Демократия. Суть. Размышления дилетанта

Олег Шро

 

Предисловие автора

Дилетант (Мартов, и др., 2008) – это не порок, это нормальное состояние индивидуума при столкновении с незнакомой или малоизученной проблемой, но дилетант дилетанту рознь. Вроде бы банальные слова, но стоит задуматься, и становится понятным, зачем они тут приведены. Но не будем играть в загадки.

Существует три основных класса дилетантов, выделено в явном виде из статьи (Мартов, и др., 2008):

1. Первый класс дилетантов – это люди проявляющие интерес к новой еще не знакомой и может даже малопонятной для них области, такие дилетанты стремятся узнать эту область проникнуть в ее глубины и охватить ее ширину (Мартов, и др., 2008). Да, все это как конечная цель не будет достигнуто, такое начинание потерпит, скорее всего, не удачу, с точки зрения заявленного, но с другой стороны такой дилетант с вниманием и интересом погрузится в новую для него область, перелопатит массу ценной, а еще больше не совсем ценной и даже бесполезной, информации о данной области. Все это если не приведет к лучшему пониманию процессов и явлений для объектов связанных с данной областью, то несомненно, обогатит знаниями о данной области. Важным моментом является, и тот факт, что представитель данного класса открыт для общения со специалистами в данной области и как губка впитывает и анализирует все, что с ней связано. Это Дилетант-Ученик, который в идеале может стать и профессионалом в данной области, при сочетании трех своих качества: способности к обучению, умению вести конструктивный диалог с оппонентами и, самое важное, способный к анализу полученных данных, а ни только и ни столько, к простому усвоению или накоплению данных.

2. Второй класс дилетантов, это люди не интересующиеся данной областью, но в силу обстоятельств втянутые в обсуждение процессов и явлений в данной области. Они, как правило ограничиваются некоторыми общими и наглядными аналогиями с явлениями из других областей, которые им видятся при взгляде на данную область, в глубины фактологии данной области и серьезный теоретический анализ они не лезут, но сделать некоторые замечания, как бы со стороны, вполне способны, и в этом плане могут иногда оказать ценную услугу специалистам в данной области, показав другой подход или взгляд на проблему (Мартов, и др., 2008). Это Дилетант-Созерцатель (можно было бы назвать его Наблюдателем, но подчеркнем, что данный класс дилетантов не интересуется серьезно такой областью, т.е. он ее не наблюдает), к таким дилетантам относится большинство людей не связанных с данной конкретной областью, и не интересующихся данной область сколь ни будь серьезно.

3. Третий класс дилетантов – не имеет знаний в данной области, как и Созерцатель, или имеет очень поверхностные, но при отсутствует желание изучать данную область сколь ни будь серьезно. При этом данный тип дилетанта уверенно рассуждает о данной области и считает, что знает о ней все. Это Дилетант-Мракобес, т.е. не знает, не хочет знать, но учит других…
Одним из признаков такого дилетанта является его не желание вникать в суть проблемы (Мартов, 2004), и в тоже время у него хватает наглости считать себя компетентны в данной области настолько, что он позволяет себе учить других в категоричной и непримиримой форме, нарушая при этом законы любой логики и не приводя сколь-нибудь серьезных, и тем более правдоподобных, аргументов, а уж тем более, не способен к анализу (Мартов, и др., 2008). Такой дилетант наносит вред, так как не всегда распознаваем, а следовательно отвлекает как специалистов в данной области от решения проблем (между прочим снижая их уровень), а самое страшное это сбивает тех кто стремится познать данную область, с выбранного ими пути и пичкает их заведомо ложными знаниями.

Проклассифицировав дилетантов, таким образом, можно прейти, собственно говоря, к основному вопросу который интересует автора, исходя из трех основных составляющих:

1. Общий философский, или правильнее сказать, мировоззренческий аспект, т.е. изложение своего мировоззрение на проблемы данной области, как их видит автор на сегодняшний день.

2. Созерцательный момент, а в некоторых случаях и наблюдательный – т.е. попытка привнесения взгляда со стороны на данную область, используя опыт автора, полученный в рамках изучения других областей и жизнедеятельности в целом.

3. Использовать по возможности научный или близкий к нему подход, по крайней мере, как попытку анализа проблем данной области, но без претензий на глубокие знание данной области. Размышления, а не готовые решения.

Итак, с учетом ранее оговоренного, попробуем порассуждать …

О демократии или введение в основной вопрос данных рассуждений…

Демократия, демократия, демократия – этот термин можно услышать повсеместно, но в тоже время это один из самых реально труднопонимаемых терминов. Одним из объяснений данного обстоятельства – является его частое использование, и не всегда по делу.

Попробуем разобраться в данном вопросе, для начала приведем классическое определение демократии см. (Dahl, 2001) или (Иванец, и др., 2002), и смежных с ним определений (не всегда уже классических, тут попробую сделать некоторые обобщения дилетантского характера, которые ближе к позиции Дилетанта-Созерцателя).

Демократия (буквально – власть народа) – это политический режим (форма государственного устройства), при котором народ является единственным легитимным источником власти.

Прямая демократия – эта такая система демократического государственного устройства, при котором источник легитимной власти (т.е народ) напрямую осуществляет свои функции.

Представительная демократия – это такая форма демократического государственного устройства, при котором легитимный источник власти (т.е. народ) осуществляет свою власть не напрямую, а через создание представительных органов власти, в которые входят делегируемые народом, его представители, которые в свою очередь и осуществляю всю полноту власти от имени народа, в рамках ограниченных, для данного типа власти, полномочий.

Введем еще ряд вспомогательных определений, в некоторых случаях отличающихся от классических и именно по этому выделенных отдельно (для однозначности дальнейшего понимания), см. энциклопедию Оксфорда (Dahl, 2001) и энциклопедический словарь «Конституционное право России» (Иванец, и др., 2002):

Индивидуум – уникальная социально-биологическая единица (человек, разумное существо), являющаяся частью социальной системы (Маслоу, 2008).

Культура – это интегральная характеристика (усредненная суммарная характеристика, точнее набор таких характеристик – императивов) описывающая морально-нравственные особенности всех его индивидуумов придерживающихся данных морально-нравственных императивов (Маслоу, 2008). В данном случае упор сделан именно на морально-нравственные характеристики, а не на использование, например одного языка, т.к. культура в большей степени характеризуется общими морально-нравственными характеристиками, а не средствами коммуникаций.

Социум – совокупность всех индивидуумов в рамках данной культуры, данное понятие социума шире, чем обычно понимаемое, так как подобное определение социума выходит за рамки одного государства.

Субкультура – совокупность части социума, объединяемая некой общностью интересов, такая общность может формироваться по этническому (языковому), религиозному, политическому и культурному принципу, принадлежность индивидуума к той или иной субкультуре либо добровольный выбор данного индивидуума, либо в силу сложившейся субкультуроной традицией. Субкультура характеризуется отличием части морально-нравственных императивов по сравнению с общей культурой. Следует заметить, что принятое в марксизме разделение на классы можно интерпретировать через введенное понятие субкультуры, более того введенное понятие субкультуры позволяет рассмотреть не только классы в целом, но выделить в рамках этих классов более детализированные объекты для изучения.

Традиция – сохранение в неизменном виде характеристик субкультуры или культуры в целом, при наличие объективных факторов или при отсутствии таковых, в случае если данные характеристики исторически присущи данной субкультуре или культуре.

