Гибридный нефеодализм. Демократия возможна?

Наталья Глоба, для "Хвилі"

На закате СССР, в 1990 году Украина впервые свободно выбирала свой Парламент – Верховный Совет УССР. В головах населения господствовала коммунистическая идеология, а потому большинство мест получили коммунисты. Тем не менее, именно этот состав Парламента принял учредительные документы независимой Украины, заложил фундамент всех   институциональных изменений в стране. Из этого Парламента вышли многие звезды отечественной политики, эксперты и аналитики.

Все последующие составы Верховной Рады были качественно хуже. Все больше принималось законов, и еще больше — исправлений к уже принятым нормам. Менялись избирательные правила, мажоритарка сменилась партийными списками, последние сменились гибридом, не прекращаются разговоры об открытых партийных списках. Требования участия большинства населения  в голосовании на президентских выборах  отменено, вносятся бесконечные изменения в избирательные процедуры. Результат – неутешительный.

Избиратели видят, как качество депутатского корпуса снижается. Все Президенты, начиная со второго, заканчивали свои каденции ненавистью населения, их избравшего. Доверие к нынешнему составу Парламента – на уровне статистической погрешности.

Почему? Кто виноват? – Ответы разнятся. Кое-кто твердит, что демократия в Украине – принципиально невозможна. Кто-то требует замены представительной формы на прямую, а кто-то сетует на дефекты избирательных процедур. Но чаще всего обвинения сыпятся на головы несчастного народа. Каких только слов в адрес простых украинцев не приходится слышать? Глупые, продажные, необразованные, безразличные, ватники и вышиватники.   Давайте разберемся, что не так с нашей демократией.

Механика работы институтов представительной демократии

Вся совокупность правил управления страной является гигантским политическим институтом. Правила избрания и последующей работы депутатов всех уровней и Президента – институтом представительной демократии. В нем есть нормы, выписанные в законах, и есть неформальные правила, обычаи, традиции. Формальная и неформальная части неотделимы друг от друга, работают вместе, а потому изменения только формальных правил без разрушения неформальных не приводят к ожидаемому результату.

Сложившееся в Украине сословное деление определило сущность политической системы. После долгих лет авторитаризма в СССР народ хотел демократии, а потому никакой иной режим не мог был записан в Конституцию правящим сословием. Жажда присвоения ренты, извлеченной из государственной собственности, и привилегии позволили правящей верхушке создать олигархов и при их поддержке систематически все годы изобретать способы корректировки институтов демократии, чтобы достичь нескольких целей: гарантировать стабильность своего пребывания у власти, не допустить «чужих» конкурентов, минимизировать свои издержки по извлечению ренты. Алгоритм достаточно прост: оставить сам каркас демократии, изменив его внутреннее содержание целой системой не очень заметных формальных и неформальных правил — дефектов, несовместимых с работой представительной демократии. А ответственность за результат – возложить на избирателя.

Чтобы понять, где заложены дефекты в институте украинской демократии, посмотрим, как устроен алгоритм его работы. Следует сразу оговориться, что все общественные институты существуют по единому принципу обмена — формы отношений внутри социума. Мы все время, ежедневно обмениваемся информацией, правами и собственностью. Отправляя ребёнка в школу, заходя в метро, покупая молоко и хлеб, просматривая телевизор и просто болтая по телефону, мы производим операции обмена. И в каждом нашем действии, в каждом контакте с другими людьми наш мозг обрабатывает целый массив информации, формирует оценки, рассчитывает функцию полезности и дает старт физико-химическому синтезу эмоции – побудительному приказу на конкретное действие.

 На избирательных участках мы обмениваем свое конституционное право непосредственного управления страной на предполагаемое благо от действий своего представителя – депутата или Президента. Такой обмен должен быть инклюзивен – выбор большинством одной кандидатуры определяет благо для большинства, несмотря на то, что каждый при голосовании имеет собственное представление о благе. Тот факт, что избирательные процедуры в ряде случаев считаются состоявшимися даже, если большинство не пришло на избирательные участки, — первый, самый очевидный дефект избирательной системы, хотя и далеко не самый определяющий. Институт выборов Президента по этому признаку не является инклюзивным, а, следовательно, не может быть эффективным просто в силу того, что выбранный Президент не воплощает в себе общее для социума благо, если выбран меньшинством. Такой же эффект наблюдается и на довыборах в Парламент.

Поскольку выборы населением представителей в органы власти есть акт обмена правами, то механика их действия ничем не отличается от обычного алгоритма обмена правами, например, в экономических отношениях между людьми: оценка сторонами полезности => переговоры => заключение контракта => выполнение контракта + контроль за его выполнением + санкции к стороне-нарушителю. Рассмотрем все звенья цепочки.

