Казус Линчевского. Контексты и интонации

Натали Безмен, для "Хвилі"

aleksandr-lichevskiy

Ходят легенды о бюджетах и их финансовых источниках, которые тратит на пиар нынешняя команда Министерства Здравоохранения.  Армии сетевых ботов, заказные статьи, туры по стране, черный пиар в адрес оппонентов, работа в поте лица на ниве санпросвета. Поддержка общественных деятелей, иностранных послов, отечественных певцов и глав церквей… Все, все хорошо – ровно до того момента пока «реформаторы» молчат.

И все время как-то так получается, что или они «ничего такого не говорили», это журналисты придумали (в общем, синдром «вывсёврёте» в чистом виде, причем с одинаковым энтузиазмом применяемый к представителям как СМИ, так и к тем, кого у нас принято называть медицинской элитой), или – если свидетелей много, да еще и запись есть – «вырвали из контекста» и неправильно поняли. «Интонационно замминистра имел в виду совершенно другое», – это ж еще додуматься надо!

В очередной раз внутри медицинского сообщества все успели возмутиться и изумиться такой наглости, нашарить плакатов с цитатами из Геббельса или кого там еще похожего. Поспорить что именно подвигло Александра Линчевского на такие высказывания – глупость? симпатии к фашизму? нацизму? иным архаичным -измам, типа социал-дарвинизма и мальтузианства? моральная деградация и профессиональное выгорание? логика военного хирурга, привычного к сортировке пораженных в условиях нехватки ресурсов?

Потом поспорить о том, достаточно ли будет, если Линчевский уйдет в отставку, или отвечать за него должен приручивший их всех Гройсман (ага, размечтались). Потом – а будет ли вообще отставка…

Замереть в ожидании – а что же народ? Проглотит? Позволит с собой – вот так?

О чем угодно в эти дни говорили и спорили медики – но только не о том, что а давайте, действительно, отберем кусок у одних больных, тех, которым здесь не поможешь, и отдадим другим. Обратите внимание, такие споры идут – но не в медицинской среде.

Прежде всего потому что подобное не является допустимым с точки зрения врачебной этики (как справедливо подчеркивает Андрей Набоков, в практике гражданского врача – это важно).

Кроме этого, врачи понимают, что конкретные люди не дождутся пока что-то здесь будут закупать или развивать – им нужна помощь прямо сейчас, у них нет времени ждать.

Понимают, что целевые программы – это разные «карманы», деньги просто так из одного в другой не перебрасываются. Неиспользованное возвращается в распоряжение Минфина, и дальше направляется на что угодно, не обязательно (и весьма сомнительно) на дополнительное финансирование какой-то другой медицинской программы. В том числе потому что доп. финансирование еще нужно обосновать и доказать многочисленным комиссиям, выиграв соревнование с другими претендентами. А скорее всего неиспользованные, сэкономленные деньги никуда не направляются, просто не эту сумму уменьшается дефицит бюджета. Поэтому ложью и манипуляцией есть якобы прагматичные устремления  профинансировать другие, «более эффективные» программы.

А еще не секрет, что Возглавляемая заместителем главы Минздрава Александром Линчевским комиссия по отбору кандидатов на лечение за границей месяцами не собирается, люди ждут в очереди, теряя драгоценное время – об этом говорят уже даже депутаты об БПП. А еще есть ситуация в ОХМАТДЕТе, где под давлением МОЗ конкурс на пост главврача выиграл «ручной» кандидат, где врачи, посмевшие предать огласке факты несвоевременных поставок медикаментов, подверглись гонениям и отделение детской онкогематологии под угрозой расформирования. А недавно прорвавшаяся-таки туда комиссия народных депутатов выявила нарушения при закупке лекарств и строительстве нового корпуса. Выходят то «предостережения» тем, кто смеет без санкции МОЗ принимать участие в каких-либо форумах и политической деятельности, то проекты лицензирования врачебной деятельности никак не согласованные с профильными ассоциациями и профсоюзами. Одно из самых свежих – намерение ввести видеофиксацию правильно ли бригады «скорой помощи» эту самую помощь оказывают.

