геть». Но «банда» «геть» не уходит. Ей этого мало. Почему? Потому что эти люди умылись кровью, чтобы достичь успеха. Потому что они уважают только силу. И ничто, кроме большей силы, чем их собственная, не вызовет у них страха.

У этой карнавальности существует причина. В зоопсихологии есть термин «смещенная активность». Это поведенческое отклонение возникает в ситуации: фрустрации – когда невозможно достичь желаемого результата; конфликта – когда две взаимоисключающие задачи входят в противоречие друг с другом. В животном мире она выглядит так: к чайке, высиживающей яйца, крадется хищник. Что же чайке делать в ответ? Нападать – яйца остаются без присмотра. Убегать – опять яйца без присмотра. У чайки ступор. В итоге она выбирает третий вариант – она начинает чистить перья!

То же самое происходит в голове у людей на Майдане: приоритет «захватить власть» борется с приоритетом «да ну ее, эту власть, пора расходиться». В итоге у Майдана рождается абсурдный приоритет «а давайте веселиться и собирать пятое подряд Вече!». И вместо сбрасывания Януковича с трона, люди маются ерундой уже на протяжении месяца. Поэтому Майдан – это еще и групповая прокрастинация.

Как писал старина Лакан, общество нуждается не столько в реальном, сколько в символическом решении задач: насколько данные задачи являются символически эффективными и соответствуют способности массы к успешной идентификации. Майдан – это символическая победа. Митингующие превратились в воинов света. Архангелов, борющихся с силами зла. Героев фейсбучного эпоса.

Чтобы эту власть победить в реальности, нужно приложить усилия равноценные тому, какие эти люди приложили, чтобы к ней прийти. Это подтверждает моя беседа с человеком из определенных кругов. О Майдане он сказал так: «бандиты лохов не слушают». Криков «ганьба» недостаточно, чтобы «элита» изменила к народу свое лицемерное отношение. Пока Майдан напоминает дискотеку или утренник, для власти он не представляет никакой угрозы.

Изображение: lenta-ua.net




Комментирование закрыто.