Каталонская спецоперация: последствия информационных атак как урок для Украины

Георгий Почепцов, для "Хвилі"

Каталония

Атака информации на информации, а именно так определяется информационная операция, вносит изменения в модель мира в голове у человека, что ведет к соответствующему изменению поведения в физическом пространстве. При этом следует также помнить, что кибератаки характеризуются тем, что источник атаки всегда скрыт. Он называется лишь с определенной долей вероятности.

Информационное вмешательство такого рода, как, кстати, и цветные революции, всегда имеет место рядом с подобного рода ключевым событием. Наиболее часто это выборы, в Испании, например, это было связано с референдумом в Каталонии. Российское вмешательство, конечно, не создало сепаратизм, оно просто усилило его под референдум, поддержав и усилив конфликтную ситуацию в Испании. Все это вызвало серьезное внимание международного сообщества [1 — 16]. Это можно объяснить также и тем, что это было завершением серии информационных интервенций в США, Германию, Францию и других странах [17].

Когда говорится, что последствия влияния были не столь сильными, забывают, что перед нами в определенной степени эксперимент, причем эксперимент обучающий, когда нападающая сторона проверяет свою способность такого дистанционного влияния на расстоянии. Кстати, точно так заявляют о слабом воздействии и в случае вмешательства в президентские выборы в США.

Украина ждет свои следующие президентские выборы. И после «обкатки» этого российского инструментария влияния сквозь соцсети в США, Германии, Франции, Испании несомненно, что такого рода атаки обязательно будут.

Что облегчит их действие в отношении Украины? Можно перечислить следующие факторы:

— близость ментальная,

— близость языковая,

— общий исторический период,

— общая прошлая советская виртуальная база (кино, литература, поп-культура),
— а также наличие опыта подобных интервенций в западные демократии.

В Каталонии были не выборы, а референдум. Называются следующие цели этого информационного вмешательства в Каталонии:

— усилить сепаратизм,

— провоцировать реакцию испанских правых,

— легитимизировать референдум 2014 г. в Крыму.

Как видим, здесь повторяется модель создания конфликтности , которая была задействована и на американских президентских выборах, когда создавался контекст столкновений за и против, например, иммиграции. И здесь физические столкновения, например, в Техасе, были результатом информационного «разогревания» ситуации. По сути почти любая проблема из списка тех, что беспокоят население, всегда будет иметь сторонников противоположных взглядов. Они могут выйти на улицы, когда для этого будут задействованы определенные социальные шаблоны:

— ощущение поддержки за спиной в виде социальной группы,

— активация ситуации на данный момент времени (референдум, выборы, экстраординарное событие типа жертвы),

— психологические ощущение наступления на «мою группу» от группы с противоположным мнением.

Мы видим, что в результате активируется мое «Я», человек ощущает наступление на себя и готов выступить против. Однотипная трансформация происходит и с человеком с другой стороны. Их сталкивают, выводя на улиц друг против друга.

Это общая модель, характерная и для работы в США, и для работы в Испании. Что было в Испании такого, чего не было в США? Среди объективных причин были следующие:

— другие язык и культура Каталонии,

— давление на Каталонию во времена Франко,

— воспринимаемая как несправедливая налоговая система,

— нежелание Мадрида пересматривать соглашение об автономии [8].

Среди субъективных причин называются два мифа/два нарратива, которых придерживаются две стороны конфликта. Во-первых, несправедливый характер автономии, хотя Каталония имеет самый свободный вариант автономии в ЕС, чего не видели силы, агитирующие за независимость. Во-вторых, миф гомогенности, единой Испании, несмотря на имеющуюся разницу культур, языков и традиции.