Квазитрадиция – отношение к новым, как правило, внесенным из вне или восстановленным по некоторым причинам, характеристикам субкультуры или культуры в целом, как к традиционным. В исторической перспективе квазитрадиция может переходит в традицию.

Социальная группа – это часть общего социума, которая характеризуется принадлежностью индивидуумов к определенной субкультуре.

Общество – это совокупность социальных групп, при этом в обществе есть доминирующая субкультура, являющаяся скелетообразующей для данного общества. Последнее весьма важное обстоятельство, позволяет рассмотреть не только «официальную субкультуру», номинально принятую, но и как раз реально доминирующую субкультуру.

Власть – это совокупность всех механизмов по осуществлению управления и контроля над обществом.

Принцип разделения властей – это способ ограничения власти, заключается в том, что власть разделяется на логически обособленные части (ветви) при этом устанавливается режим взаимосвязей между этими ветвями, который с одной стороны позволяет власти функционировать, как единому организму, а с другой стороны ограничивает непосредственное влияние каждой отдельной ветви только лишь непосредственно по ее функциональным задачам и особенностям. Да это не классическое определение, а попытка дать наиболее общее определение под которое можно аргументировано подвести и другие элементы не рассматриваемые обычно, как структура власти, но по сути ими являющимися. Конкретно о ветвях власти и принципе разделения властей мы поговорим позже.

Институт власти – это специализированная структура, в состав которой входят индивидуумы обладающие необходимыми профессиональными навыками, необходимыми для работы в данном институте власти, или получившие полномочия на реализацию властных полномочий от других индивидуумов или социальных групп, реализующая властные полномочия в рамках ветви власти, к которой относится данная структура. Важно и то что институты власти представляют собой четко структурированную иерархическую систему.

Общественный институт – это форма представления и выражения интересов социальных групп данного общества (в некоторых случаях субкультур в рамках данного общества).

Гражданин – это член общества (индивидуум) обладающий возможностями влиять на власть в рамках действующих правил и механизмов. Граждане представляют собой в совокупности социальную группу.

Гражданские права, обязанности и свободы – это система правил и механизмов, в рамках которых может действовать гражданин, при взаимодействии с обществом и властью. Гражданские обязанности, намерено выделены и включены в данное определение, что бы подчеркнуть их особую важность, на самом деле достаточно говорить о правах и свободах, т.к. и те и другие подразумевают и включение в них обязанностей, однако, с точки зрения общего анализа обязанности полезно выделить в особую группу правил и механизмов.

Правоспособность – это способность гражданина осуществлять свои гражданские права, обязанности и свободы.

Гражданский институт – это общественный институт, ориентированный на подержание именно правоспособности граждан.

Гражданское общество – это совокупность общественных институтов, представляющих интересы общества в целом и его отдельных частей, в рамках действия этих институтов граждане обладают правоспособностью. Общественные институты представляют наиболее естественный способ реализации механизмов обратной связи в рамках существующего политического строя. Не развитость или слабосильность (подавленность) общественных институтов делает, не возможным реализацию эффективных механизмов обратной связи, в рамках данного политического строя, данное обстоятельство позволяет утверждать, что гражданское общество существует всегда и вне зависимости от политического строя.

Помимо определения демократии и связанных с ней понятий полезно будет дать определения и другим политическим режимам или формам государственного устройства, данные определения даны в соответствии с (Dahl, 2001), (Иванец, и др., 2002), (Кара-Мурза, 2008) и (Александров, и др., 2005), замети только, что не в точности в тех же формулировках, но соответствие соблюдается:

Традиционное (по другой версии Солидарное, Архаичное) – это система общественного устройства гипотетически предшествующая государственной системе, гипотеза о солидарном обществе основана на представлении об обществе, как социуме и взаимодействии в рамках этого социума, поэтому говорить точно о форме устройства власти в при традиционном (солидарном, архаичном) обществе можно только гипотетически или выводя аналогию из жизни племен находящихся на примитивных (т.е. очень древних) уровнях развития, см. например книгу С. Кулика «Кенийские сафари» (Кулик, 1975). У этого термина есть и другое значение, под традиционным устройством понимается ныне действующие общественные институты, сохранившиеся в обществе в силу традиции, а точнее квазитрадиции.

Авторитаризм (по другому, Автократия, Диктатура, Деспотия, и.т.д. – хотя это только частные случаи авторитаризма) – это такой политический режим, основанных на неограниченной власти одного индивидуума или группы индивидуумов при сохранении некоторых экономических, гражданских, духовных свобод для граждан (Dalpino, 2004).

Демократически-подобная – это, как правило, мягкая авторитарная политическая система, с набором демократических приемов управления.

Тоталитаризм – это режим полного контроля со стороны государства над всеми сферами жизни общества и каждым индивидуума, посредством прямого силового принуждения отдельного индивидуума и гражданского общества в целом. Власть на всех уровнях формируется закрыто, как правило, индивидуумом или группы индивидуумов из правящей элиты. Тоталитаризм представляет собой специфически новую форму диктатуры, возникшую в ХХ веке (Talmon, 1961) и (Friedrich, et al., 1965). Тоталитаризм представляет собой принципиально новый тип диктатуры благодаря особой роли государства и идеологии. Именно поэтому он выделен из состава авторитарных политических режимов.

Маргинальная субкультурная социальная группа – это социальная группа, находящаяся в пограничном (переходном) состоянии от одной субкультуры к другой, де-факто характеризуется разрушением ранее действовавших морально-нравственны императивов и формированием новых.

Агитатор – это индивидуум или группа индивидуумов, которая пытается воздействовать на социальную группу или совокупность таких групп, с целью мотивации социальной группы или совокупности таких групп на действия выгодные для данного индивидуума или группы индивидуумов и самой социальной группы или совокупности таких групп, путем использования методов и приемов воздействия на логический уровень сознания.

Манипулятор – это индивидуум или группа индивидуумов, которая пытается воздействовать на социальную группу или совокупность таких групп, с целью мотивации социальной группы или совокупности таких групп на действия выгодные для данного индивидуума или группы индивидуумов, путем использования методов и приемов эмоционально–психологических воздействия (Кара-Мурза, 2009) и (Кара-Мурза, 2006).

Манипуляция сознанием – обобщенное название методов и приемов эмоционально-психологического воздействия на индивидуума с целью мотивации его на выгодные манипулятору действия (Кара-Мурза, 2009).

Охлократия (буквально – власть толпы) – вырожденная форма демократии, основанная на меняющихся прихотях маргинальной субкультурной социальной группы (или некой, как правило, временной совокупности таких маргинальных субкультурных социальных групп), постоянно попадающей под влияние манипуляторов. Охлократия характерна для переходных и кризисных периодов.

Анархия – это политический строй характеризующийся отсутствием институтов власти или слабостью ветвей власти, но при этом с весьма сильно влиятельным гражданским обществом. Вопрос, о том, почему введено именно такое определение мы рассмотрим в дальнейшем. Если говорить в теоретическом плане то идеальная анархия, как социобразующая система возможно только в высокоразвитом и самоорганизованном социуме, характеризующаяся высоким уровнем самосознания и солидарности в данном социуме (Кропоткин, 1990).

Прежде чем дать определения следующим современным типам государственного устройства, введем некоторые вспомогательные определения, к которым мы будем в дальнейшем обращаться, эти определения введены в работе Л. В. Гвелинга «Клептократия» (Гевелинг, 2001), а сами они данные из работы И. Ю. Смирнова «Чем Россия не Нигерия?» (Смирнов, 2006) или приводятся в соответствии с данным источником.

