Викиномика и википолитика Часть 1

 

Например, можно сколько угодно рассказывать о компьютерном пиратстве, но закон, защищающий правообладателей будет работать только, если само общество будет считать его соблюдение — нормой. Иначе, любые законодательные построения превращаются в аппарат поддержания коррупции и средство расправы над неугодными. Возможно, также, когда законы, созданные искусственно, поддерживаются мощным полицейским аппаратом — это также неэффективно и примером тому — любой тоталитарный режим. Поэтому, текст ниже идет несколько глубже, чем законодательная надстройка и показывает базовые общественные тенденции, которые, и это будет понятно из прочитанного, неизбежны, хотим мы этого или не хотим. Да, в тексте дано описание волшебного и кажущегося нереальными мира, который в связи с этим наступит, но я ни в коей мере не претендую на знание того, какие именно законы и как будут работать в этом обществе. Законы общество напишет само, тем более, что я показываю, каким именно образом и за счет какого именно ключевого принципа, «облако» массового сотрудничества должно и может заменить собою государство, как оно уже сейчас вытесняет классические иерархические экономические системы.

Итак, после того, как мы за последние 200 лет таки научились разбираться в том, что такое производительные силы и что такое — производственные отношения, а также у нас появился инструментарий определения правящего класса и описания систем, при помощи, которых осуществляется такое правление (например, К.Маркс подробно описал капитализм), мы можем поговорить о том, что у нас происходит сейчас и что нас ожидает в будущем. Какие именно производительные силы сейчас развиваются и к каким именно производственным отношениям это приведет. Заодно мы сможем понять, почему именно правящему классу совсем не выгодно то, что явно и неизбежно надвигается. Я не прошу воспринимать этот текст, как призыв к силовой смене общественного строя, однако, как мы поймем позже, революции нам не избежать. И будет очень хорошо, если эта революция случится после нашей смерти, а еще лучше — после смерти наших детей. я не думаю, что будет очень приятной жизнь в такую вот эпоху перемен, учитывая современны уровень технологии массового убийства. Правда, возможен другой, мирный сценарий, который я покажу ниже, пытаясь, все-таки, уберечь общество от кровопролития.


Правящий класс

Каждая социальная революция была спровоцирована именно изменением в производительных силах. И дело, собственно не в том, что зарождался новый класс богачей, а в том, что научно-технический прогресс позволял производить продовольствие все меньшим количеством рук, а значит, общество могло позволить себе сначала классы, не занятые в производстве продовольствия (ремесленники), а затем классы, не занятые в производстве вообще (армия, аристократия, духовенство). Пришедший на смену феодализму капитализм с его механизмом добавочной стоимости и принципом эксплуатации капитала, просто позволил обществу заполучить еще одну неработающую прослойку, за счет экономии человеческих ресурсов не только в сфере производства продовольствия, но и в промышленности. Современное общество совсем нельзя назвать «чистым капитализмом». Мы обязательно скажем, что это «регулируемый капитализм». Вроде-то хорошо, однако, тут всплывает интересный вопрос: кто регулирует? В итоге мы приходим к пониманию, что современный строй от капитализма отличает наличие еще одного правящего класса, стоящего над капиталистами — класс чиновничества. Здесь и далее, под словом «чиновник» я буду иметь ввиду не только государственных служащих, но, в том числе, и наемный менеджмент корпораций. Чиновники существовали давно, однако, именно сейчас их чисто исполнительная функция превратилась в эксплуатационную. В силах чиновников закрывать и открывать предприятия, перераспределять материальные блага, получать эксклюзивный доступ к ресурсам и быть главным бенефициаром любой коррупционной системы. Существуют они потому, что общество сейчас способно прокормить еще больше ничего не делающих ртов. Чиновники, пользуясь властью, закрепляют свои права и привилегии, управляют чужим имуществом, пишут законы (явно не против себя) и даже передают свое классовое положение по наследству. Может ли сын налогового инспектора стать начальником налоговой? Нет, так как у начальника налоговой есть свой сын. Кто дает деньги чиновникам и кто содержит их аппарат? — Капиталисты, акционеры (якобы хозяева) и остальные люди. Каким образом? От спонсирования политических партий, через мега-бонусы менеджменту корпораций, уплату налогов и до банальных взяток и не-банальных взяток, которые можно назвать сверх-коррупция. Кто зависит от чиновников — все. Никому не стоит ссориться с этим классом. От кого зависят сами чиновники — да ни от кого. Все признаки правящего класса налицо. Вы читаете этот текст на русском языке и пытаетесь применить сделанные здесь выводы к хСССР. Однако, такая система присутствует везде и, тем более, в странах с развитым корпоративным капиталом. Никогда раньше какой-то помощник какого-то мера какого-то городишки не обладал столькими полномочиями, привилегиями и реальной властью, как сейчас. Посмотрите, кому принадлежат самые дорогие автомобили, кто летает на бизнес-джетах, кто имеет привилегии, закрепленные законом или уставными документами корпораций и вы все четко увидите. Вывод из этого абзаца следующий: У нас существует новый общественный строй, знания о котором тщательно охраняются правящим классом, так как правящий класс теперь не просто паразитирует на обществе, а и управляет наукой и образованием. Этот правящий класс сосредоточил в своих руках власть, которая и не снилась предыдущим правителям. Они управляют армией, полицией, фискальной системой деньгами, финансами и даже каждым конкретным человеком. Этот строй начал зарождаться с появлением первых тоталитарных режимов типа «социализма» или нацизма, когда именно государственный аппарат становился у руля общества. Однако, сейчас в состоянии этого общественного строя находится любое развитое общество. Пора придумать название этому строю, чтобы дальше ссылаться на конкретное имя. Назовем его: Информизм. Почему, понятно станет дальше. Кстати, у правящего класса уже есть даже имя, более компактное, чем «бюрократическая элита». Правящий класс можно назвать нетократией.

