Блокирование российских соцсетей как личный вклад каждого украинца в победу в гибридной войне

Дмитрий Бергер, Канада, "Хвиля"

соцсети

Люди любят порассуждать о гибридной войне, не задумываясь о своей роли в ней. Значительная часть современный конфликтов — военных или экономических, как и просто рыночной конкуренции — собирание базы данных и ее анализ. И, конечно, контролируемый вброс нужной информации в нужном месте в нужное время, будь то реклама кружевных туфель или информация об электронной почте Хиллари Клинтон.

Пару лет назад я настоял, чтобы моя сестра, живущая в Украине, поменяла свой почтовый ящик на mail.ru на gmail.com.

— Зачем мне эта морока? — удивлялась она.

— По многим причинам, — отвечал я, — и самая главная — рано или поздно в Украине, так или иначе, но все российские сервера и сети начнут закрывать. И тебе придется рано или поздно искать что-то другое.

Я, как известно всем спецслужбам в мире, живу в Канаде, причем настолько долго, что украинские проблемы не имеют для меня особой личной составляющей. Что позволяет мне смотреть на ситуацию холодно и отвлеченно.

Потому объявленные недавно украинской стороной санкции, направленые против российских социальных сетей и интернетовских компаний для скорее не неожиданность, а ожидаемая данность, причем, на мой взгляд, запоздавшая.

Дело в том, что все эти блокады и перекрывания путей в ОРДЛО, служили больше для создания картинки в лучшем случае, а в худшем отрывали оккупированные территории от украинской инфраструктуры. Некоторые считают, что это, как раз, и хорошо, но реальной пользы от этого мало. Но речь сейчас не том.

Люди любят порассуждать о гибридной войне, не задумываясь о своей роли в ней. Значительная часть современный конфликтов — военных или экономических, как и просто рыночной конкуренции — собирание базы данных и ее анализ. И, конечно, контролируемый вброс нужной информации в нужном месте в нужное время, будь то реклама кружевных туфель или информация об электронной почте Хиллари Клинтон.

Забудем на момент украинскую непрофессиональность и советское авось, которые поражали меня пару лет назад, когда я читал о задержанных в Луганске украинских журналистов и, тем более, солдат, на чьи мобильниках красовались фотографии Майдана и проукраинская символика. Я знаю. что многие из них жестоко поплатились за это, но старый анекдот о том, что «никогда Штирлиц не был так близок к провалу» все-таки приходит в голову.

Чем полнее доступ к информации, тем полнее возможность отсеять неважный шум. За несколько дней до трагедии Иловайска, «Комсомольская правда» печатала бахвальные интервью из ДНР/ЛНР, где находящиеся в тот момент на краю пропасти боевики бодро обещали двинуть танковые колонны на Мариуполь и Киев и разгромить ВСУ. Но это все перекрывал информационный шум. Я тогда удивился, но решил в Украине наверняка это дело учли.

Проще говоря, информацию можно собирать кому угодно и где угодно. Ничто не мешает ни мне, ни ФСБ, ни СБУ, ни ЦРУ собирать информацию в интернете или где еще. Но для ее анализа требуется уверенность в ее источнике. Что гораздо проще просчитывать, имея доступ к серверам и базам данных. Условно говоря, я на Фейсбуке не обязательно я, а кто угодно. Мои данные на сервере — это уже я, в смысле конкретный электронный адрес с привязкой к месту.

И что такое анализ? Еще в хрущевские времена было известно, что шпионам незачем было красть секретные карты — достаточно было постоять в николаевской очереди за пивом и послушать, как жена отчитывает своего непутевого капитана атомной подводной лодки, который в четверг уходит на 3 месяца болтаться под Хайфой, а обои в спальне так и не наклеены. Это как работа историка с документами — если набирается достаточно текстов от разных людей на разные темы, из них проще сложить более полную картину происходящего. А для не историков — то ее еще и использовать в корыстных целях.

Контроль над социальными сетями и аппликациями облегчает анализ и манипуляцию информацией. Особенно, если от зависит от спецслужб страны, а не работников компании Цукерберга. Кстати, те, кто утверждает, что в Америке все то же самое, ошибаются. Повторюсь, что просто собирать информацию никто никому помешать не может, она на виду, а вот контролировать технологии — только по решению суда, и то не гарантированно.

Не так давно был случай, когда Apple отказалось взламывать телефон террориста, убившего американских граждан на американской земле. Гарантии конфиденциальности бизнеса оказались выше интересов национальной безопасности.

Российские спецслужбы подобных проблем не имеют. Особенно с российскими серверами. Влиять на события в Украине проще в «Одноклассниках», чем «Твиттере», собирать частную информацию легко только на mail.ru. Не знаю, собирают ли ее на самом деле, но если да, то у них для этого нет преград. Поэтому меня удивляет такое запоздалое решение украинского правительства. Как и реакция многих, считающих себя патриотами, вчера еще призывавших объявить войну, порвать связи, изгнать лишенцев, закрыть границу, но не способных пережить очень относительное усложнение доступа к российским социальным сетям.

Взгляните на это, как самопожертвование, ваш вклад в победу в великой гибридной войне.




Ответить