Так и господин Линчевский говорит о том, что мы вынуждены отправлять людей лечиться за рубеж… потому что украинские врачи такого не умеют. Нет опыта у них, не обучены. И деньги нужно выделять на образовательные программы. На образовательные программы, Карл!

Вот, например, пересадка костного мозга. Не делается в Украине, если никто из родственников не подходит в качестве донора. Почему?.. Судя по словам Линчевского – потому что не умеем. От родственников, понимаете, умеем, а если не от них – так вот нужно учиться.

А тем временем «уметь» там нечего: в обоих случаях это просто внутривенная инфузия. И все.

И вопрос, на самом деле, в возможности найти донора. То есть в существовании базы данных тех, кому уже заранее произведено типирование (определены маркеры совместимости) и обследование на инфекции, передающиеся через кровь. База данных потенциальных доноров костного мозга в США – примерно 4,5 млн. У нас – порядка 120 человек. Цена вопроса – около 15 тыс. гривен за одно типирование. Кто будет это делать, где, за чей счет? Это все вопросы, на которые должны отвечать чиновники от здравоохранения, а не бросаться обвинениями, что наши врачи-де не умеют, и поэтому бюджетные денежки уходят за кордон.

А еще мы не умеем сами делать много-много чего. Оборудование, реактивы, программы. На экспорт идет сырье или продукция низкого передела, в страну же завозятся высокотехнологичные товары. Хуже: мы даже продукты завозим, многие. А еще финансируем вояжи наших чиновных морд лиц за рубеж – опыт перенимать. Бюджетные денежки утекают за кордон, снова. Что, исключительно потому как наши специалисты такому не обучены?

А кто сделал так, что не обучены и не имеют практики?! В точности как те военные летчики перед войной, не имевшие достаточно часов летной практики из-за хронического недофинансирования закупок топлива?

Какое такое обучение, господин Линчевский?.. И сразу второй вопрос: вам все это неизвестно? Если известно, то зачем же вы вводите в заблуждение общественность и Счетную палату?.. А если не известно, то почему вы позволяете себе об этом рассуждать? И что, кстати, делаете в кресле замминистра здравоохранения?

С чего бы нам, врачам, быть предвзятыми к МОЗ и Линчевскому, не правда ли? И уж конечно мы согласны с тем, что его слова не следует отрывать от контекста! Вот только контекст – он именно такой.

Да, закупка тех же стентов проблему не решит – к ним еще должен прилагаться целый комплекс оборудования и логистики, чтобы вовремя – диагноз, чтобы вовремя – на стол к хирургу, чтобы хирурги, обученные ставить стенты – были. А кроме них, еще были и анестезиологи, и вся остальная бригада и обеспечение. А потом такой пациент еще должен получать терапию, и недешевую, и не месяц, а пожизненно. И да, при этом тоже никто стопроцентную выживаемость не гарантирует. И пролеченные таким образом кардиологические больные тоже, увы, когда-нибудь умрут… А те, что проживут еще долго и счастливо, скорее всего, сделают это на пенсии, то есть не так чтоб будучи эффективными членами общества в экономическом смысле… Цинично? Простите, это Александр Линчевский открыл этот ящик Пандоры.

Конечно, все эти вещи на самом деле можно и нужно считать. Пока не начнем считать, так и не будем знать сколько же на самом деле денег нам нужно «на медицину». Так и будем прятать голову, полагая, что главное – правильно распределить. Но сделать это в условиях чудовищного дефицита – не получится. Потому что в таком случае всегда есть те, кто останется без помощи.

Это одна из основных причин почему мир, поцокав языком как хороша система Семашко, нигде (кроме плановой экономики и искусственно занижаемых потребностей Советского Союза) нигде ее строить не рискует. Она не подразумевает выбора что финансировать, а что нет. И поэтому является дорогой, а на нынешнем технологическом уровне – неподъемной.

Врачи по определению не могут считать. И не должны.

Если мы не идем по стопам доктора Менгеле, то врач (гражданский, конечно) всем своим опытом и образованием заточен на то, чтобы до упора лечить всех, и помогать всем, всеми ресурсами, которые у него есть и до исчерпания всех возможностей. Да, здесь вы можете возразить, что у нас полно врачей, которые всего этого не делают и подобными соображениями отнюдь не руководствуются – но я спрашиваю вас: а вы, вообще-то, каких врачей хотите?.. Хороших? Которые будут бороться за вашу жизнь и здоровье, или интересоваться тем, а есть ли у вас страховка, или экономить деньги – тем более бюджетные, то есть те, что вы уже сложили в общий котел в виде налогов?