Орудие эксплуатации
Всегда правящий класс обладал инструментом, который давал ему привилегии и позволял эксплуатировать остальное общество:
Рабовладение — Сила
Феодализм — Земля
Капитализм — Капитал
Информизм — Информация

Начнем с простых вещей: Что является основным «орудием труда» чиновника? Правильно — документ. А документ — это информация. В любой момент, когда чиновник требует от вас какой-то документ, он осуществляет свою власть над вами. Любой документ, который вам нужен от чиновника, в свою очередь, также бесплатно и легко получен не будет. Чиновник, управляющей корпорацией, также «кормится» при помощи документов. И, чем ценнее эта бумажка, тем дороже за нее с человека сдерут. Сколько стоит лицензия на производство алкоголя? А на самом деле, сколько надо заплатить? Сколько стоит разрешение о переводе офиса в нежилой фонд? А о переводе в жилой?. А на самом деле, сколько платят? Мы все во власти документов и бумажек. От самого рождения и до самой смерти. Нельзя родиться без бумажки и нельзя без бумажки умереть. Однако, дело не только в бумажках. Власть над информацией дает еще и возможность манипулировать. Чиновникам не нравится чей-то бизнес. Его легко «убить» одним телефонным звонком. А если, наоборот, нравится — вы его поддерживаете. Чиновник — хозяин всех денег страны. Он решает, стоить ли мост через реку, открывать или закрывать завод, пускать или не пускать товары через границу. В его силах задушить любого капиталиста и в его силах возвысить также любого. Простое владение информацией, которая считается коммерческой тайной, дает чиновнику беспрецедентные преимущества в области эксплуатации общества. Разумеется, в интересах правящего класса является усиление этого информационного контроля. Разумеется, правящий класс будет писать все больше и больше законов, направленных на такое усиление и принимать все больше и больше мер. поводы, для таких мер могут быть любыми. Однако их результат одинаков — в руках правящего класса сосредотачивается все больше и больше информации. Информация с «раздевающих» сканеров в аэропортах, с камер наблюдения, с баз данных клиентов дисконтных карт, с транзакций по платежным картам и т.п. Правящий класс все больше и больше контролирует информацию. Это и СМИ и интернет и даже слежение за спутниками на орбите осуществляется исключительно государственными структурами. При помощи информации осуществляется управление обществом. Это и налоговая политика, реализуемая через соответствующие документы и пропаганда и даже банальный заработок на подогревании истерии свиного гриппа, как недавний пример. Оруэл писал про Большого Брата? вот он, приятно познакомиться. Под интересным углом теперь выглядят известные «нобелевские» (премия 2001 г.) Джорджа Акерлофа, Кеннета Эрроу (знаменитого своей монографией о коллективном выборе и доказателством неработоспособности демократических выборов, т.п. Парадокс Кондорсе), Майкла Спенса (его работы по передаче рыночных сигналов) а также работы Ротшильда и Стиглица (известного, как кстати, своей жесткой критикой неограниченного рынка) , Миррлиса (премия 1996 года) и Викри (опровергает идею выравнивания разницы в доходах за счет налогов) и т.п. показавшие, что в основе любого бизнеса лежит неравномерное распределение информации и в любой сделке выигрывает тот, кто знает больше. Вот, например, статья, обсуждающая эту тему.