На Каталонию были направлены как бы два информационных удара. Один — с помощью традиционных СМИ, другой — с помощью электронных. Исследователи из Atlantic Council увидели такой набор воздействия [9]:

— новости RT на испанском повествовали о кризисе с точки зрения противодействия конституционному положению вещей, даже переформулировали мнение ЕС по этому поводу,

— Дж. Ассанж, основатель Wikileaks, стал главным международным агитатором, распространяя полуправду так, как будто это были новости,

— автоматические боты, распространяли информацию как Дж. Ассанджа, так и Э. Сноудена,

— прокремлевские веб-сайты Disobedient Media, News-Front, Russia News Now тоже были включены в распространение этой информации о Каталонии

В отношении Ассанджа приводится также такая информация: Ассандж был самым цитируемым в Твиттере 20 и 24 сентября ([14], см. также [9]). А он был самым сильным критиком испанского правительства, говорил о нем как о «банановой монархии». Ассандж отрицает свою связь с Кремлем, однако именно его распространяли кремлевские ресурсы.

Более детальный анализ по Ассанджу дал следующие результаты [11]. Его твиты получали до двух тысяч ретвитов в час и 12 тысяч в день. Однако детальный анализ пяти тысяч его сторонников в Твиттере показал, что 59% имеют фальшивые аккаунты.

Томмазо Вентурини подметил интересную особенность данного типа подхода: «Этот тип дезинформации не является новым. Новым является то, как стирается грань между публичными дебатами и нашими приватными разговорами в онлайне» (цит. по [4]). Другими словами, публичные интервенции вмешались в пространство приватных дискуссий. Но поскольку они являются более сильными, распространяемыми индустриально, они в результате оказывают и более сильное воздействие.

Однако главной особенностью «каталонской спецоперации», отличающей ее от других однотипных, все же было использование фальшивой информации, то есть дезинформации в виде фальшивых фотографий [1, 3]. Там разные фотографии с окровавленными разбитыми головами, якобы являющиеся результатом жестокости испанской полиции, хотя реально, как показал поиск, они относятся разным временным периодам и разным ситуациям (о фальшивых новостях см. также [2, 6, 12]).

Этот способ можно обозначить, как усиление своей версии действительности с помощью фиктивных доказательств. Пропаганда часто это делала раньше, когда, например, обобщала отдельный нужный факт на все вокруг. Кинодействительность, например, могла стать сильнее любой правды.

В случае США этот тип воздействия назвали «негражданской войной» [16]. Она моделируется как гражданская, но «подпитывается» извне. Причем мы привыкли к системе, когда извне подпитывается одна из сторон конфликта, в данных же случаях активизируются из одной точки две стороны конфликта.

Отталкиваясь от допингового скандала, в который попала Россия, С. Медведев заговорил о спецоперациях как о российской базовой модели управления, привнесенной спецслужбами: «В итоге бездарной и проваленной операции скандал вокруг российского допинга стал политическим фиаско, сопоставимым по негативному медийному фону (но, конечно, не по масштабу человеческой трагедии) со сбитым малайзийским «Боингом». И это обозначает пределы «гибридной войны» и спецопераций, которые в путинскую эпоху стали заменять в России дипломатию, спорт, массмедиа, административные процедуры и регламенты. Иными словами, проблема гораздо шире, чем допинг, — она в политической системе, где власть узурпировали спецслужбы, ввергшие государство и общество в состояние перманентной угрозы и гибридной войны: не только внутренняя политика (отъем ЮКОСа и дело Улюкаева, выборы президента и ротация губернаторов, репрессии против оппозиции), но и внешняя были переведены в режим спецоперации, при котором отменяются нормальные политические и бюрократические процедуры согласования, экспертизы и принятия решений, механизмы прозрачности, публичности и аудита. Силовики, в сущности, подменили все сложные механизмы публичной политики, да и вообще политики как таковой, режимом спецопераций» [18]. Главным минусом спецопераций С. Медведев считает тот факт, что полностью неадекватны современному миру.