Позитивная экономика – совокупность видов направленной на воспроизводство капитала и прибавочного продукта, связанной с производством потребительски полезных товаров и услуг.

Негативная экономика – совокупность видов направленной на обогащение деятельности, не связанной с производством потребительски полезных товаров и услуг. Либо эта деятельность может быть связана с производством потребительски вредных товаров (наркотики, фальсифицированная водка, поддельные лекарства, фальшивые деньги) и оказанием потребительски вредных услуг (например, проституция и заказные убийства), что прямо ведёт к деградации и даже гибели людей. Либо она может быть направлена на обманное или насильственное перераспределение собственности (мошенничество, рэкет, вооружённые ограбления, организованные кражи). Существует чёткая закономерность: чем больше развита в стране негативная экономика, тем хуже обстоят дела в позитивной экономике.

Негативный капитал – капитал, лишённый функции общественного воспроизводства, нацеленный на получение сверхприбыли без инвестиций.

Квазирынок – внешне похожая на рынок система общественных связей, в которой нет обязательных правил игры, сила господствует над правом, монополия вытесняет конкуренцию. Главный признак, отличающий квазирынок от настоящего рынка, – внеэкономические способы воздействия со стороны сильных.

Экономическая коррупция – использование должностными лицами своего служебного положения в корыстных целях (для приобретения материальной либо нематериальной выгоды). Основные виды экономической коррупции: казнокрадство, взяточничество и «откат», когда чиновник и бизнесмен совместно «распиливают» государственные деньги.

Клептократия (буквально – власть воров) – это такая форма политического режима и соответствующего государственного устройства, при которой, узкая социальная группа (в основном государственные чиновники, но, помимо них, функционеры политических партий и общественных организаций), использующий своё служебное положение для самообогащения.

Лутократия (буквально – власть грабителей) – это такая политического режима, когда основная власть принадлежит совокупности главарей организованных преступных сообществ, контролирующих негативную экономику.

Плутократия (буквально – власть богачей) – это такая форма политического режима и соответствующего государственного устройства, при которой у власти находится узкая социальная группа, воплощающая слияние богатства и политической власти. Плутократы тем и отличаются от «нормальных» капиталистов, что стремятся не к независимости от государства и не к свободному рынку, а к сращиванию с государственной машиной и получению от этого всевозможных выгод.

Политическая коррупция – совокупность не вполне законных и совершенно противозаконных средств, которые применяют клептократия, лутократия и плутократия для сохранения и укрепления своего господства. Диапазон таких приёмов и методов велик: от клеветы в средствах массовой информации («чёрный пиар») и подкупа депутатов и общественных деятелей через подтасовки результатов выборов до терроризма, провоцирования массовых беспорядков (чаще всего на этнической и религиозной почве), мятежей и военных переворотов.

Квазидемократия – тип политического режима, при котором существуют формальные признаки демократии, но на деле реализована или анархия, или клептократия, или лутократия или плутократией, или любая их взаимная комбинация.

Последние определения (т.е. современные виды власти) приведены из-за их особой важности в настоящее время, проводить полноценное исследование демократии как типа политического режима без учета варианта квазидемократии и типов ее реализации представляется весьма затруднительно.

В целом эти определения даны для более менее однозначного понимая, о чем говорится в данной работе, что понимается под каждым конкретным определением в рамках данной работы.

История демократии

Рассматривать историю демократических режимов дело интересное, но, по сути, малопродуктивное, с точки зрения анализа современного состояния демократии. Однако, сделать небольшой экскурс в историю демократических режимов все же следует, рассматривать всю последовательность развития демократии и всех ее реализаций дело серьезное и требующее большой детальной работы, поэтому остановимся тезисно, на основных моментах, не претендуя на полноту и завершенность описания истории развития демократических и демократически-подобных режимов. Тем более, что вводя ранее определения демократии и связанные с ней было намеренно исключено одно современный тип демократического режима, который требуется рассмотреть отдельно. Речь о либеральной демократии, но это вопрос отдельный и весьма серьезный, в дальнейшем рассмотрим его более подробно.

Демократия, скорее всего, один из самых древних способов, наряду с авторитарными методами, реализации политического устройства в социуме. Однако, достоверность данного утверждения весьма проблематична. Более того, реализация политического режима в древности носила не демократический или авторитарный характер, а была близка к анархии по своей сути, в дальнейшем этот вопрос тоже подробно рассмотрим.

Есть правда исследователи изучавшие историю развития демократии и выводящие ее возникновение из деятельности древних криминальных сообществ – разбойничьих шаек и пиратов (Петров, 1995). Но возникает один важный вопрос: а что на самом деле было первичным демократия в социуме, в последствии заимствованная криминальными сообществами или наоборот, возникшая в рамках криминальных сообществ демократия, как идея была заимствована социумом у криминальных сообществ? Однозначного ответа на сегодняшний день дать наверно нельзя, для этого слишком мало непротиворечивого исторического материала о древних цивилизациях, а уж тем более о криминальных сообществах того времени (Петров, 1995).

Но следует заметить, что такая идея о возникновении демократии в среде древних криминальных сообществ имеет своих сторонников в современной политологии (не уточняя вопроса об академичности или не академичности данных политологов, по сути это и не важно), например ярким примером поддержки такой концепции является работа А. Ходова «Демократия и пиратство» (Ходов, 2005). А. Ходов идет дальше, чем М. К. Петров (Петров, 1995) и переносит связывание демократии с криминальными сообществами и в современном мире, например, связывая демократию в Великобритании с функционированием криминальных сообществ, а именно, с поддерживаемым со времен английской королевы Елизаветой I и вплоть до 1832 года каперства, как метода ведения войны с другими державами, но связь демократии и каперства в указанной работе не раскрыта в полной мере, более того А. Ходов не разделяет понятие каперства и пиратства (а это все равно, что не разделять партизанское движение и действия бандитских шаек во время Второй Мировой Войны, в целом методы то одинаковые, и там и там уголовно-наказуемые деяния, но есть одно общеизвестное «но», партизаны основными своими действиями препятствуют войскам противника получить контроль над оккупированной территорией и срывают снабжение действующей на фронте армии противника, за счет этих территорий, а не просто мародерничают и грабят население), что в целом нарушает правильность восприятия данных явлений. От части, с этими утверждениями М. К. Петрова (Петров, 1995) и А. Ходова (Ходов, 2005) согласился бы и современный социальный философ, общественный и политический деятель С. Г. Кара-Мурза, видный идеолог советского солидаризма, автор книг «Манипуляция сознанием» (Кара-Мурза, 2009), «Советская цивилизация» (Кара-Мурза, 2008), «Революция на экспорт» (Кара-Мурза, 2006), в этих работах жестко критикуется демократическое устройство власти, а особенно гражданское общество, если учесть, первоначальный вариант последней работы «Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили…» (Александров, и др., 2005) написанный следом за чередой так называемых «оранжевых революций», то, по сути, получаем, что С. Г. Кара-Мурза и его последователи, придерживающиеся идей советского солидаризма, противопоставляют свои идеи идеям гражданского общества в демократических режимах, делая ставку на квазитрадицию советского солидаризма.

Наиболее достоверно изученными древними политическими режимами, которые можно отнести, к демократическим, являются политические режимы городов (полисов) Древней Греции и Римская Республика в Древнем Риме.