Средства удержания контроля.
При любом общественном строе, правящий класс предпринимал меры для расширения владения своим орудием эксплуатации, а также старался усугублять контроль над этим орудием. Мы можем провести приятные аналогии:
В рабовладельческом обществе вопрос привлечения новых рабов решался набегами на соседей
В Феодальном обществе была эра великих географических открытий.
При капитализме имела место промышленная революция и роботизация
При информизме — информатизация. Мы живем в информационном обществе и то, что сейчас называют «информационными технологиями», на самом деле — инструмент, нужный правящему классу. Никто бы не осаждал Трою, никто бы не посылал Колумба в Америку, никто бы не платил денег Томасу Эдисону, если бы это было не выгодно правящему классу. То есть, информатизация общества — расширение сферы влияния правящего класса. А что является средством удержания? Разумеется, законы и нормы права.
Мы все радеем за безопасность и мы все чтим право на личную жизнь. Общественная мораль и закон, ей соответствующий, стоит на службе правящего класса. Трезвомыслящий человек всегда заметит, что честному человеку и скрывать-то нечего. Есть, правда вещи, которых мы смущаемся и не хотим придавать огласке. Например, вещи связанные с сексуальной сферой. Нам не хочется, чтобы наши соседи наблюдали нашу сексуальную жизнь и нам не хочется «светить» некоторые наши взаимоотношения с противоположным полом, особенно те, которые противоречат «официальной морали». Отбросив предрассудки и осознав, что все всё равно одинаковы, сексуальная жизнь соседа не должна вызывать ажиотаж. Получается, что закрытость этой темы специально поддерживается правящим классом. Введение тех или иных вещей в разряд табу — наиболее удобное средство контроля общества. Табуировать лучше всего наиболее базовые, жизненно необходимые вещи: еда, испражнения, секс. Дыхание табуировать сложнее, как и сердцебиение, по понятным причинам. Хотя и в дыхании есть табу, например, неприлично зевать в обществе.
В любом случае, «ценность» личной информации, которая заставляет людей быть сторонниками защиты прав на личную жизнь и на недопущение передачи такой личной информации соседям, не имеет логических корней, а значит, специально поддерживается кем-то, кто монополизирует свое право на такую информацию. То есть, подслушивать телефонные переговоры — плохо, а вот правящему классу -можно, вроде как в целях обеспечения безопасности.
Безопасность — второй «аргумент» правящего класса. У нас отобрали оружие, ради этой самой безопасности и люди теперь не могут защищаться, а оружие осталось только у правящего класса. Ради «безопасности» правящий класс имеет право на монопольное владение личной информацией граждан. Ради «безопасности» идет «борьба с терроризмом». Прикрываясь рассуждениями о «безопасности», чиновники следят за предпринимателями и выдают им лицензии, рассказывая всем, что если бы они не следили за ними, то те, в целях личной наживы, подсыпали бы синильную кислоту в печенье, чтобы придавать ему миндальный вкус. Ну, то есть, потенциально выходит, каждый предприниматель — уголовник без морали и готов убивать людей, чтобы получить лишнюю копейку. И мы в это верим! Власть делает все ради безопасности. Вопрос только в том, ради чьей безопасности? Когда мы хотим позаботиться о безопасности в нашем доме, то мы делаем что угодно, но не обеспечиваем конфиденциальность личной информации. Мы делаем общие коридоры с соседями и получается, что соседи знают о нас больше, чем как бы стоило бы. Мы сажаем в подъезд консьержа и теряем возможность приводить в дом любовника(цу). Мы представляемся людям, чье доверие нам необходимо. В общем, мы «раскрываемся». И любое такое раскрытие — уменьшение своей собственной личной сферы. Идеально безопасная община — та, в которой стены прозрачны, люди на виду и каждый о каждом все знает. Но, таких общин нет, так как это противоречит целям правящего класса. Близкие к такому состоянию общины, как правило и плохо управляемы правящим классом. Вспомните коллективизацию 20-х годов и раскулачивание. Люди в деревнях жили именно с «прозрачными стенами» и было невозможно надежно монополизировать информационный поток этих людей в свою пользу. Мясные цеха супермаркетов, в буквальном смысле, снабжают прозрачными стенами, чтобы было видно, из чего сделаны котлеты. Неужели это так трудно, организовать такой же общественный контроль за любым производством? Хотя бы в виде экскурсий для школьников. Однако, с одной стороны, правящий класс поддерживает мысль, что рецептура печенья и технология его производства — коммерческая тайна, а с другой, именно по этой причине, и как бы в интересах населения, постоянно сидит на шее у предпринимателя требуя уплаты денег за лицензии, «проверки», да и просто вымогая взятки или «содействие». Но, позвольте, разве кондитеры конкурентов и так не знают, принципиально из чего и как можно сделать печенье? Или у нас отменили хроматографии и масс-спектрометры, чтобы сделать реверс-инжиниринг вообще любого произведенного товара? Или это так трудно банально «купить» того самого чиновника, который в курсе этой рецептуры. Вот именно потому, что за информацией легче всего обратиться к чиновнику и заплатить ему, чем покупать хромотограф, такая система «сертификации» и существует.
Резюме: Правящий класс удерживает свою власть над информацией путем манипулирования законами и моралью и монополизацией своего права на информацию о конкретных людях и процессах.