Поверьте, о том, как бывает плохо и что нередко именно, так и есть, я знаю не хуже (а скорее всего и лучше) вас. И все же предпочитаю говорить о том, как должно. Это слишком просто – каждый раз уходить в сторону, обсуждая личности и частности. Более того: этот дискурс намеренно выстраивается и поддерживается. Чтобы неповадно было смотреть сверху и поднимать общие вопросы.

Да, врачу не важно, кто за все заплатит – пациент, бюджет или благотворители. Врачу важен результат – излечение, улучшение, продление жизни или хотя бы шанс на это все (потому что медицина – наука не точная, гарантий не дает, денег не возвращает).

Кто должен считать и задаваться вопросами эффективности? Тот, кто программу разрабатывает и подает ее в качестве объекта финансирования. К кому должны возвращаться вопросы об эффективности и целесообразности продления программы на следующий период? К тем, кто ее разработал и предложил.

Вопрос в контексте аудита Счетной палаты следует понимать именно так: не должна ли существовать программа лечения за рубежом, а хорошо ли господин Линчевский распорядился выделенными деньгами? Может, на эти деньги можно было полечить больше страждущих? Или с другими диагнозами и прогнозами? А представитель органа исполнительной власти – в данном случае замминистра здравоохранения Александр Линчевский – по определению не должен уводить представителей Счетной палаты в сторону философскими рассуждениями о том, нужно или не нужно спасать больных украинцев. Эти вопросы не в его компетенции. Ему поручили и выделили деньги – должен выполнять и делать это вовремя и максимально хорошо.

Тем временем о казусе Линчевского успели поспорить не только врачи и журналисты. Народ тоже не так чтоб безмолвствовал. Народ, он, конечно, тоже возмущался – цинично, мол, нехорошо, мол. Но кроме этого тоже спорил.

И спорил, надо же, не только о том, какие мотивы руководят нашими властьпредержащими – может, желание больше средств оставить в бюджете, чтобы употребить на что-то иное (например, распилить)), или, может, это «внешнее управление» давит на них с целью геноцида украинцев. Спорил не только о том, гнать их всех оттуда поганой метлой вместе с Гройсманом или по-отдельности. Нет.

Народ вот, оказывается, тоже озадачен вопросом а оправдана ли в принципе программа лечения украинцев за рубежом. Может, лучше полечить 800 человек здесь, заодно оставив средства внутри страны, работающими на нашу экономику, чем вывести за границу и дать шанс (еще и не гарантированный!) 200 людям? (Цифры примерные.)

Всех уже настолько приучили к мысли, что нужно экономить – и непременно почему-то на медицине. Нужно выбирать, нужно сортировать кто более заслуживает получить лечение. Экономим на себе, на ценности своей жизни – не на чиновниках, не на раздутых до невозможности численности внутренних войск, не на количестве прокуроров и судей на душу населения (что там, кстати, эффективности их финансирования? Какова эффективность наших затрат на народных депутатов, позволяющих себе даже не являться на голосования? Какова эффективность содержания на рабочем месте лично господина Линчевского, позволяющего себе рисовать смайлики и «не-а» в качестве ответов на официальные письма?). Жизнь, здоровье и затраты на это все у нас ментально находятся на положении жены, которой гуляка-муж денег выдает только на хлеб да воду, и то не регулярно, но при этом работать не пускает (ибо нечего, при живом-то муже) и еще и попрекает «вам, женщинам, сколько не дай – все мало!»

Знакомая риторика? «А вот в США настолько раздутые расходы на медицину, что они там все стонут и мало кто ее себе позволить может». «А вот в Швейцарии страховая медицина частная, страховки дорогие и рабочее время врача стоит очень дорого». Вы что, тоже хотите, чтобы здесь было как там?! Вы хотите львиную долю ВВП тратить на то, чтобы фармкомпании и барыги-эскулапы на нас всех наживались?!

