Как рождается коррупция

Дмитрий Бергер, Канада, "Хвиля"

В прошлой статье «Держава-проблема или как убить Гитлера…. в себе» я открыто сравнил читателей с Адольфом Гитлером и, по ходу деля, использовал пример субсидий для иллюстрации моих рассуждений. Как и ожидалось, читатели среагировали павловским рефлексом на слово субсидия, и ни один из них не запротестовал против сравнения с Гитлером. Похоже, что просто не поняли причем тут Гитлер. Видимо, я переоценил знание исторического и экономического контекста моего текста. Спешу исправиться. Давайте попробуем зайти с другой стороны, уже без Гитлера.

Зачем нужны деньги в принципе? Давать возможность определять реальную стоимость товаров и труда. Зачем нужно знать стоимость? Чтобы не тратить время, силы и ресурсы на убыточные прожекты, и разумно определять стратегию на будущее. Что дает гарантии реальности этой самой стоимости? Свободный рынок, работающий по принципу предложение-спрос. Как только вы вмешиваетесь в отношения свободного рынка, вы тем самым искажаете реальную стоимость вещей и труда, в следствии чего искажается и сама картина реальности.

Экономическое развитие и инновация — удел предпринимателей, людей, которые рискуют для того, чтобы найти или создать свою нишу на стихийном свободном рынке. Если вы захотите снизить или убрать риски, а, значит, убрать рыночный хаос, вам придется этот рынок контролировать, то есть сделать экономическое развитие и инновацию уделом менеджеров. Что лет 100 назад казалось не такой уж плохой идеей. Централизованная плановая экономика была призвана убрать хаос и риск из экономической, а заодно и политической жизни. Отсюда вышли все корпоративистские режимы: фашисты, коммунисты и национал-социалисты, причем с самыми благими целями и при массовой поддержке трудящихся и оставшейся в живых интеллигенции.

Но тут возникает проблема. Если вы контролируете рынок и сами определяете что сколько стоит, то вы теряете понимание реальной стоимости жизни, которая никуда не исчезает, понятно, и продолжает вам гадить при первом удобном случае.

Поэтому, бессмысленно, скажем сравнивать заплату украинских врачей с их американскими, для идеального сравнения, коллегами. В Америке, более менее, доходы определяет предложение-спрос, а в Украине часто правительство,  исходя из каких-то своих сложных критериев, надо полагать. Отсюда и разница в доходах. Американский эскулап легко вытянет 200 тысяч реальных долларов в год, а его украинский эквивалент будет рад и 6 тысячам в месяц. Гривней, конечно.

И это, как ни странно, справедливо и соответствует реальности каждой страны. Американский доход есть результат рыночного спроса и предложения. Он не гарантирован. Украинские же, как, впрочем, любые на свете зарплаты и пенсии, начисляемые государством, по определению берутся с потолка. Вы считаете, что нужно платить достойную зарплату? Окей, сколько? И на каком основании? Вы не знаете, никто этого точно не знает. Если вы, и только вы решаете, сколько кому платить, то, естественно, ваш взгляд на вещи будет определяющим. Дорожный патрульный получает больше хирурга? Почему бы и нет? Вот вам и рецепт коррупции. Коррупция- это не примитивное воровство, а возможность единолично определять стоимость вещей и людей, независимо от рыночной ситуации. Коррупция буквально значит разврат, а власть, как известно, развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

Посему, государство коррупционно по своей сути, а уж тем более авторитарное и тоталитарное. Отсюда и Гитлер моей прошлой статьи. Когда государство с ногами залезает в экономику, та просто теряет связь с реальностью. Единственным экономическим отношением становиться близость к тем, кто определяет ценность вещей и людей. Отсюда слияние бизнесов и государства, условия для возникновения и существования олигархов. А как иначе в условиях очень условного рынка экономических отношений? И никакие антикоррупционные суды тут ничего не исправят.

