Культура смерти в украинской общественной жизни

Николай Козырев, для "Хвилі"

sur91

Великий антрополог Клод Леви-Стросс, исследовавший в 30-е годы прошлого века жизнь диких индейских племен в джунглях Бразилии, так описывал психофизиологический механизм смерти, которая неотвратимо настигала того, кто по какой-то причине стал жертвой заклинания или колдовства.

Этот несчастный, став жертвой колдовских чар, с самого начала был внутренне убеждён, что он обречён. Это же убеждение разделялось его родными и друзьями. Поэтому его связи с обществом начинали сразу же обрываться: он проклят, его все избегают и относятся к нему не только как к мертвому, но и как к источнику опасности для окружающих. Ему внушают мысль о неизбежной смерти и еще при жизни уже совершают обряды, которые должны будут препроводить его в царство теней.

Центральный пункт этой культуры смерти — сначала «порченого» насильственно лишают семейных и социальных связей, затем отлучают от всякого рода обязанностей и деятельности, позволяющей осознавать себя как личность. Это полное отторжение жертвы чар колдуна от привычных отношений с миром погружает его в состояние глубокого ужаса и абсолютной подавленности. И физическая смерть наступает незамедлительно вслед за смертью социальной.

Этот пример интересен для нас как возможная проекция на наш невесёлый быт.

Давайте эту структурную матрицу первобытного коллектива наложим, как портной свою выкройку, на полотно нашей современной социальной жизни.

В некотором смысле в нашем обществе – в структуре семейных отношений, в распределительных механизмах экономических и политических институтов, в механизмах обмена благами и информацией, в репрессивных практиках лиц власти в отношении «простого человека» — сохраняются и воспроизводятся рудименты архаики жизни наших далёких предков. Это генетическая родовая память, которая ускользает от нашего критического внимания, как ускользают в глубинах подсознания целые пласты нашей ранней психической, рефлекторной жизни, впервые исследованной Фрейдом и Юнгом.

Пример Леви-Стросса о фактическом убийстве человека самим племенным обществом поможет нам понять, как мы все убиваем членов нашего общества и, если честно, нашу страну. Сегодня и каждый день.

Важный исходный пункт в приведенном примере: в структуре социальных связей древних племён важнейшую матричную роль цемента, клея этих связей играет дуальная структура двух сил – абсолютная власть вождя и абсолютная власть колдуна. Сила и Дух.

Вопрос: чем мы в 21-м веке, при всех наших навороченных автомобилях, телевизорах и смартфонах, похожи в организации нашей жизни на племена эпохи неолита, когда свершился революционный переход от присваивающего типа хозяйства (охота и собирательство) к производящему хозяйству (земледелие и скотоводство).

Присмотритесь: сегодня работа очень многих городских жителей Украины – не столько производство, сколько прямое или косвенное участие в охоте за чужой собственностью других «туземцев» (спекулятивные сделки с недвижимостью, «дерибан» земли и других природных ресурсов, вывод капитала из производства, рейдерство, отжим бизнесов, коррупция, криминальная приватизация и просто преступность). Либо же это собирательство в виде присвоения административной ренты, например, через коммунальные тарифы или сверхвысокие доходы правителей-вождей и их элитных групп-дружин из охранников, «смотрящих» и «колдунов» — силовики, идеологи-политологи, судьи, прокуроры, депутаты и прочая придворная челядь на высокой зарплате, несопоставимой с доходами рабочего и крестьянина.

А разве жизнь нашего сегодняшнего сельского подворья – это не труд в форме натурального средневекового хозяйства, без которого семья не выживет? Постоянное-то производство из села ушло – только сезонные работы вспахать – посеять – убрать с занятостью нескольких механизаторов. Массовая безработица и изоляция от социальной, экономической и политической жизни страны воспроизводит доиндустриальную социальную архаику. Своя корова, поросёнок, курица, кролик и огород – основной источник жизни. Как и в 18-м веке.
Разве наша типичная городская квартира не столько культурная среда семьи, в которой воспроизводится род как социальное ядро, сколько бетонный или кирпичный «шалаш», в котором, запыхавшись после работы и транспортной толкучки (после «охоты»), укрываются на короткие часы от непогоды – поесть, посмотреть телевизор и поспать? И разве наш телевизор не напоминает тот первобытный костёр, вокруг которого мы слушаем современных колдунов, задача которых – лишить нас критического мышления, чтобы укрепить власть вождя и изгнать злой дух оппозиции вождю? Например, сейчас вот воплотившийся в теле Саакашвили и группы «злых грузин» возле него, как нам «колдуют» по телевизору каждый день.

Разве репрессивные практики в отношении оппозиции по своей структуре есть не что иное, как попытка социальной, политической, моральной и культурной изоляции лиц, её представляющих? На это мобилизованы олигархические телеканалы, армия ботов и многочисленные получатели ренты. И вот уже группу грузин «орлы Гелетея» выкинули из страны без всякого суда!

В обществе, где так вот действует сила вместо права, где не культивируется достоинство человека труда, этика труда и солидарности трудящихся, там неминуем упадок и смерть, маскируемых блестящими упаковками фейковых новостей и мишурой светской жизни буржуазии, рождённой не предпринимательством «третьего сословия», а «охотой и собирательством». Источник дохода этой квазибуржуазии — коррупция, банковские операции с офшорной валютой, бюджетные изъятия в пользу владельцев яхт, телеканалов и политических партий, а также вульгарное обложение данью тех, кто умеет зарабатывать.

Потому-то они с таким демонстративным кастовым превосходством обзаводятся «наградным оружием», из которого уже стреляют по замешкавшимся на их дороге «простолюдинам», устраивают, как арабские шейхи, роскошные свадьбы своим отпрыскам, присваивают своим женам и любовницам дикие преференции в виде высокооплачиваемых министерских должностей, мест на парламентских скамейках или статусных забав, вроде идиотского приза премии «женщины третьего тысячелетия».

А в это время деревенская бабушка относит солдатам на войне своё скромное угощение «с огорода».

Эти «обряды культуры смерти» угнетают страну и разлагают общественную мораль.

Нет, я, конечно, в курсе о многих позитивных делах в нашей богоспасаемой стране, в том числе о фактах, которые можно отнести в заслугу верховным властям. Но я говорю не о фактах, а о тенденции — опасной тенденции распада.

Еще четверть века назад нас было 52 миллиона…

А нам еще войну надо выиграть – ради утверждения культуры жизни.




Комментирование закрыто.