Политическое устройство древнегреческих полисов – это реализация прямой демократии, которая была возможной за счет малого количества населения и участия всего этого населения (уточню граждан полисов, рабы и иностранцы к политической жизни полиса не допускались) в жизни и управлении полисов. Постепенно с развитием самих полисов и с учетом сложностей задач стоящих перед властью полисов данный тип демократии переходит в вид представительный демократии, когда выделяются институты власти и стоящие задачи определяют полномочия данных институтов, в целом это отражено в диалоге древнегреческого философа Платона «Государство» (Платон, 1990-1994), но утверждение Платона о демократии, как о хорошем способе организации государственной власти встречает критику со стороны другого древнегреческого философа Аристотеля (Аристотель, 1975-1983), который указал на опасность превращения демократии в охлократию. Аристотелю принадлежит идея разделения властей на три части: законодательную, должностную, судебную (Аристотель, 1975-1983).

Собственно говоря, именно в древнегреческих полисах возникает впервые профессиональная политика, как особый род деятельности индивидуума, а если точнее гражданина. Однако, справедливости ради, надо отметить, что властные институты и гражданское общество в древнегреческих полисах еще не выделялись в обособленные и взаимовлияющие институты, зачастую они возникали как ситуативная реакция на возникающие проблемы в жизни и управлении полисов, ни о каком реальном и четком разделении властей на этом периоде истории говорить не приходится. В целом демократия представляет на данном этапе участие всех граждан в политической жизни общества.

Дальнейшим развитием демократических институтов явилась реализация демократии в Древнем Риме – в Римской Республике, тут не только получили дальнейшее развитие принципы демократической власти древнегреческих полисов, но появились прообразы разделения властей и некоторые дополнительные властные и общественные институты: консулы, сенат, народные трибуны и т.д. Именно Римская Республика, а не древнегреческие полисы с их еще архаичной демократией, является прообразом современных демократических систем, основанных на заложенном еще в Римской Республике примете права (Новицкий, 2009). Система оказалась настолько сильной, что даже узурпация верховной власти, римскими императорами начиная с Гай Юлия Цезаря и до падения Западно-Римской Империи, сохраняла многие институты и принцип примата права (Новицкий, 2009), возникшие при демократии Римской Республики , как обеспечивающие функционирование Римской Империи. Утверждение по поводу силы демократической системы Римской Республики, может показаться слишком надуманным, однако, экономический и технологический уровень, который приобрела Римская Республика, а впоследствии и Римская Империя, позволяет сделать утверждение, что данного уровня Европа достигла, в последствии, только лишь в XVIII веке, буквально через тысячу лет после падения Западно-Римской Империи.

Дальнейшим развитием демократии, и ее принципов вплоть до Эпохи Возрождения, мировая история обязана во многом бывшим Римским Провинциям: Венеции, Генуи, Флоренции, Франции и Англии. Вклад каждой из стран (государств) в развитие демократии и связанных с ними властных и общественных институтов различен, но в целом именно они повлияли на сохранение и развитие демократии в современном мире. В целом за этот период демократические идеи были сохранены, и даже дополнены новыми теоретически обоснованными механизмами, позволяющими укрепить демократическую систему.

Именно в этот период, появляются идеи моральной ответственности власти, в частности в работе мыслителя и государственного деятеля Н. Макиавелли «Государь» (Макиавелли, 2006), Н. Макиавелли сам придерживался, отнюдь не демократических идей, но для развития демократии сделал очень много; появилась идея «войны всех против всех» в работе философа и ученого-натуралиста Т. Гоббса «Левиафан» (Гоббс, 2001); идея разделения властей в работах Дж. Локка (Локк, 1985-1988), а также, в работах Дж. Локка выработана концепция «общественного договора» (Локк, 1985-1988), что позволяет снять напряженность «войны всех против всех» (Гоббс, 2001). Собственно говоря, это ключевые моменты реализации современных демократических систем: разделение властей и снятие напряженности в обществе.

По сути дела, только Англия реализовала ко времени Французской Революции работающую демократическо-подобную системуконституционную монархию (можно сказать, что «Хартия Вольностей» (Перушевский, 1915), и была первой европейской конституцией, принятой задолго до реализации полноценной демократической системы, после Античных времен), но данная система еще не была полноценно демократической системой, но именно это система оставалась долгое время наиболее стабильной и демонстрировала, в целом, эволюционное развитие демократии.

Возрождение идей демократии в Новое Время связывают с Великой Французской Революцией 1789 года, с ее идеологическими лозунгами «Свобода! Равенство! Братство», но сами идеи толкнувшие Францию в Революции появились задолго до самой революции в работах французских философов-энциклопедистов Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, Вольтера. Именно они стали идеологами Великой Французской Революции, именно они разбудили «мирно спящего зверя». По сути дела идеи Революции выполнены не были, в большей степени за счет неготовности гражданского общества правильно взаимодействовать с властью, для зарождавшейся французской демократии, это стало фатальным моментом, она стремительно выродилась в череду охлократии и авторитарных режимов, венцом которых стало создание Французской Империи и воцарение Императора Наполеона, что дало Франции в частности, и Европе в целом, несколько относительно спокойных лет либерального авторитаризма, и заложило ряд идей и реализаций интеграционных процессов, приведших в конечном итоге, спустя, без малого, два века к созданию Объединенной Европы.

Возникновение, в последствии, демократические режимы, как в Европе, так и в Америке, во многом, обязаны своим появлением А. Токвилю, который в своей работе «Демократия в Америке» (Токвиль, 2000) указал на возможность слияния идей либерализма и демократии, в результате возникает новый устойчивый тип демократиилиберальная демократия.

XX в. дал помимо развития демократических систем, обилие демократически-подобных, авторитарных и тоталитарных политических систем. Важным моментом, является то, что именно, в XX в. из либерально-демократических систем выросли полноценные тоталитарные системы (Lubonja, 2001), наряду с авторитарными и тоталитарными режимами (Talmon, 1961), например, в Восточной Европе (Friedrich, et al., 1965), а особенно в СССР в 30-е – 50-е годы (Adler, et al., 1970).

Серьезным испытанием для демократических систем является начало XXI в., в демократической системе есть ряд важных дефектов, которые несут в себе ряд серьезных угроз для существования демократии, ряд таких дефектов рассматривается в работах Дж. Л. Талмона (Talmon, 1961), С. Фредериче и З. Брзежинского (Friedrich, et al., 1965), А. Преворского и Ф. Лимонжи (Przeworski, и др., 1997), Ф. Либонжа (Lubonja, 2001), , В. Меркель (Merkel, 2004), С. Г. Кара-Мурзы (Кара-Мурза, 2006) и его последователей (Александров, и др., 2005), А. Ходовым (Ходов, 2006), К. А. Крыловым (Крылов, 2003) и (Крылов, 2007), Ю. Гаврилечко (Гаврилечко, 2011-I), (Гаврилечко, 2011-II) и (Гаврилечко, 2010) и др.

Виды власти в современной демократической системе

Традиционно вслед за Аристотелем (Аристотель, 1975-1983) на современном этапе выделяют три ветви власти: законодательную, исполнительную и судебную. Разделение этих видов властей обеспечивает с одной стороны независимость функционирования каждой из ветвей власти и улучшает взаимодействие между этими ветвями власти. Собственно говоря, актуальность такой системы остается и в наше время. Возникают вопросы о том насколько в действительности эти ветви власти независимы, и как аргументы их зависимости приводят технологические аспекты функционирования данного типа разделения власти. Наиболее распространен такой пример: раз исполнительная власть имеет непосредственный доступ к финансам, а законодательная в праве вносить изменения в законодательство, то по обоюдному сговору они могут влиять на судебную власть; но забывают об одном обстоятельстве – судебная власть в праве оспаривать любые незаконные действия, в том числе и сговор между исполнительной и законодательной ветвями; скорее всего, тут последует возражение о том, что это все в идеале, а на практике все волне реализуемо.

