Холерный инцидент: случайность или система?

 

Альбина Анисимова — главный внештатный инфекционист Главного управления здравоохранения Киева;

Виктор Свита — заместитель главного врача Центральной санитарно-эпидемиологической станции Минздрава;

Модератор — эксперт Фонда общественной безопасности Юрий Гаврилечко.

Юрий Гаврилечко: Добрый день, эксперты! Сегодняшняя наша пресс-конференция, которую проводит информационное агентство ГолосUA совместно с порталом «Хвиля», посвящена холерному инциденту. Как известно, сейчас в Европе достаточно серьезно обсуждается проблема заболевания редким видом бактерии Escherichia coli. В Украине в ответ на это появилось свое, достаточно, к счастью, более традиционное, но не менее страшное заболевание холерой. Хотелось бы, чтобы наши эксперты рассказали, насколько нынешнее заболевание серьезно, что делается, чтобы предотвратить его распространение по Украине. Возможны ли какие-либо последствия и будет ли это заболевание локализовано в одном регионе или все-таки в зависимости от жары и других факторов может перекинуться и на другие регионы?

Хочу предоставить слово Виктору Свите, заместителю главного врача Центральной санитарно-эпидемиологической станции Министерства здравоохранения Украины. Прошу вас.

Виктор Свита: Всем добрый день! Я представляю Центральную санэпидстанцию Министерства здравоохранения Украины, заместитель главного врача по эпидемическим вопросам. Интерес к этой проблеме довольно широкий, потому что уже десять лет у нас не было вспышек холеры. На сегодня у нас зарегистрировано шестнадцать больных и шесть носителей. Пятнадцать — в Мариуполе и одно — есть такое селение Калинино Волновахского района. На сегодня одиннадцать больных выписаны после трехкратного лабораторного обследования и соответствующего лечения. Эпидемиологическая ситуация по холере в мире продолжает осложняться, есть огромные вспышки на Гаити в текущем году — больше двухсот тысяч, я не говорю о тех вспышках, которые были в других африканских странах, и смертность от этого заболевания. В 2010 году было зарегистрировано двести двадцать тысяч больных холерой и девяносто восемь процентов — африканские страны, пять процентов — с летальным исходом.

У нас, слава Богу, все прошло без летальных исходов, проводится большой объем всевозможных мероприятий, которые бы локализовали эту вспышку. И наша задача — провести профессионально предупредительные мероприятия. Самое главное — своевременно выявить больных. Люди болели 24, 25, 26 мая, но больные начали обращаться за медицинской помощью только 29 мая. Последний случай заболевания был выявлен 2 июня, и 8 июня были обнаружены вибриононосители, то есть у людей не было клинических проявлений болезни.

Нам не удалось выяснить источник инфекции, потому что это может быть только человек, а факторы передачи — река Кальмиус, река Кальчик, море и рыба из них, в том числе карась — 13 случаев, и бычок — 6 случаев. Это по результатам эпидемиологического исследования в очагах.

Что делается в целом по Украине? У нас ежегодно регистрируется где-то 80-100 тысяч заболеваний, связанных с кишечной группой инфекций. В эту группу инфекций входит более десяти наименований, это и брюшной тиф, паратиф, сальмонеллез, шигеллез. Сегодня нас беспокоит и ротовирусная инфекция.

Какие меры предпринимаются? Все больные в Мариуполе, и не только больные, активно проводится процесс выявления сетью участковых врачей всех обозначенных в районе как очаг холеры. Осмотрено 360 тысяч людей, выявлено активных пять человек, но это не холера, а заболевания, которые имеют подобные на холеру симптомы. То есть острые кишечные инфекции, по шигеллез покамест неизвестной этимологии, но все больные бактериологически обследованы.

Юрий Гаврилечко: Вы не могли бы уточнить, сколько именно человек обследовано? Есть ли у вас такие данные?

Виктор Свита: Я уже сказал, что это 360 тысяч и пять человек с проявлением клиники заболевания легкой и средней тяжести.

Юрий Гаврилечко: Какую работу в дальнейшем планирует провести санэпидемслужба?

