Что понял Вацлав Гавел: только демократия гарантирует мир

Макс Фишер, перевод Александра Роджерса

Среди всех вкладов Вацлава Гавела в мир – драматург, активист, лидер чешской независимости, президент Чехии, и как сегодня написала Нью-Йорк Таймс «глобальный посланец совести» – его наименее отмеченной ролью было публичный интеллектуал. Это не из-за недостатка внимания к его творчеству (оно широко читаемо и оценено), просто другие его действия, которые изменили курс послевоенной Европы, затмевают  это его качество. Но одна из его идей сегодня наиболее резонирует. Мир может быть достигнут только через демократию, и если мы хотим мирного мира, то его нужно сделать свободным и демократическим.

«Сегодняшний мир, как мы все знаем, полон множественных угроз», говорил Гавел в 1993 году в Афинах, принимая одну из бесчисленных наград, коих он был удостоен. «С какого угла я не посмотрю на эту беду, я всегда прихожу к выводу, что решение возможно только через пробуждение человека к его персональной ответственности, которая одновременно является глобальной ответственностью. Поэтому, единственный путь спасти мир, как я вижу это, лежит в демократии, имеющей древнегреческие корни: демократии, основанной на интегральной человеческой личности, персонально отвечающей за судьбу сообщества».

Этот мессидж, очевидный только абстрактно, часто забывается на практике. Во время Холодной войны США ответили на угрозу Третьей мировой войны в частности путем оказания помощи демократическим, антисоветским движениям, таким как движение Гавела, но только в Восточной Европе. На Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке США подавлял демократические движения, потому что боялись, что это может привести к коммунизму, и поддерживали или устанавливали проамериканские диктатуры. Европа была благословлена значительным периодом мира, но менее демократические регионы пережили десятилетия конфликтов. На Ближнем Востоке США и по сей день поддерживает диктатуры во имя стабильности и по сей день этот регион в числе самых жестоких в мире.

«Без свободных, уважающих себя и независимых граждан не возможно свободной и независимой нации. Без мира внутри страны, что означает отсутствие конфликтов между гражданами, не возможен мир вне страны», – писал Гавел в 1985 году в эссе «Анатомия молчания», когда советское притеснение его страны было на пике и зачастую касалось его лично. «Государство, отрицающее базовые права своих граждан, становится угрозой также и для соседей: деспотичный внутренний режим скажется и на внешних отношениях. Подавление общественного мнения, отмена конкуренции за власть в обществе открывает возможность для власти вооружиться любым способом, который она сочтет нужным. А манипулируемым населением можно воспользоваться в угоду любой военной авантюре».

{advert=6}

21 февраля 1990 года Гавел, буквально спустя несколько недель после того, как он стал президентом Чехословакии, провел совместную сессию с конгрессом США, который был способен помочь им и всей Восточной Европе, которая только что вышла из-под советского контроля. Но он предупредил, что США должны «быть чуть дальновиднее», они не должны считать ослабление Советского Союза (который не будет падать еще в течение почти двух лет) победой над злом, как Роналд Рейган изображал Холодную войну, это лишь еще один шаг к гораздо более важной цели – к свободе для всех людей. Гораздо более значимо, чем крупное поражение Советского Союза, была маленькая победа в сражении за демократию, о которой Гавел говорил так часто, в стольких своих выступлениях.

«Без мировой революции в сфере человеческого сознания, – говорил Гавел Конгрессу, ссылаясь на движение за демократию, – ничего не изменится к лучшему в нашем человеческом мире. И катастрофа, к которой идет наш мир, будь она экологической, социальной, демографической или цивилизационной, будет неизбежна. Если угроза новой мировой войны уйдет, это не будет означать нашу полную победу. До нее еще далеко».

Революционная идея Гавела, которая помогла вытеснить вторую по мощи силу на Земле из своей страны, но которую американцы и Американский Конгресс на тот момент не готовы были услышать, состояла в том, что мир не приходит в момент сокрушения врагов, он приходит в тот момент, когда людям дают свободу, государствам – демократию, а обществу – справедливость.

«Идея человеческих прав и свобод должна стать неотъемлемой частью любого сколько-нибудь значимого мирового порядка. Кроме того, я думаю, он должен быть оценен в другом месте и по-другому, чем это было до сих пор. Это больше, чем слоган, надоевший половине мира, он не может выражен в языке уходящей эпохи, и он должен быть не просто пеной, плавающей на убывающей воде веры, а чисто научным подходом к миру», сказал он в речи 1994 года.

Когда мир наблюдает кровавую борьбу за свободу на Среднем Востоке, в Китае, Иране, Бурме, Конго и снова в России, стоит помнить уроки одного из немногих людей, мирно и успешно заменивших диктатуру на демократию. Величайший подарок Вацлава Гавела, даже большей, чем приведение Чехословакии к миру и свободе, состоит в указании всем нам пути.

Источник: The Atlantic




Комментирование закрыто.