Сверхчеловек: миф, цель, свершение. Часть вторая. Цель

Цель

Дискурс философов последних столетий переполнен туманными рекурсиями вида «самое себя», которые, подразумевается, самое себя объясняют; солипсическими конструкциями вида «аутопоэзис»; манипуляциями с приставкой «не-», сочленяемой с предельными категориями: «не-бытие», «не-сущее», «не-деяние». «Отрицание отрицания» – всё только для того, чтобы беготня упражняющегося интеллекта по кругу за собственным распушенным хвостом, называемым «истина», не прекращалась; и счастье диалектических философов, что бег на месте – общеукрепляющий, хоть и вгоняет в тоску.

Между тем, задача о цели вращения колеса решается просто, если увидеть его ось. Бессмысленность бесконечных оборотов удручает тех, кто прикован взглядом к ободу; они отчаялись ждать счастливого конца пути. Его не будет. Единственный способ избавиться от [воз]вращения – осознать куда и зачем оно встроено, осознать целесообразность высшего по отношению к текущей routine порядка. Колесо не исчезнет, его бег продолжится; не исчезнет и наблюдатель, которого стараются умертвить уставшие от кармического вращения медитаторы и декадентствующие за бокалом вина убийцы субъекта; но появится тот, кто в конечном итоге сможет управлять вращением. Технически этот манёвр называется «превозхождением управления».

Ни одно превозхождение не является окончательным, есть лишь предельное – до которого человек может сейчас дотянуться своей жизнью и сознанием. То, что является осью для одного колеса служит ободом другого, цель переходит в средство, средство – в цель с изменением масштаба осознания и действования. В этом есть также запрещение «бесконечности»: человек знает свой предел и может оценить его изменение, но что он может знать о беспредельности? Только название, которым он обязан умению произвольно состыковывать приставки с корнями слов, да страсти к величественным зрелищам.

2.

Каждый раз, когда человек идёт к любого рода цели, он идёт, чтобы продолжить вращение и замкнуть очередной оборот эволюции. На другой, недоступной и притягательной стороне колеса судеб стоят устрашающие, манящие, приказывающие и мудрые боги – и они остаются таковыми, пока этот оборот не исчерпал себя. Как только туман этой фата-морганы рассеялся, человек слышит зов нового будущего. Ни у кого нет выбора не следовать ему, так же как нет выбора остановить время.

Каждое преодоление в какой-то мере сверхчеловеческое, потому как опрокидывает исчерпавшую себя человеческую форму, приказанную богами эпохи или божками часа. Конкретный сверхчеловек приносит людям огонь, даёт им руны, обещает жизнь вечную, указывает в великое никуда. Каждый раз он погибает, выполнив свою задачу. Этот конкретный миф живёт так или иначе в каждом человеке, как часть общего родового опыта, возвращаясь и проявляясь в ситуациях, требующих меньших по масштабу жизненных превозхождений. Родовые колёса превозхождения и составляют то существо, что можно назвать «человек эволюционирующий».

Абстрактный Сверхчеловек – эссенция всех и всяких таких механик; вневременная идея Превозхождения, приложенная к человеческому виду, движущемуся в циклах эволюции; сила, инкарнирующаяюся в локально необходимые и понятные людям очертания «конкретного» сверхчеловека.

Двойственность «абстрактное-конкретное» можно с пользой приложить и к идее божественного, понимая под «конкретным» богом совокупность мировоззренческих установок, определяющих данное мироповедение общественного человека, в первую очередь в рамках решения предельных, бытийных, смертоносных вопросов. «Абстрактный» бог находится на оси этого вращения, определяя целесообразность и штампуя экземпляры икон для каждого необходимого случая. Но попытка обратить внимание на этого «абстрактного» бога не является чем-то из ряда вон выходящим на достаточно большой исторической шкале; это регулярное действие любопытного человека, движимого жаждой очередного приключения.

И этот бог так же будет опрокинут. Попытка осмыслить рекурсию такого «вечного возвращения» может привести к потере рассудка, что и случилось с братом Елизаветы Фёрстер-Ницше, ухаживавшей за больным философом до конца его дней. Но этот предел, пугающая невозможность и опасность – лишь вызов, который у нас нет выбора не принять, и потому уже содержит в себе если не рациональное, то деятельное решение. При этом разум, который не может справиться с этой проблемой не должен быть потерян, но должен быть превзойдён другим инструментом человеческого мироповедения, адекватным масштабу задачи, и получить высшее управление. Для сохранения устойчивости в решении предельных вопросов разуму нужна сверх-разумная опора; опора, стоящая вне рассудочной деятельности, и организационно презвозходящая её.

3.