Понятно, что расходы на здравоохранение – это как гонка вооружений, рост бесконечен и он тем больше, чем больше новых научных достижений и высокотехнологических разработок. И чем выше продолжительность жизни, кстати. Дольше жизнь – больше возрастных болезней, их лечение нередко дорогостоящее.

Однако апеллировать к этому в наших условиях – многолетнего, вопиющего дефицита финансирования – это как рассказывать умирающему от голода, что бывают, дескать, ожирение и диабет от избытка еды, поэтому, дорогой, твои жалобы неуместны, мы когда тебя на голодном пайке держим, о твоем же благе заботимся. Ты лучше подумай о том, как правильно пережевывать свой единственный на два дня кусок и когда его лучше употреблять – в четные дни или нечетные, утром или вечером. Если вечером, например, и потом ночью замерз и потратил полученные калории на обогрев своей тушки – неэффективно же? А вот если бы утром, тогда ты бы еще смог какую-нибудь ящерицу поймать и съесть, и мы бы тебе дня четыре ничего не давали. А так только зря, получается, ресурсы потратили.

У нас финансирование ОЗ не обеспечивает даже минимум. И нет бюджета развития, очень давно. Очень давно кто-то из «эффективных государственных менеджеров» когда-то сказал: «Нет у нас денег на развитие своих высокотехнологичных медицинских отраслей. Не выгодное это дело, требующее многомиллиардных инвестиций. Лучше пусть эти инвестиции делает кто-то другой – у кого денег много – а мы у них потом арендуем. Сколько там у нас тех больных, кому нужно что-то эдакое. Дешевле будет им лечение за границей оплатить». Может, тогда, при том соотношении гривна/доллар это и казалось оправданным, кто знает.

А может, такому решению активно способствовали лоббисты импортного фармпроизводства и зарубежных клиник. А сейчас – увы, импортные комплектующие и лекарства, плата за лечение в долларах или евро в зарубежных клиниках обходятся очень дорого.

И – война. И – чуда не случилось и экономика стагнирует. Да и решение такое принимали не эти, а те, «попередники». Это было их обещание в рамках гособязательств заботиться о гражданах, возвращая в виде благ собранные в бюджет налоги. В том числе это было решение лишить этих граждан возможности получить необходимое лечение внутри страны – сэкономив на создании условий для этого здесь.

Именно поэтому программа по отправке больных на лечение за границу в тех случаях, когда такое лечение невозможно здесь (невозможно, не созданы условия, нет специалистов или оборудования) – это государственные обязательства. Это компенсация Государства для своих граждан за то, что оно решило на них сэкономить и эти самые условия не создавать.

Нередко можно услышать еще такое: «Пусть каждый платит за себя, почему я должен финансировать чье-то лечение, тем более за границей за сумасшедшие деньги?»

Да потому что в этом и есть смысл существования Государства и налогообложения как такового! Жители сбрасываются и солидарно (!) финансируют те расходы, которые являются неподъемными для каждого из них. Например, строительство моста. Например, содержание армии. Например, лечение рака.

Мало кто по-отдельности способен построить мост или оплатить пересадку костного мозга. Но – такие случаи бывают нечасто, мосты строятся не через каждые 5 метров, и потому достаточно, чтобы все сбросились по чуть-чуть.

Но если граждане уже сбросились, то они вправе рассчитывать, что мост построят, армия их защитит, и сложную операцию или лечение рака – оплатят.

Да, может быть так, что денег у Кабмина хватает не на всё. Да, приходится тщательно планировать расходы и делать мучительный выбор, приходится решать, кому нужнее прямо сейчас – но взять и сказать «а теперь мы просто берем и отменяем эту программу» Государство не может. Потому что это тогда – секвестр социальных гарантий, опять. А вовсе никакая не забота о других категориях нуждающихся в ущерб этим.

И тем более это не может быть заботой об образовании врачей ради интересов тех, кто будет болеть когда-нибудь в будущем.

Потому что сделав так, Правительство обязано или позволить пустить все же часть бюджета на развитие отечественных высокотехнологичных отраслей, или – признать что оно не справляется с государственными обязательствами и уйти в отставку.