Виктор Свита: Сегодня мы проводим исследования внешней среды. Еженедельно анализируется вода от инфекционного стационара, которая попадает в канализационные коллекторы, а дальше уже сбрасывается в море. Проводятся исследования рыбы, других пищевых продуктов, потому что они могут быть фактором передачи холерных патогенов. Ведется контроль над всеми объектами, которые связаны с этим. Это объекты торговли, общественного питания, водоснабжения и канализации. Я могу вам сказать, что в Мариуполе где-то 18,5 тысяч километров водопроводных сетей, из них где-то 355 требуют срочного ремонта. И вот за это время, за пять месяцев у нас было там 2600 с лишним всевозможных порывов водопроводной сети. Но, слава Богу, у нас нет заболеваний, связанных с водопроводной водой, вода поступает хорошего качества. Кроме того, есть 650 километров канализационных сетей в городе, из них срочного ремонта требуют 45 километров. Больше трех тысяч за пять месяцев было аварийных ситуаций с выливанием воды на поверхность.

Это делается для того, чтобы вот эти факторы: сточная вода и канализационная система не включили другой фактор в процесс эпидемиологии.

Юрий Гаврилечко: Правильно ли я вас понял, что за год существовало порядка трех тысяч возможностей чем-то заболеть из-за того, что были порывы канализаций и сточные воды выходили наружу, и люди могли что-то подцепить из-за таких порывов?

Виктор Свита: Безусловно. Все зависит от системы канализации, водоснабжения и санитарной очистки. Там, где собираются твердые отходы, — это тоже фактор, который может привести к заболеванию холерой. Потому что на этих свалках ходит тоже масса людей, которые отбирают все, что им нужно, потому что много бездомных людей, которые там питаются. Но, слава Богу, среди этого контингента нет заболевания.

Кроме того, все наши подозрительные больные обследуются не только на холеру, но и на другую группу кишечных инфекций. В очагах работает комиссия Министерства здравоохранения Украины, к этой работе подключили наш ведущий институт инфекционных болезней и эпидемиологии имени Громашевского, там работает профессор Алексеенко, который участвовал во вспышках холерных очагов, которые были у нас в 1994-1995 годах. Там работает профессор Хайтович Украинской противочумной станции. Они туда заехали со своим оборудованием, потому что холерный эмбрион известен, но мы не знаем, наш собственный ли это эмбрион или его привезли суда, которые заходят в морской порт Мариуполя, где они могли сбросить свои сточные воды в акваторию моря. Но чтобы это доказать, мы должны провести сравнительные исследования генотипа собственных возбудителей и которые там были, чтобы мы могли это определить — местные это возбудители или привозные.

Холерные эмбрионы имеют около сотни разновидностей, которые мы выявляем в объектах внешней среды. Но есть эмбрионы, которые не токсикогенные, человек может заболеть кишечным заболеванием, но не холерой. А когда есть эмбрионы токсикогенной патогенности, человек заболевает холерой.

Юрий Гаврилечко: Скажите, пожалуйста, практика забора воды в акватории порта для проверки на всевозможные заболевания проводится постоянно, или это делается только когда возникают такие вспышки эпидемии?

Виктор Свита: У нас есть специальный изданный приказ №188 — холерный и №167 — где территории разбиты на три категории. Территорий южных регионов девять, там исследуются объекты внешней среды еженедельно. Люди, которые обращаются за медицинской помощью по поводу заболевания тяжелыми формами кишечных инфекций, обследуются трехкратно. Сегодня нет технических возможностей, чтобы дать точный ответ на то, какое это заболевание. Я могу сказать, что когда есть явная клиника шигеллеза или сальмонеллеза, но бактериологически мы можем подтвердить 20-80%. То есть нельзя уловить и дать четкий ответ сразу, какое именно заболевание, чтобы как можно быстрее можно было начать реальное лечение, специфическое, правильное и своевременное.

Юрий Гаврилечко: Вы сказали, что сейчас шесть больных и шестнадцать заболевших. Какой эпидемиологический порог? Когда можно сказать, что это эпидемия, а не просто несколько частных случаев, которые могут быть ежегодно? И когда людям следует начинать внимательно смотреть, где они купаются, мыть тщательно руки, когда имеет смысл закрывать какие-то пляжи и обеспечить доступ к чистой воде, если есть такая необходимость?