Здесь обратимся к другому вопросу, иногда в шутку средства массовой информации называют «четвертая власть» из-за степени их влияния в индустриальном и современном постиндустриальном обществе, собственно говоря, в данной шутке есть доля правды, действительно в демократической системе существует реальный четвертый тип власти. Роль четвертого типа власти недооценена до конца, особенно в государствах, встающих на путь демократического развития.

Четвертым типом власти является – гражданское общество, именно оно и должно влиять на все три ранее названые ветви власти, а вот средства массовой информации, как общественный институт в рамках гражданского общества играет одну из ведущих ролей в деле осуществления контроля над всеми ветвями власти, для того что бы такой контроль был осуществим реально необходимо два условия:

1. существование независимых средств массовой информации, причем независимость понимается не только, как независимость от законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, но и от самого гражданского общества, реально такого можно добиться, уравновесив влияние всех структур власти на средства массовой информации;

2. средства массовой информации должны носить характер агитатора, а не манипулятора, только в этом случае обеспечивается правильное информирование о реальном состоянии власти, а не манипуляция сознания индивидуумов в обществе, в современном обществе наблюдается истерия по поводу манипуляции сознанием, истерия правда не носит постоянного характера, но симптоматична, судя по (Кара-Мурза, 2009) или в еще большей степени по (Кара-Мурза, 2006) и (Александров, и др., 2005).

В целом при правильном функционировании идея разделения властей носит позитивный характер, как это было показано, в рассмотренном ранее принципе современного разделения властей и роли отдельных их элементов.

Демократия и элитаризм

Изначально не ставилась задача рассмотрения демократии с точки зрения элитаризма, это можно аргументировать тем, что элита это часть общества и ее ведущее положение в самом обществе не исключает влияния на нее тех же процессов, что на общество в целом. Однако вопрос элитаризма приобретает в XXI в. особую актуальность. Она связана с несколькими важными аспектами: существование в рамках любого социума элит, т.е. то части социума, которая занимает в этом социуме ведущие роли (управленческие, финансовые, интеллектуальные и т.д.); роль элит в обществе и их влияние на общество; существование демократических институтов в условиях влияния на общество элит; различные, и весьма многочисленные, теории заговоров, где одно из ключевых мест, как правило, отводят именно элитам.

Прежде чем переходить к рассмотрению демократии с точки зрения элитаризма, введем ряд важных определений для однозначности понимания рассматриваемых вопросов:

элита – это обобщенная совокупность индивидуумов и социальных групп индивидуумов, которая явно или неявно определяет и способна влиять на политические, правовые, социально-экономические, научные, культурные и морально-нравственные приоритеты всего общества. Но следует сказать, что по своему составу не однородно и в ней можно выделить ряд характерных частей;

реальная элита (р-элита) – эта та часть, элиты, которая находится во власти или занимает позиции солидарные с властью, можно сделать более детально разделить
р-элиты на: властную (непосредственно во власти), сопутствующую (холуин (Рощин, 2005-I), поддерживающую властную элиту, но не включенную в саму власть) и умеренную (можно назвать колеблющейся, или маргинальной, частью, т.к. выражает поддержку власти, но в определенных случаях может и перейти в стан оппозицию) части р-элиты;

реальная контра-элита (оппозиционная элита, о-элита) – это та часть, элиты, которая находится в оппозиции к власти и не солидарна, в большинстве случаев, с ее действиями, можно выделить более детализованную картину о-элиты: колеблющуюся (это часть элиты в большинстве случаев в оппозиции, но может перейти и на поддержку власти), конструктивная (всегда остается в оппозиции, но может взаимодействовать с властью при разрешении определенных общественных проблем, предлагая свои условия), радикальная (всегда остается в оппозиции к власти, пока не переходит в разряд р-элиты, отстранив от власти предыдущую р-элиту) части о-элиты. Важно то, что это легальная часть элиты, действующая в правовом поле государства и общества;

анти-элита (а-элита) – это та часть элиты, которая контролирует негативную экономику и задает ее приоритеты и функциональность, а также все деструктивная часть элиты, именно а-элита отвечает за экономическую и политическую коррупцию в обществе и государстве. В этом плане, а-элита, не всегда, может быть вычленена в некую отдельную структуру, как правило, она пронизывает всю элиту, т.е. ее есть во всех частях элиты. Однако некоторые части а-элиты существуют и в явном обособленном виде: управленческая верхушка криминала, лидеры террористических организаций, лидеры различных религиозно-тоталитарных движений и т.д. Следует отметить, что если в обществе слабосильная о-элита, то любая р-элита может, и с высокой степенью достоверности, выродится в явную а-элиту;

серая элита (скрытая элита, с-элита) – эта часть элиты, которая в явном виде себя никак не проявляет, т.е. отнести ее к одному из выше перечисленных видов, в явном виде, не удается. Однако именно с-элита является ключевым элементом в теориях заговора, именно ее и рассматривают как основной генератор таких процессов. Можно сказать еще, что если в обществе главенствует а-элита, то все остальная часть элиты не задействованная в а-элите, как правило, становится с-элитой. В с-элите можно выделить две части: пассивную (не играет никакой заметной или тайной роли, с ориентирована, на саму, себя, в принципе можно сказать, что это асоциальная элита) и активную (основной генератор всего скрытого влияния на общество).

В целом надо сказать, что разделение элиты на указанные части носит весьма условный характер, и сделано для удобства понимания процессов происходящих в обществе.

При правильно функционирующей государственной и общественной системе основную роль, в общественных процессах, играет р-элита и о-элита, а а-элита находится в маргинальном состоянии и ее влияние на общественные процессы в целом мало, за исключением единичных проявлений, с-элита, по сути, находится в отстраненном состоянии от общественных процессов, и можно говорить только о ее скрытом влиянии. В правильно функционирующей государственной и общественной системе с высоким уровнем открытости, даже тайное влияние с-элиты очень мало, слишком трудно в этом случае соблюсти необходимый баланс интересов, а любое нарушение баланса вызывает социальные процессы, цель которых вернуть социальную систему назад в состояние баланса. Роль тайного влияния с-элиты, а точнее ее активной части может возрасти при уже существующих дисбалансах государственной и общественной системы. Одним из вариантов такой сильной государственной и общественной системы, с высокой степенью открытости является, демократическая система, при условии соблюдения баланса, сильного открытого гражданского общества и правильного функционирования государственных, гражданских и других общественных институтов. В случае если все условия нарушаются государственная и общественная система может выродиться в квазидемократию, авторитарную или тоталитарную систему, при этом ее элиты трансформируются: р-элита переходит или сливается с а-элитой; о-элита вырождается, сливается с с-элитой или просто уничтожается; а вот активная часть с-элиты, получает шанс на серьезной скрытое влияние на государственные и общественные процессы (Крылов, 2004).

Манипуляция сознанием и демократическая система

Прежде чем рассматривать дальше демократию и ее виды, остановимся на важном вопросе: возможна ли в демократической системе манипуляция сознанием индивидуума и общества?

Да, возможна! Это первое, что можно утверждать, однако такая возможность вовсе не предполагает ее реального наличия.