Всё, чем занималось человечество за свою историю – это искало превозхождение в перипетиях божественного сценария. Попытка оформить, рационализировать и понять само превозхождение – это попытка перестать быть мёртвым орудием судьбы; или ребёнком, движения которого определяются кнутом и пряником; или воином, истово ищущим возвышения над соседом и, в пределе, над богом. А также превзойти и осознать не только свою алгедоническую зависимость, или аристократические потуги, но и саму способность оценивать и понимать. Эти «грехи» слепоты, алчности, гордыни и оценивания не должны быть отброшены и уничтожены, но превзойдены, обязательно в цельности с их обратной, непременно присутствующей благой стороной: они должны получить высшую целесообразность и высшее управление, находящееся в руках уже не какого-то олимпийского существа или безответной вероятности, а человека. Или – сверхчеловека.

Человек оказался способен приручить животное в себе, технологично справившись с похотью, агрессией, иерархичностью и эмоциями, развив эмоциональную дисциплину, язык и разум. Теперь черёд Сверхчеловека подчинить своей воле человека – с его недо- или переразвитым разумом, находящимся в наркотическом тумане «cogito ergo sum», который совсем уже не медленно переходит в беспокойную цивилизационную агонию.

«Что такое обезьяна по сравнению с человеком? Посмешище либо мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для Сверхчеловека – посмешищем либо мучительным позором. Вы совершили путь от червя до человека, но многое еще в вас – от червя.» Заратустра суров, надменен, справедлив. Может ли червь узнать и понять цели человека? В лучшем случае только одну – намерение располовинить червя лопатой. Где в черве уместятся даже самые простые человеческие намерения? Способен ли червь к человеческому действованию, к реакциям и осознанию? Собака стоит ближе к человеку на эволюционной лестнице, и потому имеет много больше общего, но и для неё человек является сверхсуществом, в контексте деятельности которого животное приращивает навыки, и тем эволюционирует.

В той же мере и человек не может вполне вместить целей того, кто эволюционно стоит выше. Вопрос может быть задан и ответ получен, но как пёс в человеческой речи лишь улавливает интонации и простые связки отдельных чувственно-насыщенных слов, так и для человека семантическое разнообразие такого сверхчеловеческого ответа претерпевает редукцию до возможностей синтаксиса, который сформирован текущей человеческой деятельностью.

Но эта проблема – не повод для отчаяния, отстранённых спекуляций или зарывания головы в песок, она лишь требует решения. Человек должен эволюционировать, это его основная и единственная работа, и тот эволюционный шаг, который должно совершить общество в текущий момент, будет включать осознание эволюционной механики.

4.

Когда человек был очень близок к животному, задача для него состояла в том, чтобы подчинить себе восприятие, чувства, бушующие эмоции и инстинкты, и тем вывести границу определения себя за рамки «чувствую, значит существую». На цивилизационном уровне эта задача отчасти решена. Решена в достаточной мере – в той, которая позволяет осторожное продвижение биологического вида homo отчасти-sapiens дальше по эволюционной лестнице.

Сверхчеловек ближайшего настоящего – это человек, подчинивший себе разум.

Для организма, ограниченного демаркацией «мыслю, значит существую», это – головокружительный кульбит. Рациональность, как всякая система, набравшая гравитационную массу, не запросто выпустит человеческое «Я» за пределы своей орбиты, и даже не позволит налегке оторваться от своей поверхности. «Слишком многое в вас от червя», но у рождённого ползать нет выбора не разорвать кокон, когда за спиной раскрываются радужные крылья.

Набор первой космической скорости нуждается в наибольших затратах энергии на преодоление притяжения и собственной инертности. Потому Превозхождение потребует сжечь нечто чрезвычайно калорийное в камерах сгорания первой ступени: ту древнюю материю, где нужная для направленного взрыва энергия долго собиралась, очищалась и концентрировалась – человеческую личность.

5.

Задача подчинения человеку собственного разума долгое время решалась точечно, в индивидуальном порядке, была эзотерической и героической практикой – не столько из-за пущей необходимости в охранении тайны, сколько из-за немногочисленности людей, способных выполнить, а тем более – понять такую задачу.

Нынешнее время по многим причинам выводит эту задачу на цивилизационный уровень, то бишь актуализирует необходимость включить в схемы управления глобальными процессами так же и рычаги управления рациональностью. Процесс её решения стартовал с появления рудиментарных форм уже достаточно давно, и «управление сознанием» или «управление массовым сознанием» – одно из грубых и где-то варварских приближений современности. Необходимость в таком уровне управления и соответствующих технологиях продиктовано именно глобальным масштабом проблем, которые решает оператор, в данном случае – некая элита соответствующего уровня.

Но модус времени пронизывает тело цивилизации до атомарного, личностного и субличностного уровней, потому и каждый индивидуум, и общества любого масштаба несут в себе эту необходимость и ответственность, а личная задача от глобальной отличаются не иначе как самоподобные части фрактала.