Виктор Свита: Эпидемиологический порог при кишечных инфекциях не определяется. Определяется эпидемиологический порог при острых респираторных вирусных инфекциях и гриппе. Там четко определено, если за неделю было такое-то количество и вовлечены два района и больше, тогда мы говорим об эпидемии. Особенно мы следим за школьниками и детьми дошкольных учреждений. При холере нет понятия «эпидемиологический порог», но мы определяем уровень заболеваемости в десять лет в пересчете на сто тысяч населения, и чтобы этот показатель стандартизировать по всем регионам. Потому что в Донецкой области, например, 4 миллиона населения, в Днепропетровской — 3,5 миллиона, и структура населения разная. Мы рассчитываем ее на сто тысяч населения.

По Донецкой области есть просчитанный пороговый уровень минимальный, средний и максимальный. Если пороговый уровень приближается к среднему, то уже нужно искать, в чем дело, почему идет повышение заболеваемости. На повышение заболеваемости влияет внешняя среда в зависимости от температуры. В Мариуполе 21 мая была сильная гроза, которая смыла все, что было на улицах в море, — это тоже важный фактор. Люди там купались, ловили рыбу, и вот это привело к тому, что у нас появился очаг холеры.

Журналист: В Мариуполе обстановка приближается к среднему пороговому уровню или нет?

Виктор Свита: Нет. Там ежедневно последние три недели регистрируется где-то 25-30 случаев в среднем. В последнюю неделю было 18 заболеваний, но не холерой, а вообще кишечной группой инфекций. Ну, и есть небольшая тенденция к увеличению общей заболеваемости кишечной группы инфекций.

Журналист: А средний пороговый уровень заболеваемости для Донецкой области, какой? Вы говорили, что по каждой области свой.

Виктор Свита: Я могу ошибиться, но я уже сказал, что в среднем по стране регистрируется 80-100 тысяч случаев по десяти наименованиям. А в Донецкой области показатель в пересчете на сто тысяч, где-то около тридцати. Это считается ниже порогового уровня для данного региона. В Мариуполе не могу вспомнить пороговый уровень. Мариуполь огромный город, там где-то 480 тысяч населения.

Юрий Гаврилечко: В принципе говорить, что это кошмар и ужас, нельзя?

Виктор Свита: Нельзя, потому что тут важный фактор, что люди об этом знают, проводится работа с помощью средств массовой информации, где безопасно покупать продукты, что можно пить, что можно есть. То есть проведена работа и люди насторожены, что продукты нужно обрабатывать. Получается так, что люди, которые ловили рыбу, но ее даже не ели, но помогали дома ее обрабатывать и жарить, и вот этот контакт с внутренностями рыбы и привело к заболеванию.

Юрий Гаврилечко: Спасибо. Возможно, наш следующий эксперт Альбина расскажет, чего ожидать Киеву, поскольку здесь населения все-таки будет больше в отличие от Мариуполя, тем более съезжаются из разных регионов, и четко проконтролировать, кто приезжает достаточно сложно. Да и, собственно говоря, создать панику в крупном городе несколько проще, чем в Мариуполе, где все достаточно хорошо знают, что такая проблема бывает и что с ней делать, и несколько больше осведомлены в этом, чем киевляне.

Альбина Анисимова: Добрый день! Я главный детский инфекционист. Начиная свое выступление, я хочу сказать, что на сегодняшний день, говоря о заболеваемости острыми кишечными инфекциями среди всего населения, среди взрослого и детей, я могу отметить, что уровень заболеваемости, о котором говорил коллега, на сегодняшний день по взрослому населению на май-месяц составляет 7,94 интенсивного показателя, у детей он немножко выше — 24,7, потому что детей общее количество меньшее. То есть возрастание заболеваемости кишечной группы инфекций среди взрослого населения в 3,7 раза выше, и есть рост заболеваемости на май-месяц на всю группу острых кишечных инфекций среди детского населения — 31,6 процента.

Но о чем я хочу сказать? Ситуация по острым кишечным инфекциям в городе контролируемая. Хочу сказать и отметить особо, что количество острых кишечных инфекций с установленной причиной, установленным возбудителем, на сегодняшний день значительно выше в процентном отношении, чем группа острых кишечных инфекций тогда, когда не установлен кишечный возбудитель. То есть о чем это говорит? Это говорит о том, что все-таки население наше начинает понимать, что все-таки нужно обращаться в медицинское учреждение, и не заниматься самолечением.