Оценка программы и обещаний кандидата

 В любом обмене удовлетворенность сторон определяется качеством и достоверностью   оценки полезности обмена и предполагаемых издержек. Эту работу наш мозг проводит, обрабатывая собранную информацию о предстоящей сделке. Требование к достоверности информации – важнейший фактор успеха обмена. Простыми словами, покупая молоко, мы достаточно хорошо представляем себе полезность продукта (предыдущий опыт дает нам такие знания). Недостающие сведения о конкретном пакете молока нам предоставляют записи на пакете, этикетка и ценник. Мы доверяем указанным сведениям о свежести, происхождении, параметрах качества, цене. Это доверие рождается из знания, что за достоверность этой информации отвечает продавец, а правила торговли содержат в себе санкции к производителю и продавцу за нарушение достоверности данных в коммерческом предложении. Трансакционные издержки по сбору информации и оценке полезности сведены к минимуму. Поэтому обмен денег на право собственности на пакет молока происходит быстро, и, как правило, результат соответствует ожиданиям сторон. Что же происходит в ходе избирательной компании?

А) Сбор информации для оценки, полезен ли выбор конкретного претендента для избирателя, затруднен и неэффективен. Для того, чтобы понять, что из себя представляют десятки кандидатов, необходимо потратить огромное количество времени, программ часто просто нет, для встречи с каждым кандидатом необходимо время и усилия. Говоря языком институционализма, трансакционные издержки сбора информации чрезмерно высоки. Самые низкие издержки несет избиратель при получении информации с наружной рекламы, оттого билборды есть и будут наиболее эффективным способом подачи информации избирателю.

Б) Кандидат не несет никакой ответственности за достоверность информации, которую доносит до избирателя. Обещания, как правило, остаются всего лишь обещаниями, даже факты, излагаемые в программе могут быть искажены. Никакими нормами эта проблема не регулируется. Отсюда о доверии к информации, а значит, и кандидату, не может быть и речи. Доверие заменяется симулякрами – слепой верой, мифологизацией и прочим.

Вывод: украинский институт представительной демократии принуждает избирателя действовать в условиях информационной неопределенности и не содержит ответственности за недостоверность информации. Адекватная оценка электоратом функции полезности принципиально невозможна — второй системный дефект украинской модели демократии.

Ход избирательной компании

 Это аналог переговорного процесса. В ходе него должны быть выяснены позиции сторон, оценены издержки выбора, сформирована окончательная оценка соотношения полезности предложения и издержек. На политическом рынке, как и на потребительском, принципиально важна честность конкуренции, равенство возможностей кандидатов. Не случайно, западные эксперты уделяют так много внимания этому вопросу при оценке демократичности выборов. Стоит ли говорить, сколько нарушений таит в себе ход украинских избирательных компаний? Регулятором должен по закону быть ЦИК. Но он, как правило, не применяет никаких санкций к нарушителям, хотя в этом случае есть формальные правила, позволяющие регулировать процесс. Это не вызывает удивления, если учесть, что члены ЦИК, кандидаты, парламентские политические партии – все это представители титульных сословий нашего неофеодального государства. Они априори заинтересованы в том, чтобы состав высших сословий не менялся, турбулентность в их среде была минимальной. Поэтому в ход идут олигархические телеканалы, подающие информацию в искаженном виде. Открытые дебаты не проводятся. На местах феодалы обеспечивают преференции «своим». В итоге, сама гибридно-феодальная система обеспечивает конкуренцию исключительно среди допущенных к ее ресурсам. Входной контроль и исключение из избирательного процесса неугодных новым феодалам претендентов – третий системный дефект неофеодальной избирательной системы.  