Эта фрактальная структура проявляет два важных ракурса. С одной стороны, она даёт геометрически выводимую надежду на то, что технология решения задачи на личном уровне применима к глобальному, с соответствующими поправками на масштаб. С другой стороны, энергозатратность процесса высока даже на личном уровне, и только вовлечение всей массы социума и его способности к системному производству энергии, способности к получению сверхаддитивного результата целесообразного совместного действования, может поставить производство люденов на поток и предоставить каждому индивидууму достаточно энергии для изменения себя.

6.

Критически важным является тот факт, что сверхчеловек не самоценен. Достижение нового состояния диктуется не частными стремлениями, описанными выше: поиском безсмертия, одержимость  восприятием, борьбой за положение в обществе или тотальная рационализация и «текстуализация» мира, превращение Вселенной в «Логос». Напротив, очищенные от присущих частностям эксцентричностей, эти движения должны сплавиться в сверхсумме, которая образует инструмент постижения нового мира, стоящего за грязью и болью родовых мук, в которые вошла цивилизация; мук, которые пройдёт каждый, не в табличной статистике или в салонных разговорах, а в живой вовлечённости в происходящее. Именно нужда в расширении: экспансионистский императив запертого в объёме нагретого газа; жадность травы, покрывающий склон холма где только можно; ищущие выхода агрессивные амбиции воинов; и новые правила новой вселенной требуют появления на свет существа с адекватными задаче ТТХ и, в соответствии с фрактальной связностью, адекватной организации общества.

Сверхчеловек – не эстетическая прихоть или выпиленный из куска мрамора моральный идеал. Для человека – это способ погибнуть, совершив Превозхождение. Иначе, он погибнет в Низхождении. Мера человеческой формы подходит к качественному завершению, вместе с упёршимися в экспансивный предел рынками сбыта разнообразного барахла или деликатной манерой решать политические вопросы благообразным лицемерием. Теоретический Сверхчеловек – миф, вроде того, о котором пел Заратустра или что рисуют в воображении поэты-перфекционисты. Практический сверхчеловек скорее всего разочарует поэтов, но это будет живой человек новой эпохи. Для человеческого рода он –способ выжить в цивилизационном кризисе. И если люден не возьмёт управление, разрядка запасённой человечеством энергии в рамках планеты отбросит человеческий род назад к биологическому виду сверхумных поедателей корешков, если биологическая жизнь будет возможна после этих фейерверков.

7.

Сверхчеловек – это выход человека за свои личные и цивилизационные пределы, в физический, психический и когнитивный Космос; туда, куда тянутся, но не могут дотянуться деревья; туда, куда протянулась эволюционная дорога «от червя к человеку», по которой идут все существа на этой планете. На животной части этой дороги стоят манки похоти и любознательности; человеческая её часть вымощена обломками империй и мировоззрений. Находясь на острие эволюции, для человека будет преступлением по отношению к жизни не использовать эту дорогу, как взлётную полосу.

Космос – судьба человечества. Солнечная система – чуждый и непокорённый край, каким были и материки Земли, во времена, когда люди мало чем отличались от животных. Германские предания времён Великого Переселения народов называли древнюю Скандинавию «кузницей племён», «officina gentium». Оттуда волнами накатывались на римлян яростные нордические захватчики, и прямо заявляли, что ищут земель для поселения. Но и агрессивные кимвры и тевтоны, и уставшие к тому времени римляне, и многие другие племена, включая кельтов и скифов, прошедшие через свои взлёты и падения, когда-то сами пришли из арийской прародины – места, откуда с интервалом в несколько веков выдвинулись несколько волн арийцев, через несколько тысячелетий генетической, социальной, техногенной, культурной и мировоззренческой эволюции подчинивших своей воле планету.

Земля, беременная Сверхчеловеком, должна стать матерью космических народов. Космический вызов человеку требует найти ту человеческую форму, которая адекватна задаче.  Движение в Космос и Превозхождение – два момента содержания единого процесса, внешняя и внутренняя, цивилизационная и личная сторона человеческой эволюции. Нужен ли Природе сверхчеловек, чтобы заселить космос, или Она подталкивает нас к любой экспансии, чтобы произвести Сверхчеловека – где бы ни поставили точку отсчёта, у нас есть только один вектор движения.

8.

Данная работа не ставит целью сосредоточиться на личном или цивилизационном усилиях, не стремясь стать ни наставлением по чистке пистолета, ни доктриной национальной безопасности. Она скорее являет собой пролог проекта сверхчеловека. Но сколь бы ни был он детален и красочен или наоборот – беден, он лишь проекция намерения Превозхождения на бумагу. Кровь, тело, разум сверхчеловека не должен и не может быть идентичен проекту; настоящий сверхчеловек будет построен из человеческих действий, нанизанных на это Намерение. И именно намерение является определяющим, и только тот, кто может держаться этой оси не собьётся с пути, обманутый символом, рисунком сверхчеловека.

Окончание следует…

Егор Чурилов, Империя

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.