Почему мы из года в год имеем такой низкий уровень расшифровки острых кишечных заболеваний? Первое, потому что, если у человека дискомфорт, рвота, недомогание и диарея (понос), то мы начинаем лечиться сами. Кто-то что-то сказал, кто-то что-то посоветовал. Даже однократный прием антибактериальной терапии, как правило, ведет к тому, что при обследовании данного больного в медицинском учреждении амбулаторно ли, стационарно ли, не имеет никакого значения. Такое обследование, чем важно? Важно для контроля эпидемиологической ситуации, которая может развиваться по данной конкретной нозологической единице группы острых кишечных инфекций. И, как правило, мы ничего не высеваем, потому что даже однократный прием антибактериальной терапии может повлечь за собой отрицательный бактериологический результат посева.

За май-месяц среди детского населения мы не имели заболеваемости шигеллами. Шигеллы — это группа дизентерии. Мы имели десять случаев заболеваемости сальмонеллезом различного вида, интенсивный показатель — 1,7. Мы не имели заболеваемости гирсиниозом, и мы имели два случая заболеваемости кампилобактериозом среди детского населения за май-месяц интенсивный показатель — 0,3.

Что еще я хочу сказать? В городе разработаны методики и сведены в единый приказ — госпитализация больных с острой кишечной инфекцией. И поэтому, если на сегодняшний день мы говорим с вами о холере, а холера — это не просто острое инфекционное заболевание, относящееся к группе кишечных инфекций, но относится к разряду особо опасных инфекций, то в городе существуют так называемая провизорные госпитали. Провизорные госпитали четко регламентированы приказами. Есть провизорные госпитали для детей, и есть провизорные госпитали для взрослых. И поэтому при малейшем подозрении на возникновение острой кишечной инфекции, которая выходит за рамки, эти больные будут госпитализированы в данное конкретное медицинское учреждение.

Юрий Гаврилечко: Спасибо. У меня два вопроса. Первый, возможно ли в Украине повторение той обычной эпидемии, или, скажем, такой паники, которая была в Европе? Потому что, честно говоря, по данным, которые предоставлены, там три тысячи вирусоносителей, шестнадцать умерших на более чем пятьсот миллионов европейского населения, а это не похоже на эпидемию. В Украине, например, ежедневно в ДТП погибает шестнадцать или семнадцать человек, но никто не говорит об эпидемии автопроблем и никто не собирается отменять автомобили как таковые. Но тем не менее, паника возникает.

Второй, какие простые могут быть советы людям, что делать, чтобы уменьшить риск заболевания кишечными инфекциями? Вроде бы все знают, что нужно мыть руки перед едой, но, возможно, есть какие-то особые сейчас рекомендации по этому поводу особенно в летний период? Что делать родителям с детьми, на что обращать внимание в первую очередь?

Виктор Свита: Возможность заразиться инфекцией Escherichia coli очень высокая, потому что есть интенсивная связь со всеми странами Европы — воздушные перелеты, автотранспорт. Но в ведущем институте Германии Коха никак не могут найти источник инфекции. Соя, огурцы, на которые вначале падало предположение, это фактор, а источник заболевания они еще не нашли, и неизвестно, когда найдут. А фактором передачи они определили какую-то там землю баварскую, где выращивали сою. Но как-то биологически объяснить это трудно. К этому мы должны быть, безусловно, готовы. Но, честно признаться, сегодня я не могу сказать, как можно диагностировать это заболевание, потому что нет тест-систем. Россияне, вроде бы, быстренько создали такие тест-системы, и мы сейчас ведем переговоры, возможно, на этой неделе купим у них один или два комплекта на всякий случай, потому что нужно быть готовым, чтобы диагностировать заболевание. По клинике можно определить, но достоверные результаты дают только лабораторные исследования.

Какие рекомендации? Самое главное, если человек заболел, не нужно заниматься самолечением, нужно обращаться в лечебное учреждение. Во-вторых, личная профилактика. Сегодня есть салфетки влажные всевозможные с антисептиками. Понимаю, что хочется есть и пить, но для кишечных инфекций фактор передачи продукты и через рот. Тот контактно-ротовой механизм, который применяется в эпидемиологии, при кишечной инфекции очень слабо работает. Нужно знать, что можно есть, что пить, и на это обращать внимание.