Потому что нет никаких «обязательств попередников, под которыми мы не подписывались». Если вы Правительство, вы именно подписались под всеми государственными обязательствами. Не знаете как их выполнять, не можете – а чего ради тогда вы туда, в Правительство, залезли?

…Да, есть и другой подход. Изначально понимать, что взятые ранее гособязательства невыполнимы – ни с нынешним состоянием экономики, ни на достигнутом технологическом уровне развития медтехнологий. «Дальнейшее функционирование системы Семашко и даже ее выродившегося подобия невозможно, мы видим ее смерть в режиме реального времени». Однако этот подход предполагает необходимость изменения всех систем функционирования Государства, комплексно, а не строительство дикого капитализма в отдельно взятой сфере. Отдельно взятое строительство ничем хорошим не заканчивается, это уже исторически доказано.

А еще не такое системное изменение (называйте как хотите, хоть переоснованием Государства, хоть Новым Общественным Договором) нужно получить мандат. То есть выиграть с такими намерениями выборы. И получить мандат нужно под конкретные намерения, четко озвученные, а не под формально-абстрактное «реформирование системы здравоохранения» в виде строки в коалиционном соглашении (почившем, кстати), которым размахивает правительство Гройсмана. Впрочем, особо и не размахивает. И правильно делает.

Да, можно (можно?) мандат и не получать, а захватить власть силовым путем, установив диктатуру пролетариата и перосновывая государство по своему усмотрению. Однако, и такой вариант требует наличия немалых ресурсов: денег, внешней поддержки, силового ресурса принуждения (плюс решимость его применить по отношению к тем, кто мандат на вот это все давать не согласился и теперь сопротивляется, ропщет и саботирует), а еще, конечно, мозгов – для того чтобы быть в состоянии спроектировать новую целостную систему.

Даже не буду спрашивать есть ли хоть что-то из этого (кроме невероятной наглости) у нынешних. Вопрос риторический.

Вы отказываетесь от обязательств или устраиваете их пересмотр? Хорошо. Но хотя бы скажите, во-первых, об этом людям, а не в лучших оруэлловских  традициях говорите на черное белое. А во-вторых, объясните тогда – на что должны идти, по вашему мнению, налоги и почему они должны оставаться вот такими, и, главное, зачем теперь нужны вы все и чиновники МОЗ в частности?.. И да, не забудьте получить согласие населения под эту свою программу в виде голосов на выборах!

Вопиюще вырванными из контекста выглядят высказывания типа «невозможно представить чтобы, например, швейцарец согласился из своих налогов финансировать чье-то дорогущее лечение за рубежом». Мало того – до нельзя циничными. Этот условный швейцарец уже живет в стране, где не просто нынешнее его правительство, но и целая цепочка предыдущих правительств позаботилась о том, чтобы ни у кого из швейцарцев не было такой необходимости – причем в условиях угрозы для жизни, то есть критического спроса! – выезжать для этого за пределы страны. Потому что вся необходимая инфраструктура уже создана внутри. И да, налоги высокие (или страховки дорогие), но при этом все есть и все работает, и в случае тяжелого угрожающего жизни заболевания никто без помощи не останется, да? Более того: именно то, что медицинская отрасль такая дорогая, фармпроизводство развитое, а зарплаты занятых в этих отраслях высокие – служит драйвером экономического роста для всей страны. Потому что эти клиники, производства, страховые компании тоже платят (высокие) налоги, а высокооплачиваемые специалисты создают внутренний спрос!

И, конечно, такое заботливое государство с такими правильными правительствами не спустилось швейцарцам с неба на воздушных шариках. Напротив, они его сначала лет эдак 800 принуждали к заботе с помощью восстаний, а потом продолжали по кирпичику строить (участвуя в прямой демократии) и контролировать.

Владимир Гройсман понимает, отставка Линчевского даст всем понять, что действительно есть за что и вообще такое возможно. А вдруг люди поймут, что они там все вовсе не непотопляемы, что за непрофессионализм уходят, что за провалы спрашивают? Что сам Гройсман за свою деятельность на посту Премьера так и не отчитался. А если бы отчитался – с треском ушел бы.