Голосование, подсчет голосов и фиксация результатов

 Этот процесс от открытия избирательных участков до официального объявления результатов является растянутой во времени процедурой заключения контракта избирателей со своим представителем. Не стоит даже описывать весь спектр нарушений, уголовно наказуемых деяний, фальсификаций и подлогов, традиционно имеющих место на украинских выборах. Усилия украинских активистов и политических игроков максимально сосредоточены на этом звене выборов. Существующая жесткая конкуренция игроков позволяет говорить скорее о массовости нарушений, чем о радикальном их влиянии на последующий расклад сил в Парламенте. Особо следует поговорить о таком отвратительном явлении, как скупка голосов. За 27 лет новейшей украинской истории оно превратилось из эксцесса в зрелый общественный институт. Довыборы в Верховную Раду в Чернигове в 2015 и 2016 годах продемонстрировали, что скупать голоса уже стало возможно вполне законно, на основе неких «социальных договоров» открыто и массово, а конструкция схемы вовлечения людей подобна сетевому маркетингу. Длинные очереди на улицах в местах выдачи денег, которые наблюдали все жители города, спровоцировали крайне низкую явку (30% в 2015г. и 34,6% в 2016 году). Люди не видели смысла тратить время и идти голосовать, если тех, кто решил продать свой голос, настолько много, что они давятся в очередях по всему городу за своими деньгами. О каком доверии к избранным таким образом Сергею Березенко и Максиму Микитасю может идти речь?  Делигитимизация демократического процесса – четвертый системный дефект украинской демократии. Принято обвинять людей, продавших свой голос. В самом деле, аморальность подобного поступка очевидна. Но растущее год от года число желающих говорит о том, что у самих «продавцов» есть для себя моральное оправдание. «С поганой овцы – хоть шерсти клок» — говорят дезориентированные люди, которые не в состоянии разобраться в информационном потоке, воспринимающие его как информационный шум, прикрывающий делишки феодалов. И в такой логике есть здравый смысл. Судите сами, в 2016 году пресса пестрела историями, как скандально известный киевский застройщик «заливал деньгами» Чернигов. Местные жители не знали о приезжем кандидате почти ничего, то есть имела место информационная неопределенность, и, следовательно, сама возможность оценить полезность выбора была затруднена. В условиях неопределенности человек легко идет на замену непонятной сделки в пользу легкой, понятной, особенно если выгоду получает здесь и сейчас. О том, что подобная замена приводит к выхолащиванию самой сути демократического института, люди  часто просто не задумываются.

Исполнение избранными представителями своих полномочий

 Суть демократии состоит в том, что честно избранные депутаты должны представлять интересы избирателей, действовать от их имени. Посмотрим на Закон Украины «О статусе народного депутата Украины». Добрая половина текста посвящена многочисленным правам, гарантиям и привилегиям народных избранников. Об обязанностях нам сообщает лишь ст. 24. Среди общих обязанностей не нарушать законы, ходить на работу, не забывать об избирателях и голосовать самостоятельно, есть пункт «заботиться о благе Украины и благосостоянии Украинского народа, защищать интересы избирателей и государства». Что имели в виду депутаты, сформулировавшие свою главную функцию настолько в общем и непонятном виде, остается только догадываться. Плохо определенные, размытые обязанности избранных представителей – пятый системный дефект институционального характера. Стоит ли говорить о том, что ни одной санкции за результаты своей деятельности, законодатели в закон не внесли. А если нет карающей санкции за неисполнение нормы, то норма не работает, и можно считать, что ее нет вовсе. Таким образом, предоставленные сами себе депутаты, обвешанные, как новогодняя елка, правами, привилегиями, неприкосновенные как небожители, при полном отсутствии всякой ответственности, забывают об условиях контракта с избирателями на второй день после получения депутатского значка и окунаются в увлекательный мир политического бизнеса правящего сословия, открывающий заманчивые перспективы для каждого стать новым феодалом, получить из государственной собственности собственный феод «на кормление». Это мгновенное преображение «народного радетеля» в барина стало возможным лишь в результате законодательного оформления полной безответственности. Если бы народ имел возможность расторгнуть сделку, которую счел   неудачной и неисполненной депутатом, ситуация была бы радикально иной. Отсутствие возможности применения санкций со стороны электората к своему представителю за нарушение последним условий договора – шестой системный дефект института демократии. Именно он – ключ к пониманию того, почему в Украине столь низкое качество управления страной. Независимо от того, умен ли избиратель, насколько тщательно обдумывал он свой выбор, — депутат имеет возможность не исполнять свои обязанности. Никакие изменения в избирательные процедуры это не изменят, как не изменит и способ избрания (партийный или мажоритарный).

Общественный контроль за деятельностью народных представителей

Деятельность депутатов всех уровней активно освещается в прессе. Контроль за работой народных избранников – единственный реально работающий механизм во всем жизненном цикле института украинской демократии. Мы много знаем о наших депутатах, возможно, больше, чем среднестатистический житель демократической страны. Но мы ничего не можем сделать с этим знанием. Нет никаких механизмов влияния общественности на позицию депутатов, за исключением уличных протестов. Отсутствие обратной положительной связи – седьмой системный дефект украинской демократии.

Мало того.  Знание фактического состояния дел приводит к тотальному недоверию к органам представительной демократии, а невозможность что-либо изменить – к озлоблению населения. Такое положение дел можно назвать отрицательной обратной связью, несущей в себе множество разрушительных угроз для страны.