На сегодняшний день есть крупная вспышка в городе Киеве, связанная с мясопродуктами или курами-гриль в одном супермаркете «Велика кишеня». Эпидемиологический фактор первого плана — сальмонеллез, связанный с употреблением курей. Но как они туда попали, кто им давал разрешение на ввоз? Этим мы занимаемся, откуда этих курей привезли. Может быть, то хозяйство неблагополучное. А за такие хозяйства отвечают ветеринарные службы. Так что мы сейчас интенсивно занимаемся расшифровкой этой вспышки, при которой заболело около ста человек. Госпитализировано, по моим данным, сорок девять.

Альбина Анисимова: Из этой вспышки четверо детей из семей, которые проходили лечение во взрослой больнице. Четверо детей находились в Первой детской клинической больнице, и на сегодняшний день они уже успешно вылечены и выписаны. Поступали в состоянии средней степени тяжести, и лабораторно есть подтверждение сальмонеллы группы С, но в эту группу сальмонеллы входит большое количество возбудителей. Для того чтобы назвать имя этой сальмонеллы, проводятся еще уточнения некоторые моменты и идет расшифровка. Но то, что причиной возникновения острой кишечной инфекции, скорее всего, да не скорее всего, а так оно и было, явилось недоброкачественное мясо, купленное в супермаркете, — это совершенно доказано.

В отношении детей, то это четыре человека, больше обращений не было. Первый больной к нам поступил восьмого июня, и трое больных мы госпитализировали девятого числа. 12 июня дети в состоянии клинического выздоровления выписаны домой.

Азад Сафаров, «5-й канал»: Можна одне уточнення? З приводу цього випадку, чи перевіряється відповідна продукція в інших супермаркетах? І чи закрили відділи в супермаркеті, який ви назвали?

Виктор Свита: Продукция проверяется во всех супермаркетах, откуда, что они завозят, каким транспортом доставляется, потому что должен использоваться транспорт, который имеет оптимальные условия для перевозки таких продуктов. А есть просто закрытые машины, в которых не поддерживаются никакие температурные режимы. Проверяются фабрики, которые поставляли эту продукцию, транспортные средства, которые при этом использовались, и те люди, которые отвечают за качество продуктов питания, в данном случае, курей, которые поступают в торговую сеть. И вот коллега сказала, что известно, что инфекцией была сальмонелла, но таких сальмонелл в таблице Кауфмана более трех тысяч.

Юрий Гаврилечко: Спасибо. Пожалуйста, задавайте вопросы.

Наталка Філіпчук, телеканал «Тоніс»: Можна ще уточнення? Ви сказали про те, що в Києві підготовлені бокси як для дорослих так і для дітей. Скільки місць на випадок холери, якщо, не дай Боже, вона прийде в Київ, розраховано для дорослих, скільки для дітей?

Альбина Анисимова: Спасибо за вопрос. Но первое, что я хочу сказать, что даже если будет один такой больной, с подозрением на особо опасную инфекцию, поступает в инфекционное отделение, то разворачивается так называемый провизорный госпиталь. Сколько бы мест не было бы занято в этом отделении другими больными, они выводятся. То есть по детям, на сегодняшний день, это база Детской клинической больницы №2, там развернуто 90 коек. То есть все эти девяносто коек будут задействованы на эту проблему, если, не дай Бог, она возникнет. Тоже самое будет и со взрослыми. С наибольшей вероятностью точно так же было и в Мариуполе — больные были на территории инфекционного отделения одни, потому что инфекционное отделение стало работать в режиме провизорного госпиталя.

Андрій Ладж, телеканал «Київ»: Скажіть, будь ласка, пане Віктору, у мене до вас, судячи зі всього сказано, буде запитання. Ви сказали, що фактори передачі холери в Маріуполі риба: карась и бичок. Скажіть, будь ласка, в Київ зараз обмежено ввезення бичка та карася з Маріуполя?

Виктор Свита: Да. На уровне Донецкого региона работает и милиция, и ветеринарная милиция, которая запрещает вывоз всех видов продуктов питания за пределы этого большого очага. Но есть люди, вы же знаете, которые везут в сумках, которые выловили рыбу еще раньше, потому что они хотят жить. А это очень трудный механизм проверить все сумки. А рыба, которая вывозится машинами, контролируется, изымается и уничтожается.

Андрій Ладж, телеканал «Київ»: В Києві зараз проводяться якісь додаткові заходи попередження?