Свободный рынок непредсказуем. Отдельный человек — вполне предсказуем, даже если это президент или глава национального банка, особенно если он открывает рот. В любой стране, как только начинается вмешательство в рыночные отношения или финансовую политику, начинаются экономические и валютные проблемы, на которых наживаются только приближенные к власти и спекулянты, потому что для них убирается риск. И винить их тоже нельзя, ведь так устроена система. Вы же не вините  вирус за то, что у вам никудышный иммунитет? Вы начинаете заниматься зарядкой и есть здоровую пищу. Нет? А, ну тогда, конечно…

Но, допустим, что у вас, как мечтают украинские политические фантазеры, государство идеальное, а в правительстве и парламенте сидят не просто вдохновленные идеей бессребреники, а еще и невероятно компетентные профессионалы своего дела. Вы знаете из скольких деталей состоит современная экономика? Конечно, нет! Никто не знает. Поэтому любой контроль, любое вмешательство будет неизбежно вести к ее упрощению,  так как контролировать, субсидировать и распределять можно только ограниченное количество вещей. И, как следствие, будет упрощаться и инфраструктура. И никакие профессионалы в правительстве этому не смогут помочь.

А что может? Я недавно поинтересовался, сколько зарабатывают айтишники в Украине. Ответ меня заинтриговал — 4 — 6 тыщ долларов (!!!) в месяц. То есть, как и в Америке, а учитывая, что Украина страна бедная и многое в ней дешевле на порядок, то в реальных доходах даже больше, чем в Америке. Врачи — нет, программисты — пожалуйста! Как же так? Очень просто. Специалист программного обеспечения имеет возможность участвовать в глобальном свободном рынке, где его предложение находит спрос, определяя его ценность. Не государство определяет, а спрос черт знает где. А налоги программист платит, если, конечно, платит, в стране. И выгода казне от свободного рынка получается значительная. При том, что оно ничего не контролирует, кроме налогов, и ни во что не вкладывается, кроме образования. Чем меньше государство присутствует в экономике, тем богаче оно становится. Чем больше экономика интегрирована в глобальный рынок, тем стабильнее она будет.

Это отнюдь не парадокс. Разнообразие и многовекторность балансируют любую систему, будь она социальная, экономическая или биологическая. Одной из первых биологических катастроф в истории Земли было кислородное отравление — однообразные примитивные микроорганизмы вдохнули весь углекислый газ, которым питались, а выдохнули кислород, которых их отравил. А сейчас все довольно мило — растения по-прежнему оборачивают углекислый газ в кислород, который животные превращают в углекислоту. Взаимосвязанная сложность является залогом относительной стабильности. То же самое в обществе и экономике. Решить проблемы упрощением условий можно, но только за счет уменьшения стабильности. Тогда, вместо распределения давления по широкой поверхности относительно равномерно, проблема превращается в качели нестабильности, где все сводится к полным противоположностям, которым никогда не сойтись.

Спору нет, нет в мире стран с абсолютно свободным рынком, куда государство совершенно не вмешивается. И бывает, что такое вмешательство своевременно и оправданно. С другой стороны, практически все экономические и последующие социальные проблемы последних столетий,  связаны с вмешательством государства в экономику. Что в Зимбабве, что в Украине, что в Америке. Из самых лучших побуждений, чтобы помочь людям.

Мы как-то свыклись с тем, что государство должно давать, обеспечивать и создавать. Не только обездоленным и только то, что необходимо для выживания, а всем и все. Как я заметил, в Украине нет политической силы, заинтересованной в максимально возможном отдалении государства от экономической и культурной жизни. А значит даже теоретически не возникнут кластеры высоких технологий, финансовых центров, венчурного капитала, не потребуется современная инфраструктура. Как не потребуются нюансы восприятия, без которых культура и наука не продвигаются. Скачка не произойдет, а будет мучительно долгий путь в неизбежное будущее.

И мне в очередной раз скажут, что я ковыряю язвы, а рецептов лечения не выписываю. На что я отвечу, что рынок всегда все расставляет по своим местам. Я знаю, что есть полно людей, которые ведут очень даже комфортабельное существование, высказывая свои мысли по разным поводам. Я же остаюсь неизвестным нищим. У меня не просят интервью, не зовут на политические шоу, не предлагают издать мои труды,  или снять фильмы по моим сценариям. О чем это говорит? О том, что мое предложение не находит спроса, неважно по какой причине. Нет людей, готовых вкладывать в меня время и деньги, ибо это рискованно, что понятно. И, следовательно, я стою ровно столько, сколько за меня готовы заплатить.

То же самое происходит с политическим изменениями. Если вы не готовы тратить свои деньги и время на изменение политического ландшафта в стране, то ничего в ней не изменится. Деньги — лучший показатель истинного отношения к чему-либо. Не сколько человек их имеет, это дело везения, а сколько он готов отдать. И вот на что он их отдает и будет определять его жизнь и будущее.

Деньги дают возможность определять реальную цену всего. Теперь и вы ее знаете.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.