Деньги.
Кому я не задавал простой вопрос «А что будет, если убрать наличность из обращения», никто не заходил дальше ответов типа «а у нас в Германии я почти не пользуюсь деньгами» или «ну ничего не будет». Однако, если посмотреть с точки зрения того, что написано выше, полный вывод наличных денег из оборота означает «информатизацию» денег и ведет к полному учету всех транзакций населения. Это, по идее, должно быть выгодно правящему классу. При этом, уже сейчас существует техническая возможность перевести абсолютно все расчеты в безналичную форму. Мобильная связь. интернет и электронные платеж уже сейчас способны удовлетворить такую потребность правящего класса, если бы она была. Однако этого не происходит. Почему?
Для того, чтобы понять причины существования наличных денег, нам стоит сначала пройтись по аналогиями из предыдущих общественных устройств, при помощи нескольких риторических вопросов:
Почему процветало каперство, причем «спонсируемое» властью, когда было важно обеспечить безопасность сообщения с Новым Светом?
Почему так неоднозначны взаимоотношения капиталистов и монополий, ими же организуемых, с властью, ими же созданной?
Потому же что присутствует сейчас наличность.Ведь, если бы не было наличности, нельзя было бы продавать и покупать наркотики, брать и давать взятки, организовывать вообще любые нелегальные доходы. А кому выгодно, чтобы не было нелегальных доходов? Современная мораль, поддерживаемая правящим классом, гласит, что обществу безразлично, кто заработал деньги, а кто их потратил, так как деньги — обезличены. При этом, со скрипом, прорастает новая мораль, которая гласит «я заработал и я хочу их потратить». Если проследить за эволюцией пенсионной системы, то мы четко увидим вектор, который идет от полностью солидарной пенсионной системы ( я плачу в фонд, там все перемешивается и из него пенсионерам идет выплата) к полностью персонифицированной (вот мой пенсионный счет и вот деньги, которые я накопил). Еще раз: протоколирование транзакций сделает невозможной коррупцию денежную. А протоколирование движения материальных ценностей (как делают сейчас уже с недвижимостью и автомобилями, а в Украине, при помощи IEMEI еще и с мобильными телефонами) сделает невозможным не только коррупцию «борзыми щенками», но и воровство, разбой и грабеж. Однако, не об этом печется власть. На Украине, например, код IEMEI используют для контроля легальности ввоза терминала в страну. Нелегальный телефон работать не будет. То есть, правящий класс исполняет свою функцию контроля и управления. Однако, выработать процедуру, позволяющую блокировать IEMEI украденного телефона, не торопится никто. Потому что воровство телефонов — выгодно. При помощи воровства телефонов, обеспеченные люди покупают новые аппараты, а менее обеспеченные приобретают телефон и услуги связи. Чем не «споснируемое» властью каперство?
Если мы коснемся темы наркотиков, то я просто сошлюсь, не вдаваясь в подробности, на устойчивое в обществе предположение, что власть и наркобизнес тесно связаны и правящему классу совсем не выгодно ни легализовывать такой волшебный источник денег ни перекрывать его на физическом уровне. Простая иллюстрация: Имея ту степень контроля над людьми, которая есть уже сейчас и ту степень контроля, которую легко обеспечить, при необходимости, разве так трудно власти полностью перекрыть оборот наркотиков? Совсем нетрудно. Вместо же перекрывания такого потока, власть устраивает показательные поимки контрабандистов, когда таможенники, видимо по указанию с неба, вычисляют, что в запасном колесе именно этого грузовика лежит килограмм героина. Может, все-таки информация приходит не с неба, хотя все равно свысока?
Наличие наличных денег позволяет правящему классу легко манипулировать общественным сознанием, обличая тех или иных бизнесменов или ставших неугодными чиновников. Их можно обвинить (и поди потом доказывай обратное) в любых экономических преступлениях, без возможности проверить эти обвинения простым способом — посмотреть список проводок по счету обвиняемого.Кстати, в завершение этой части, интересно проследить эволюцию денег, причем вместе с эволюцией общественных устройств.