Эпоху Трампа сравнивают с начальными этапами появления паблик рилейшнз и пропаганды [19 — 20]. Наверное, это так и есть, только теперь вместо точки отсчета выступает не факт, а фейк, на базе которого выстраивается целая информационная иерархия так, как раньше она строилась на базе факта.

Реально СМИ и социальные сети стали настолько сильными и умелыми, что не нуждаются в реальной действительности, они способны вести рассказ о ней, даже не глядя в ее сторону. И их действительность, являясь более яркой и зрелищной, побеждает серые будни настоящей правды.

Литература

1. Fake images from the Catalan referendum shared on social media // elpais.com/elpais/2017/10/06/inenglish/1507278297_702753.html

2. Palmer E. Spain Catalonia: Did Russian ‘fake news’ stir things up?

// www.bbc.com/news/world-europe-41981539

3. Erickson A. How fake news helped shape the Catalonia independence vote // www.washingtonpost.com/news/worldviews/wp/2017/10/19/how-fake-news-helped-shape-the-catalonia-independence-vote/?utm_term=.bbe761ba083a

4. Scott M. a.o. Catalan referendum stokes fears of Russian influence // www.politico.eu/article/russia-catalonia-referendum-fake-news-misinformation/

5. Russia Accused of Meddling in Catalonia Independence Vote With Fake News // www.haaretz.com/world-news/europe/1.815112

6. Alandete D. There’s fake news in Catalonia too

// elpais.com/elpais/2017/10/02/inenglish/1506943013_999238.html

7. Rankin J. Catalan independence: EU experts detect rise in pro-Kremlin false claims // www.theguardian.com/world/2017/nov/13/catalan-independence-eu-experts-detect-rise-in-pro-kremlin-false-claims

8. Abend L. The Myths That Fuel the Catalan Crisis // www.theatlantic.com/international/archive/2017/10/catalan-spain-referendum-independence-puigdemont/544307/

9. #ElectionWatch: Russia and Referendums in Catalonia? // medium.com/dfrlab/electionwatch-russia-and-referendums-in-catalonia-192743efcd76

10. Sumter K. Catalan crisis: did Russian hackers fuel separatism? // www.theweek.co.uk/catalonia-independence/89598/catalan-crisis-did-russian-hackers-fuel-separatism

11. Alandete D. Russian meddling machine sets sights on Catalonia // elpais.com/elpais/2017/09/26/inenglish/1506413477_994601.html

12. Hannam K. Russia ‘Pushed Fake News’ in Catalonian Independence Fight // fortune.com/2017/11/10/russian-role-catalonia-independence/

13. Ottens N. Don’t Exaggerate Russian Meddling in the Catalan Independence Crisis // atlanticsentinel.com/2017/11/dont-exaggerate-russian-meddling-in-the-catalan-independence-crisis/

14. Lowe J. In Catalonia, is Russia trying to influence another vote? // www.newsweek.com/catalan-referendum-russia-media-kremlin-674911

15. Мюллер Ф.Э. Как функционирует тайная сеть власти Путина // www.inopressa.ru/article/11Dec2017/nzz/putin_pr.html

16. How A Russian Troll Fooled America // medium.com/dfrlab/how-a-russian-troll-fooled-america-80452a4806d1

17. Tweedie N. Putin’s lying machine: Revealed, how Russia’s spewing out ruthless propaganda from a Moscow-funded TV station — right next to Westminster // www.dailymail.co.uk/news/article-5083185/Putin-s-lying-machine-Russia-s-spewing-propaganda.html#ixzz513TQiQzN

18. Медведев С. Провал операции «Сочи» // www.colta.ru/articles/specials/16836

19. Wimberly C. Trump, Propaganda, and the Politics of Ressentiment // www.academia.edu/34894217/Trump_Propaganda_and_the_Politics_of_Ressentiment

20. Jesbit N. History Repeats: Propaganda and the Destruction of the Free Press // www.usnews.com/news/at-the-edge/articles/2017-10-26/trump-propaganda-and-the-destruction-of-the-free-press

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.