Напротив, положительная обратная связь, когда требования гражданского общества приводят к изменению законодательных норм и улучшению работы системы, способна сглаживать противоречия и способствовать стабильной работе. Если же такая положительная обратная связь институционализирована, то она вызывает в системе эффект триггера, что приводит к эффективности работы института в целом. Такие триггерные эффекты мы можем наблюдать в демократических институтах Швейцарии, где стабильность и эффективность работы государственной машины заданы мощной институционализированной положительной обратной связью.

Выводы

Итак, институты демократии в Украине выглядят как избирательный договор населения с представителем, в котором невозможно оценить условия предложения, предмет договора не понятен, выбор из нескольких предложений затруднен, фиксация сделки проводится с нарушениями, ответственность за неисполнение условий не наступает, возможность расторжения сделки отсутствует. Если бы речь шла об обычном контракте, регулируемым гражданским законодательством, он легко был бы признан любым судом недействительным.

Перечисленные дефекты носят системный, институциональный характер. Результатом работы украинских институтов власти стало выхолащивание самой сути демократии и превращение ее в симулякр, прикрывающий авторитарную сущность гибридного неофеодализма.

Обвинения народа в неспособности избрать вменяемую власть – беспочвенны. Не может победить в автомобильной гонке даже великий спортсмен, если его посадить в горбатый «Запорожец». Вся система 27 лет конструировалась титульным сословием и олигархами для себя, любимых, и заточена на реализацию исключительно эгоистических стремлений представителей власти. Система устойчива, адаптивна и не зависит от изменений окружающей среды (предпочтений электората).

Для установления подлинной демократии в Украине необходимо устранить все системные дефекты избирательного права. Даже один оставшийся изъян из перечисленных может свести на нет всю работу по трансформации.

Наиболее целесообразно, на мой взгляд, применить комбинацию механизмов прямой и представительной демократии. Референдум по народной инициативе способен быть механизмом отзыва депутата, утратившего доверие избирателей, или роспуска Парламента или местного совета. Референдум как форма прямой демократии должен быть институционализирован. Это означает, что нужен не просто закон о местном и национальном референдумах, но и целый свод норм, регулирующих их проведение как самостоятельный институт прямой демократии. Граждане должны иметь право сами формировать повестку дня государства и местных громад. В цифровую эпоху не составляет особого труда периодически выявлять вопросы, наиболее беспокоящие граждан. Такие вопросы при нежелании или неспособности Парламента принять решение, должны выноситься на референдум. Аналогично, должна быть возможность народа отменить любой закон, принятый Верховной Радой, если народ сочтет его для себя неприемлемым, а в случае, если такой закон противоречит Конституции, то следствием его отмены должен быть автоматический роспуск Парламента.

Институты прямой демократии – мощное оружие, и конструировать их нужно с большой осторожностью. По моему мнению, центр тяжести должен быть расположен на местном уровне. Регулярные референдумы в территориальных громадах могут иметь колоссальный положительный эффект, поскольку не только будут способствовать соответствию действий власти желаниям общества, но и формировать институт ответственного гражданства, вовлекать население в управление своим регионом, связывать воедино власть и народ. Напротив, общенациональный референдум должен быть экстраординарным событием, и применяться только в том случае, когда нужна коррекция отношений власти и общества, которую власть самостоятельно провести или не вправе, или не в состоянии.

При реформировании демократических институтов следует помнить, что любая норма эффективна лишь тогда, когда есть симметричные санкции за ее невыполнение, а применение санкций неизбежно при наличии нарушения. В связи с этим, наведение порядка в избрании и работе всех избираемых органов власти, следует начинать с введения санкционных мер, а именно, законов об импичменте Президента, отзыва мажоритарных депутатов всех уровней и роспуска Парламента. Конституция не содержит норм ответственности ни одного из органов власти. Это положение должно быть исправлено.

 Ликвидация всех сословных привилегий – еще один мощный удар по новым феодалам. Депутаты всех уровней не только не должны обладать неприкосновенностью, но при появлении компрометирующей информации в прессе или соцсетях расследование правоохранительных органов должно начинаться автоматически, открыто и гласно. Роль гражданских организаций в контроле за деятельностью власти должна быть нормирована отдельным законом. Гражданское общество должно получить законные права и защиту от гнева олигархов, а правоохранительные органы – обязанность реагирования на информацию от гражданских активистов и санкции за неисполнение этих требований.

Формализация в законах всех этапов избирательного процесса, письменная фиксация обязательств позволит ослабить информационную неопределенность. Развернутая система санкций за нарушения, снятие с регистрации кандидатов, уличенных в мошенничестве, пересмотр определенных законом обязанностей депутата, создание системы запретов и ограничений для них – вот неполный перечень изменений, способных исправить ситуацию.  Общественным активистам стоит не распылять свои силы на требования частных изменений избирательных процедур (например, так называемых открытых списков), а добиваться системной смени модели института демократии.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook


Ответить