Вообще следует сначала, и прежде всего, разобраться, что понимается под манипуляцией сознания: Если обратится к книге идеолога советского солидаризма (еще, по другому, можно назвать цивилизационнизм, советский патернализм, или еще выделяется, как самоназвание, у части сторонников данной идеологии, советский традиционализм, и презрительное название, со стороны оппонентов, карамурзизм, но в этой работе придерживаемся термина советский солидаризм, он более удобен, несмотря, на то что сами сторонники данной идеологии вызывает часто бурный протест если их называют солидаристами) С. Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» (Кара-Мурза, 2009), то в сухом остатке, определение выглядит следующим образом:

Манипуляция сознанием – это угнетение личности, при этом, поскольку человек желает верить в то, что хочет приобрести (знания, опыт, материальные блага, психологический комфорт), угнетение может достигаться через «ложь, в которую хотят верить». Симптомами и признаками манипуляции сознания могут быть: язык, эмоции, сенсационность и срочность, повторение, дробление (парцелляция), изъятие из контекста, тоталитаризм источника сообщений, тоталитаризм решения, смешение информации и мнения, прикрытие авторитетом, активизация стереотипов, декогерентность высказываний и т. д.

Но к этому определение существует много вопросов, и общетеоретического плана, и в плане рассмотренных аналогий, а особенно технологий. В целом, основной аргумент скептиков, критикующих указанный поход, которые отнюдь не отрицают существования методов и практических приемов логического и психологического воздействия на индивидуум, групп индивидуумов и социальные группы, в марксистском подходе, еще и классы, как социальную единицу (для краткости, в дальнейшем, будем называть обобщенно все это – манипулируемый) с целью получить необходимый результат, требуемый манипулятору, так вот тезис скептиков заключается в том, что не все методы и приемы, рассмотренные в работе (Кара-Мурза, 2009), являются на самом деле манипуляцией сознания, да и не все виды манипуляции настолько уж вредны и опасны. Можно еще добавить, что при практической реализации методов манипуляции сознания, манипулятор отнюдь не всегда получает те результаты, которые изначально планирует, существует неопределенность реальных реакций на действие манипулятора, со стороны им манипулируемых, любая социальная система характеризуется слишком большим набором параметров, учесть и воздействовать одновременно на все эти параметры задача далеко не тривиальная, да и не всегда однозначно решаемая. Подвигнуть манипулируемых на действие посредством манипуляции сознанием, вовсе не означает получение заранее запланированного результата от манипулируемых. Еще одним фактором, исключающим в большей степени, логическое воздействие на манипулируемого, является то, что манипуляция проводится скрытно, а, следовательно, манипулятор оперирует не к логики и силе аргументированного доказательства своей правоты, в этом случае он не манипулятор, а успешный агитатор, а обращается к психо-эмоциональному воздействию на манипулируемого (можно еще сказать о воздействии на подсознание индивидуума).

Любопытна критика предлагаемого подхода к анализу манипуляции сознанием. В том числе, и открытая критика предложенных С. Г. Кара-Мурзой методов, со стороны Р. Р. Баженова «Ампутация сознания, или немного воска для ослиных ушей» (Баженов, 2008), в этой книге указывается не только на ошибки или логические нестыковки (если почитать внимательно представленную, автором данных строк, работу, то тут тоже найдется таковых предостаточно, что делать, издержки быстрой работы над текстом), но и на явные подтасовки и фактов, и утверждений, общий вывод книга «Манипуляция сознанием» – по сути сама является манипуляцией сознанием. Есть даже забавный скандальчик по поводу выхода книги С. В. Смирнова «Манипуляция сознанием – 2» (Кара-Мурза, и др., 2009), где в качестве соавтора указан С. Г. Кара-Мурза, который свое соавторство публично отрицает, но саму публикацию книги С. В. Смирнова одобряет, судя по аннотации, официальное объяснение – ошибка редакции; смутно закрадывается сомнение, и только именно смутное, ничем не подтверждаемое сомнение, что видимо, кто-то очень внимательно прочитал, и решил применить полученный опыт на практике? Официально С. Г. Кара-Мурза, как он сам утверждает, к написанию этой книги (Кара-Мурза, и др., 2009) не имеет никого отношения, и его материалы для второй книги по манипуляции сознанием пока еще не обработаны должным образом, но тем не менее книга опубликована под его именем, причем С. Г. Кара-Мурза, стоит на первом месте. В целом можно отметить, что существует еще ряд критических замечаний, к работе С. Г. Кара-Мурзы в области теоретического изучения манипуляции сознанием, и связанных с этим работ в области социологии и политологии, но эти замечания носят, как правило, «технологический характер», т.е. освещают отдельные критические места работы или некоторые блоки в его работах, например, экономические вопросы рассматриваемы в работах С. Г. Кара-Мурзы, активно критикует экономист Д. Ниткин, в частности, в работе ««Кривая Филлипса» — легко раскрываемый обман. Кто обманщик?» (Ниткин, 2002-I). Кроме того, Д. Ниткин предоставляет интернет площадку «Критический анализ книг и статей Сергея Георгиевича Кара-Мурзы» для размещения критических статей и заметок о работах С. Г. Кара-Мурзы и примеры обсуждения (выборочные конечно) некоторых вопросов на форуме С. Г. Кара-Мурзы (можно конечно и архивом форума воспользоваться, но это не всегда удобно в плане требования регистрации на форуме, а она закрытая, только через модераторов форума, и реализации навигации и поиска по архиву), собственно благодаря размещению У Д. Ниткина доступны многие из этих критических работ, но к сожалению за последнее время новых критических замечаний там нет, со времен публикации (Баженов, 2008). Н. А. Лебедева, доктор геолого-минералогических наук, Член Временной научно-технической экспертной комиссии по проблемам повышения эффективности мелиорации при АН СССР («Комиссии академика А. Л. Яншина»), в статье «Отклик на статью С. Г. Кара-Мурзы «Черный миф о «больших программах» в СССР: от компании против «поворота рек» — к расчленению «империи» (Лебедева, 2006) – указанная ссылка является более поздним репостингом статьи первоначально опубликованной в 2002 (возможно и раньше, но соответствующих ссылок не найдено) и к сожалению не доступной, выступает с резкой критикой в адрес работы «Черный миф о «больших программах» в СССР: от компании против «поворота рек» – к расчленению «империи» (Кара-Мурза, 2000), посвященной «повороту Сибирских рек» и вопросам экологии, в этой критике Н. А. Лебедева проводит подробный разбор фактического содержания. К приведенной критики от Н. А. Лебедевой, следует добавить письмо А. Ремезова в редакцию журнала «Наш Современник» (Ремизов, 2002), где он жестко и нелицеприятно фактически обвиняет С. Г. Кара-Мурзы в некомпетентности в вопросах культурологи, социологии, экологии и даже в естественнонаучной области, и в частности, в вопросе проекта «повороту Сибирских рек», а в качестве аргументов ссылается на Н. А. Лебедеву (Лебедева, 2006) и книгу М. И. Зеликина, доктор физико-математических наук, профессор механико-математического факультета МГУ им .М.В. Ломоносова, «История вечнозеленой жизни» (Зеликин, 2001), помимо приведенных работ можно сослаться и статью в Российской научной газете «Вода – в песок, деньги – на ветер?» (Глазовский, и др., 2003), где нет явной персональной критики С. Г. Кара-Мурзы, но есть аргументация против самого проекта «поворота Сибирских рек» и нападок на противников этого проекта, которая есть в наличие у С. Г. Кара-Мурзы . Критика, ряда моментов, книги «Манипуляция сознанием» содержится в работах, опубликованных у Д. Ниткина на его интернет площадке: под ником Bekker размещены две статьи «Кара-Мурза расставил сети и… сам же в сети те попал» (Bekker, 2002-I) и «Так кто же все таки Кара-Мурза: манипулятор или клеветник?» (Bekker, 2002-II), ценность этих работ не только в критике, но и в раскрытии методов ведения дискуссии и полемики со стороны сторонников С. Г. Кара-Мурзы, сам С. Г. Кара-Мурзы как правило от дискуссии и полемики с оппонентами уклоняется (Ниткин, 2002-I); а GhostGuest опубликовал работу «Манипулятивные истории» (GhostGuest, 2002), где наглядно показывает некорректную работу С. Г. Кара-Мурзы с источниками цитируемыми в «Манипуляции сознанием» (Кара-Мурза, 2009).