Представителей МОЗ не впервые ловят на мягко говоря некорректных высказываниях о финансировании лечения онкобольных. В самом начале своей каденции в одном из интервью Ульяна Супрун сказала, что МОЗ, должен формировать политику в медицине, реформу, и все силы бросить на профилактику болезней, а онкобольные… что ж, для них существуют благотворительные фонды. То есть примерно то самое «они все всё равно умрут» от Линчевского, которым мы все возмущены сейчас.

Тогда скандал погасили, просто объявив фейком, а сама и. о. министра какое-то время старалась тщательнее обдумывать слова.

Это в США представитель республиканской партии может ставить под сомнение право граждан на здоровье, объявляя его привилегией (которую могут подарить, которую нужно заслужить или быть в состоянии приобрести). В Конституции Украины тем временем в ст. 3 говорится о том, что «Человек, его жизнь и здоровье… являются высшей социальной ценностью… обеспечение прав и свобод человека есть главной обязанностью государства».

Скажете, патернализм, социализм и постсоветские пережитки? Не вопрос, можно и так. Однако, у нас предпочитают умалчивать, что все эти пережитки идут в комплекте с централизацией ресурсов и власти, а также с высокой долей ВВП, перераспределяемой через бюджет. А их, пережитков, отсутствие ассоциируется с ограничением центральной власти, свободой предпринимательства (да и вообще личной свободой, то есть не желает человек выполнять врачебные рекомендации, соблюдать ЗОЖ и заниматься профилактикой – имеет право, за свои деньги) и меньшей частью заработанного, отбираемого через налоги в общий котел.

Переведу. Наши налоги такие высокие не просто так – назначив их вот такими, государство, тем самым, торжественно пообещало (и в Конституции сие записано) тратить собранное не только на свое содержание, то есть на административно-операционные нужды, а на сохранение «высшей социальной ценности, то есть жизни и здоровья».

Вы думаете это все так, красивые, но пустые слова? И кто ж у нас соблюдает Конституцию, да?

А зачем вы тогда платите налоги?

А вы согласны с тем, чтобы граждане другого государства (в котором правила игры, для своих, совсем-совсем другие) приезжали сюда и вслед за уже нашими чиновниками имели в виду и нашу Конституцию, и высшую ценность наших жизней?

Нередко звучит упрек, что зарплаты у нас «серые», в конвертах, и большинство старается всеми возможными силами уклониться от уплаты налогов. «Как налоги платить – так никто не хочет, а как требовать из общего котла солидарной системы, так государство, видите ли, должно и обязано!» Так?

Нет, не так. Во-первых, если государство в лице своих чиновников и лиц, заинтересованных в существовании именно такой системы, создало ее и поддерживает – то вопросы не к населению, а к власти и ее бенефициарам. Если налоги непосильны, их администрирование запутанно, а условием конкурентоспособности и выживания бизнеса является налоговая оптимизация, то кому нужны такие правила? Тем более если стимулов в виде возвращения благ со стороны государства нет и не предвидится, напротив, все больше знаков, что дальше будет хуже.

Во-вторых, маркером социальной справедливости (получают ли граждане соответствующий уровень отдачи от государства) является соотношение доли ВВП, перераспределяемой через бюджет, с частью бюджета, реально направляемой на социальные нужды.

Вы хотите нам напомнить, что «бюджетообразующими» у нас являются налоги от крупных предприятий? Хорошо. А чем, простите, занимаются, наши крупные предприятия? Как мы уже упоминали, они преимущественно вывозят из страны сырье (и тут не лишним будет напомнить, что рекордсмены по оптимизации и выводу активов и прибыли из-под налогообложения вовсе не «лавочники», а крупный бизнес). И да, это тоже вопрос к нашей власти что она сделала за 25 лет чтобы мы перестали быть сырьевой экономикой.

Но уж если вывоз сырья приносит к казну страны деньги, то народ, как минимум, имеет право поинтересоваться на что эти деньги тратятся, ведь согласно Конституции Украины народу принадлежат и недра. Народ (то есть каждый из нас) имеет право претендовать на часть ренты от использования сырьевых ресурсов – это нормальная постановка вопроса в сырьевых странах. И по умолчанию раз эту часть ренты не выплачивают регулярно каждому наличными – то должны возвращать в виде социальной защиты. И в этом нет ничего от патернализма. Это манипуляция – ставить знак равенства между патернализмом и желанием социальной справедливости!