Виктор Свита: В Киеве, как и во всех регионах, вся контролирующая служба находится в готовности. Коллега сказала, что подготовлены госпитальные базы на случай заболевания, подготовлены специалисты, готовится определенный запас солевых растворов антибиотиков. То есть мы готовим и лечебные препараты, и дезинфектанты, потому что в очагах нужно не только обследовать больных и контактных с ними лиц, чтобы определить источник инфекции, но и провести дезинфекционные мероприятия. Возможно, нужно будет провести мероприятия и по дезинсекции или мероприятия по дератизации. Дератизация — это уничтожение грызунов, а дезинсекция — всех ползающих и летающих насекомых: тараканов, мух и других.

Андрій Ладж, телеканал «Київ»: Ви не відповіли повністю на запитання колеги Азада Сафарова, чи прибрали курей і м’ясо з полиць супермаркету. Насправді, я знаю, що з цього супермаркету прибрали. Чи планується прибрати в решті мереж таких курей, адже невідомо, який комбінат їх постачав? І чи очікують такі заходи на рибу?

Виктор Свита: Вы же понимаете, если принимать такое решение и выдавать постановление о запрещении, то у законопослушных предприятий есть юристы, которые докажут, что это их деньги, их заработок. Мы пытаемся доказать это объективными результатами лабораторных исследований. Мы сейчас активно обследуем тех людей, внезапно (это наше право), которые торгуют кондитерскими изделиями, молокопродуктами, яйцами и другими продуктами, потому что они могут быть источниками инфекции. Это тоже я бы хотел отметить как одно из важных мероприятий, чтобы разобщить. А когда мы будем знать четко, что это точно «Гаврилівські курчата», к примеру, тогда мы вам скажем, и эти гавриловские куры никуда не поступят. Я не хочу сказать, что это точно «Гаврилівські курчата», потому что это детище министра финансов Ярошенко, и я не могу пока этого точно сказать.

Юрий Гаврилечко: Еще нет четких данных лабораторных исследований?

Виктор Свита: Думаю, что они будут известны, если не сегодня, то завтра или послезавтра. Исследования проводятся два, пять-шесть дней.

Наталья Виноградская, информационное агентство «ГолосUA»: Скажите, пожалуйста, а что делать со стихийными рынками? Потому что на них продают много различных продуктов, куриных яиц, и не только куриных, но и перепелиных, и продается также свежая рыба.

Виктор Свита: Государственная санэпидемслужба проводит еженедельные рейды по водопроводу, по канализации, по санитарной очистке, по торговле и эта информация поступает к нам. К примеру, за последнюю неделю где-то 25-26 тысяч объектов, которые я назвал, проверяются. На них выявляется где-то 30 процентов серьезных нарушений. По этим нарушениями принимаются меры: составляются протоколы, изымаются продукты питания. Иногда передается, как правило, пять-шесть дел в органы прокуратуры для более серьезного принятия мер. То есть такая работа проводится, и не только в Мариуполе, а на сегодня во всех регионах Украины. И мы такую информацию получаем раз в неделю, чтобы мы можно было докладывать в Кабинет Министров правительству, Министерству здравоохранения. Очень важно, и мы это понимаем, как нужно умело работать со средствами массовой информации. У нас есть трудности и проблемы, никто не хочет встречаться с прессой, но нас многим элементам этого общения и не учили. Но вы правильно ставите вопросы, мы на них должны отвечать, а если мы чего-то не знаем, извините, будем работать над этими вопросами, чтобы вы тоже об этом знали. И вы должны преподносить в своих средствах массовой информации людям ту информацию, которая поможет людям предупредить и вспышки, и заболевания среди населения.

Юрий Гаврилечко: К вам можно будет в пятницу обратиться и уже будут данные исследования, можно будет печать, чьи это были куры, и что это было за заболевание?

Виктор Свита: Да. Наверное, где-то в пятницу это будет известно, потому что сейчас закрытие идет только по супермаркетам «Велика кишеня», а есть еще «Сильпо» и многие другие крупные сети, и мы не знаем, у них заключены контракты на поставку таких курей или нет. Но процесс идет — мы изучаем.

Юрий Гаврилечко: У меня есть вопрос по поводу нашего широко разрекламированного «Евро-2012». Будут ли приняты какие-то особые меры в связи с ожидающимся наплывом туристов? Будут ли каким-то особым образом контролироваться пункты общественного питания? Потому что если даже добавиться каких-то двести-триста тысяч человек в Киеве или Львове, том же Донецке, это хорошо и здорово в плане денег, но как их обеспечить продуктами, накормить и так далее. Что для этого делается?