Одним из основных недостатком критики работ С. Г. Кара-Мурзы, является фактическое отсутствие критики со стороны представителей академической науки, это факт весьма настораживает и об этих симптомах пишет А. Мартов в статье «О мракобесии» (Мартов, 2004), тем более, что изучение книги «Манипуляция сознанием» (Кара-Мурза, 2009) включена в курсы по социологии ряда учебных заведений высшего профессионального образования России. Отчасти это объясняется не научным, а публицистическим характером книги (Кара-Мурза, 2009), что же свидетельствует не в пользу С. Г. Кара-Мурзы. Данная книга (Кара-Мурза, 2009), де-факто является изложением теоретического подхода к важной проблеме социологии и социальной психологии – управлению социальными системами, а объявление о публицистическом характере данной книги (Кара-Мурза, 2009) снимает все возможные обвинения в не научности приведенного подхода, так как трудно оценивать мировоззренческие взгляды с точки зрения науки и даже попытки такой критики С. Г. Кара-Мурза может просто игнорировать, что он собственно говоря и делает, ссылая на публицистический, но наукообразный характер, своих работ. Это весьма печальный и симптоматичный факт состояния российской науки, в целом. Как известно любая именно научная работа обязательно проходит рецензирование, т.е. ее содержание оценивается профессионалами в данной или даже смежных областях, и только после на нее можно полноценно ссылаться. Это обстоятельство настораживает еще и тем, что С. Г. Кара-Мурза продолжает активно работать и публиковать свои работы по социальной философии, политологии и социологии, как правило публицистического характера.

Любопытным примером манипуляции сознания и страстей вокруг этой манипуляции, в целом, он очень характерен по многим факторам: уровню проводимой дискуссии, профессиональной подготовки участников этой дискуссии, и сгенерированного подтекста восприятия данной проблемы. Речь идет о популярной идеи разоблачения «имевшей место фальсификации полетов на Луну, якобы выполненных американскими астронавтами НАСА» (т.е. в формулировке разоблачителей), а именно о книге А. И. Попова, доктор физико-математических наук, выпускник и ветеран МИФИ (а вот интересно, что это такое «ветеран МИФИ», честно говоря, о таком звании никогда ни где, не слышали?), «Человек на Луне? Какие доказательства?» (Попов, 2009), обсуждение, которой, было инициировано модератором форума Д. Кропотовым, сторонником версии А. И. Попова, на форуме С. Г. Кара-Мурзы, и до сих пор эта дискуссия проводится, как пример манипуляции сознанием (Кропотов, 2011), удивительно только у В. Пустынского, Ph.D. и сотрудника Таллиннского технологического университета, а также Тартуской обсерватории, до сих пор хватает терпения в ней участвовать под ником 7-40 (Кропотов, 2011). Анализ, данной дискуссии хорошо изложен в работе А. Мартова, В. Рощина «Лунократы и луноложцы» (Мартов, и др., 2008), приведем здесь только общий вывод: уровень дискуссии был очень низок; неумение критично работать с источниками; большинство участников не обладают необходимым уровнем знаний технологий в космической промышленности, а зачастую и в элементарной физике; а сама дискуссия, де-факто, нанесла ощутимый вред репутации форума С. Г. Кара-Мурзы и идеям, ради которых он создавался (на некоторых профессиональных форумах посвященных космосу и авиации, он получил презрительное прозвище – «карамурзилка», и с их легкой руки, это прозвище имеет теперь значительное распространение). Собственно говоря, можно предположить, что именно подорванная репутация форума С. Г. Кара-Мурзы, рикошетом ударила и по репутации самого С. Г. Кара-Мурзы, и об этом косвенно свидетельствует снижение критики в адрес его работ. Следующие моменты, возникшие вокруг С. Г. Кара-Мурзы, его форума и его окружения, как раз это и подтверждают.

Есть еще один эпизод, связанный с обнаруженными фактами манипуляцией сознанием, от самих авторов идеи манипуляции сознанием, а именно, вот этот любопытный документ «Манифест партии цивилизационного типа» (Антикризисная группа, 2005), который явился по сути пилотным вариантом программы данной структуры, назвать ее политической партией, в привычном смысле нельзя, ну разве что сравнить с КПСС, и то опять же, если встать на позицию предлагаемую авторами советского солидаризма (Кара-Мурза, 2008) и (Александров, и др., 2005), общее впечатление он производит тягостное, можно еще понять попытку сохранить «стержень власти» (если понимать под «стержнем власти», тех профессионалов, которые там еще работают и которые несут как раз всю нагрузку, связанную с функционированием государственного аппарата и ветвей власти), но оберегать саму власть от нападок, и быть с ней в оппозиции, это как то не укладывается в сознание. В работах, А. Рощина, с позиций марксизма, подвергся жесткой критики и советский солидаризм, и попытки манипуляции сознанием, которые А. Рощин выделил в своих работах. Сначала, критике подвергся сам манифест, в статье «Холуин цивилизационного типа» (Рощин, 2005-I). А затем в статье «Холуин цивилизационного типа – 2» (Рощин, 2005-II), подверглась критике ответная критика первой статьи (Рощин, 2005-I), содержащаяся в сообщении на форуме С. Г. Кара-Мурзы по заголовком ««Товарищеская» манипуляция» (Scavenger, 2005), от последователя С. Г. Кара-Мурзы выступающего и публикующегося по ником Scavenger, он же ведет на форуме семинар по методике распознания манипуляции сознанием. Сам по себе скандал был небольшим, и на политическую жизнь в России в целом никак не повлиял, но вот раскол, существующий в левой оппозиции налицо (Крылов, 2002), марксисты и советские солидаристы, которые изначально рассматривали друг друга как союзника, на сегодняшний день стали ярыми идеологическими оппонентами. Те же, кого советские солидаристы пытаются защищать, т.е. власть, на манифест в явном виде никак не отреагировала, но данную структуру в Министерстве Юстиции РФ зарегистрировали в 2010 г., как партию «Цивилизационная Политическая Партия «За нашу Родину».

Все данные факты приведены не с целью кого-то, обелить или, наоборот, очернить, эти эпизоды характеризуют контекст вокруг идеи манипуляции общественным сознанием, при чем контекст выявляет неоднозначности и неоднородности, как самой идеи, так и неоднозначность ее понимания, а уж тем более использования на практике. Вторая причина, рассмотрения этой критики заключается в том, что позиции советского солидаризма, и в настоящее время активно противопоставляются идеям открытых демократических систем, в целом, и идеям либеральной демократии, в частности, на основании того, что демократические системы, открыто, обвиняются в базировании на принципах манипуляции сознанием, как показывает критика работ С. Г. Кара-Мурзы, попытки манипуляции сознанием присуще социуму в целом, а вот вопрос успешности этих манипуляций не столь однозначен, как пытается изобразить в своих работах С. Г. Кара-Мурза, более того самого С. Г. Кара-Мурзу обосновано обвиняют в неоднократных использованиях методов манипуляции сознанием наличествующих в его работах, не говоря уж о том, что его прямо обвиняют в подлоге и клевете, а так же в неприятии мнений оппонентов и недопустимых методов ведения дискусса и полемики.