Да, это отдельная и большая проблема, что налоги платят не все, что вообще работающих и нечто производящих в Украине меньше, чем за их счет живущих, что ВВП наш, в перерасчете на валюту, чудовищно низок… (А тем временем большая часть того, что требуется для нужд здравоохранения импортируется, и как раз за валюту, так что нищенские 2,7% ВВП, выделяемых из бюджета «на медицину» сейчас могут быть в долларовом эквиваленте ниже, чем 2,4% ВВП, выделяемые раньше.)

Слова Линчевского вызвали немалый общественный резонанс. Если это была не обычная для нынешней генерации наших чиновников глупость, а такой себе пробный шар – проглотят или нет – то он, скорее, не удался. Результатом стали все эти «разъяснения для непонятливых» и обещания Премьера разобраться и жестоко (!) наказать, вылившиеся затем в комсомольское поручение «выжехирургу» полечить онкобольных в свободное от основной работы время. Не спрашивая самих больных, а хотят ли они такого спасителя, естественно.

Но действительно важно в этой истории другое.

Есть государственный чиновник, который поставлен выполнять некие государственные программы и государственные обязательства – в рамках выделенного Минфином на это бюджета. Поставлен – давайте уж поименно – Петром Порошенко, потому что с его легкой руки вся эта шайка-лейка вошла в МОЗ, а затем Владимир Гройсман взял на себя ответственность за «реформу ОЗ», а значит, и за все, что делает эта команда. Министерство здравоохранения – это исполнительная ветвь власти, и мечты и заявления Ульяны Супрун о том, что МОЗ теперь не должен и того, и этого, а должен только «формировать политику и следить за качеством» – пример узурпации власти. Не было такого решения относительно функций МОЗ. Для формирования политики и контроля качества (то есть контроля работы Министерства и его чиновников) есть другие уполномоченные органы.

И один из таких органов – Счетная палата. Которая провела аудит деятельности МОЗ (кстати, не первый – где-то еще лежит отчет касаемо закупок медикаментов через международные организации) и сделала выводы: работа неудовлетворительная. Прозрачного, понятного, отлаженного и быстро работающего механизма выделения денег на лечение больных за рубежом не создано, средства выделяются непрозрачно, непонятно по каким критериям отбираются кандидаты и клиники, сравнения цен не проводится, за ходом лечения и использованием средств никто не следит и т. д. – то есть деньги используются неэффективно. Можно бы лучше.

Что в ответ делает государственный чиновник Линчевский?

Может быть, он оправдывается или обещает принять замечания к сведению и исправить недочеты? Ничуть не бывало! Лучший метод защиты – наступление. И МОЗ именно идет в наступление. Он наезжает на Счетную палату. Не важно что он имеет в виду: то ли он аморально заявляет, что «все умрут, это рак» и вообще плохая это программа и не нужно на нее тратить бюджетные деньги. То ли он, наоборот, высокоморально)) возмущен постановкой вопроса от Счетной палаты «ааа, вы считаете, что неэффективно тратить деньги на больных и имеете наглость интересоваться какова эффективность лечения, и это ж при раке, от которого умирают?!». Главное, что он атакует – тех, кто не только имеет право, но и должна задавать вопросы. В ситуации, когда результаты аудита переданы в НАБУ и Прокуратуру, вся эта информационная атака на Счетную палату и освещающих конфликт журналистов со стороны команды МОЗ – не что иное как оказание давления на следствие.

И в ситуации с «казусом Линчевского», и во время недавнего раунда «вопросов уряду» о том, что творится в ОХМАТДЕТ и вокруг закупок медпрепаратов, власть в очередной раз продемонстрировала, что они и дальше могут говорить и делать все что угодно. Владимир Гройсман упустил редкую и, видимо, последнюю возможность сделать так, чтобы его имя больше со всем этим шапито страшных клоунов не связывали. Что ж, он последователен: сказал, что берет на себя ответственность за все происходящее – и от слов не отказывается.

Главное, нам с него не забыть спросить.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.