Виктор Свита: У нас семь с половиной тысяч километров границы нашего государства, из них две тысячи водных. И на этих границах у нас тоже есть своя служба санитарно-контрольные пункты, которые контролируют не только въезд людей, но и ввоз продуктов питания и других товаров. Такие службы есть в морских портах, речных портах, и на паромах, на железной дороге, и автомобильные пропускные пункты. У нас их на сегодня девяносто три. И мы работаем над тем, чтобы люди там были укомплектованы, чтобы они знали, чем заниматься, потому что главная наша задача — не допустить ввоза особо опасных инфекций, которые могут быть пропущены при таком серьезном массовом мероприятии как «Евро-2012». Мы работаем в этом плане и с людьми, выполняем программу по обучению специалистов, не только в наших лечебных сетях, но мы готовим и систему на таможнях, в МВД, тех организаций, которые смогут нам помочь в решении этих вопросов. Мы работаем и с турфирмами, гостиницами. То есть мы работаем в разных направлениях, чтобы и база была хорошая, и в том числе готовится мощная лечебная база на всякий случай, чтобы можно было оказать своевременную квалифицированную помощь пострадавшим людям.

Юрий Гаврилечко: Вы говорили, что в Мариуполе случается до трех тысяч порывов канализации в год.

Виктор Свита: Это за пять месяцев в одном Мариуполе.

Юрий Гаврилечко: А можно озвучить такую цифру по Киеву, если есть?

Виктор Свита: Нет, по Киеву у меня нет такой информации. Вот у меня есть на 6 июня выбросы в море всевозможных нечистот. И них пятьдесят затампонировано. На 10 июня в Мариуполе проверено 619 объектов, в том числе питьевого водоснабжения — 24, стоки — 37, учреждения оздоровления (мы уже приступили к оздоровительному сезону) для детей — 53, объектов питания — 412, лечебно-профилактических учреждений — 65. Мы проверяем, даем оценку и вносим предложения. По этим выявленным нарушениям было 302 штрафа. Не буду называть, сколько изъято продуктов питания, сколько объектов закрыто…

Юрий Гаврилечко: По сути это пятьдесят процентов, если 619 проверили, 302 оштрафовано?

Виктор Свита: Нет, это выявлено 302 нарушения, а составлено 260 протокола, 24 финансовых санкции, и приостановлено эксплуатацию пятидесяти объектов. В тридцати мы ограничили ассортимент торговли продуктами питания. Два дела переданы в прокуратуру.

Юрий Гаврилечко: В связи со всякими революционными событиями и войнами в Африке, как вы оцениваете риски возможного появления в Украине нетипичных для нашей территории кишечных заболеваний, которые могут сюда попасть не только вместе с продуктами, но и вместе с людьми оттуда? Есть ли такая угроза, существует ли такой риск и что делается, если вы его просчитываете?

Виктор Свита: Угроза такая есть, и это возможно. Но у нас в международных аэропортах везде, где есть сомнения, командир корабля должен проинформировать нашу службу, что там нет температурящих. А если есть какие-либо подозрения, выезжает наш специалист, который выясняет, что пассажир пил, что ел, откуда едет. Он знает страны, которые неблагополучны по холере, по чуме, по вирусу эбола или по тем или иным заболеваниям. И если выявлен такой больной, в нашем аэропорту есть комната для изоляции такого пассажира, его изолируют, а потом приезжают консультанты, устанавливают диагноз, и если есть необходимость, мы его везем в госпитальную базу города Киева. Если это касается столицы.

Юрий Гаврилечко: Вы еще говорили, что готовится определенный запас не только антибиотиков, других лекарств, но и средств для дезинфекции возможных выбросов. Если что-либо подобное случается, насколько быстро санитарные службы реагируют на такие моменты? Есть ли система мониторинга, предупреждения подобных проблем? Как вы о них узнаете?

Виктор Свита: Система мониторинга существует, и я уже рассказал, что делается, отбирается, исследуется, проверяется. Но дезинфицирующие средства, диагностические препараты, антибиотики требуют финансовых ресурсов, которые на сегодня ограничены. Так что с этим проблема. 




Комментирование закрыто.