Вернемся, тем не менее, к самой манипуляции сознанием, основным моментом, который пытаемся выяснить, в рамках данной работы, возможно ли манипуляция сознанием в демократической системе. В самом начале было сделано утверждение, о том, что возможно, но утверждение не подкреплено обоснование. Теперь рассмотрим возможность манипуляции сознанием в демократических системах, следует сразу оговорится, что основная цель манипулятора – это получение выгодных именно для него действий и результатов при воздействии на манипулируемого. При этом манипуляция не всегда строится на ложных фактах, в целом фактическая база может достаточно достоверной, в целом никто и никогда не обладает всей полнотой информации, в большинстве случаев необходимо принимать решения в условиях не полной, а зачастую и изначально искаженной информации, в этом плане выбор решения тоже не является однозначно правильным, и уж тем более не является оптимальным, правильно говорить, о близком, к оптимальному, но вот использование психологических приемов может позволять смещать эмоционально-психологические акценты, с учетом культурных и субкультурных особенностей манипулируемого, и это в свою очередь приводит к нарушению логики когнитивности у манипулируемого, а, следовательно, может быть толчком к некоторым действиям. Самый простой пример манипуляции сознанием, известный каждому родителю: объяснение ребенку категорий «можно» и «нельзя», в этом случае когнитивность действием и рефлексии на действие, у ребенка, заменяется конгитивностью элементарных логических абстракций и реакций на них, т.е. если раньше ребенок познавал мир через действия и вырабатывалась рефлексия на действие, то теперь в результате эмоционально-психологической манипуляции («Ай, нельзя – горячо! Больно!») формируются абстрактные понятия «можно» и «нельзя». Однако, стоит заметить, что как только ребенок сообразит, что им манипулируют в некоторых случаях, он начинает действовать на свое усмотрение, это показывает, что в общем случае манипуляция не всегда достигает тех целей которые закладываются в эту самую манипуляцию.

Такого же уровня действия можно проводить и над манипулируемым в случае манипуляцией общественным сознанием, и так же результаты ее не всегда достоверно прогнозируемы, а зачастую могут иметь, в результате, и совсем, обратный эффект. Таким образом, проведение манипуляции сознанием в гражданском обществе возможно, но вот ответная реакция гражданского общества, может быть не предсказуемой.

Методы формирования власти в демократических системах

Можно конечно порассуждать о гипотетических методах формирования власти в демократической системе, но в целом это малопродуктивное занятие, лучше и полезней рассмотреть существующие и работающие методы, рассмотрев, правда, некоторые любопытные механизмы.

Существует несколько схем реализации механизма формирования, который следует рассмотреть:

1) При прямой демократии все решения принимаются самим гражданским обществом, сделать это можно двумя способами: голосованием (так обычно и поступают, как правило, используя мажоритарную систему учета голосов, часто это делается с дополнительными критериями мажоритарности, т.е., что именно считается большинством голосов: простое большинство или дополнительный порог по количеству голосов, поданных за или против решения) или жребием (т.е. сделать случайную выборку, что требует согласованности, по однозначному принятию полученного таким образом решения всем гражданским обществом)

2) Представительная демократия характеризуется тем, что решения принимает не само гражданское общество напрямую, а делегированные властными полномочиями от гражданского общества ее представители. Возможно несколько реальных схем такой реализации, рассмотрим три основных:

а) Делегирование властных полномочий отдельным гражданам, на прямую, в каждой ветви власти и в каждом государственном институте, другими словами выбор всех ветвей власти их структур самим гражданским обществом. Данный способ не только самый затратный, но и требует, в идеале, очень развитого гражданского общества и высокого уровня самосознания и ответственности каждого гражданина, а также исключения возможности манипуляции сознанием.

б) Делегирование властных полномочий отдельных граждан, только на ключевые посты в ветвях власти, вся остальная структура государственных институтов формируется данными гражданами, занимающими ключевые посты.

в) Комбинированная система, когда часть представительных органов формируется гражданским обществом, за счет делегирования полномочий отдельным гражданам, и только в некоторых ветвях власти (чаше всего это законодательная власть или к ней добавляется прямой выбор главы исполнительной власти), а все остальное, в том числе и недостающие ветви государственной власти, формируются уже данными гражданами.

3) Комбинированная система, когда отдельные проблемы общества решаются методами прямой демократии, а органы власти формируются методами представительной демократии.

Вот, пожалуй, основные механизмы формирования власти в демократических системах, при этом важно учитывать интересы гражданского общества, р-элит и о-элит, в целом учет интересов и будет определять стабильность и эффективность таких систем.

Следует обсудить сам механизм, посредством, которого формируется принятие решений в демократических системах. Речь идет о голосовании (для выборов критерии аналогичные, с требованием альтернативности, т.е. наличия не менее двух претендентов, следует заметить, что в работе К. Крылово «Присяга на верность» (Крылов, 2004), содержится анализ современных выборных систем и в частности подробно рассмотрена работа американской выборной системы), на сегодняшний день это основной способ решения проблем в демократических системах, в целом. Рассмотрим два метода проведения голосования по существующей проблеме (рассматриваем абстрактный уровень), как правило, для решения проблемы предлагается несколько вариантов такого решения, даже в случае если такой вариант один, то голосование проводят за или против принятия этого решения. Рассмотрим случай, когда у нас существует несколько вариантов решения стоящей проблемы. Итак, рассмотрим механизм проведения голосования по проблеме:

1) При мажоритарной системе учета голосов из всех существующих вариантов выбирается тот, за который отдано большинство голосов. Использование дополнительных порогов учета голосов, позволяет рассмотреть тот, вариант за который действительно отдано максимальное количество голосов, а не простое большинство. Одним из недостатков считается, что выбор большинства не всегда оптимален.

2) Система ранжирования позволяет учесть не только максимальное количество голосов, отданное за вариант, но и степень удовлетворенности тем или иным принятым вариантом, и, например, выбрать не один, а несколько вариантов решения проблемы. Такой подход позволяет, с одной стороны, упростить сами формулировки предлагаемых решений (сделать их более понятными), с другой стороны выяснить приоритетность предлагаемых решений и те главные варианты, которые будут осуществляться, но добавляет технические сложности в обработке результатов голосования, правда при современном уровне автоматизации обработки результатов это не столь критично. В целом система работает следующим образом, вместо голосования за или против варианта, предлагается расставить ранги у данных вариантов, например оговоренном в интервале «плохой» – «отличный» (или например оценка в процентах от 0% до 100%, таким образом, что бы сумма процентов отданных за все варианты составляла 100%). Метод с использованием системы ранжирования эффективен при принятии вариантов решения очень сложных и не однозначных проблем, а также не требует дополнительных порогов для выбора только одного решения, а позволяет получить единственный вариант, как комбинацию максимальных и мало отличающихся, по рангу, вариантов, что можно получить, используя стандартные методы статистической обработки результатов. Кстати система ранжирования, неплохой способ избежать манипуляции сознанием, сманипулировать на выбор одного варианта проще, чем убедить в правильной, для манипулятора, схеме ранжирования вариантов при голосовании.

К примерам голосования и выборов, мы вернемся в дальнейшем, а пока рассмотрим возможные варианты демократических систем и их особенности.

Продолжение следует




Комментирование закрыто.