  • Сначала был натуральный обмен (возникло при общинном строе и стало предпосылкой е соц.неравенству и отмене эгалитаризма),
  • потом выделился некий универсальный обменный товар (возникло при рабовладении и стало предпосылкой к феодализму),
  • потом этот товар заменили бумажные расписки, свидетельствующие о его наличии у предъявителя (возникло при феодализме в качестве расписок ростовщиков или тамплиеров и стало предпосылкой к накоплению капитала),
  • потом расписки заменились просто абстрактными бумажными деньгам (возникло при капитализме и дало толчок к информизму)
  • и теперь мы идем прямой дорогой к следующему уровню абстракции — переводу денег просто в записи на счетах.

Однако, именно это и не выгодно чиновникам и именно это неизбежно придет. И это противоречие между желанием и возможностями правящего класса — не самое главное.

Главное противоречие
Главное противоречие, как всегда, кроется в развитии других производительных сил, которые противоречат сложившимся производственным отношениями. А что у нас происходит с производительными силами? происходит очень интересная метаморфоза. Все меньше и меньше капитал является орудием эксплуатации, а является орудием самотрудоустройства. Роботы, автоматы, машины, компьютерная техника, позволяют теперь печь хлеб, шить, издавать газеты, снимать кино, владеть знаниями, ранее доступными только узким специалистам. Например, каждый образованный человек теперь идет в интернет и читает всё о том лекарстве, которое ему выписал врач. Уже сейчас MTI разработал оборудование, которое фактически является мини или даже микро-фабрикой, которую можно установить дома, скачать дизайн и технологический процесс изделия из интернета и изготовить предмет на дому при помощи умных машин, начиная от трехмерного принтера и заканчивая фрезерным станком с ЧПУ. Мы идем к тому, что один единственный человек или домохозяйство самостоятельно или с минимумом помощников, будут способны производить все основные материальные блага, необходимые обществу. Продовольствие, при помощи современных машин, уже практически так и производится. Семья фермеров может обрабатывать практически любое количество земли, при этом, особо не напрягаясь. Эта экономическая метаморфоза названа викиномикой и это сейчас стало модным термином, так как люди осознали генеральную тенденцию. В качестве примера приводится опыт компании Boeing, которая смогла вообще получить возможность произвести свой новый, революционный самолет только разделив между тысячами подрядчиков не только задания на производство, но и всю, считавшуюся ранее секретной, документацию к самолету. Еще в пример ставятся китайские производители мопедов, которые не сосредотачивают все производство под одной крышей, а работают, как «облако» мелких фирм, каждая из которых специализируется на каком-то определенном узле, процессе или агрегате, в результатае чего получается дешевле, массовей и уже даже лучше, чем у японцев. Самым интересным явлением викиномики являются социальные сети и торрент-системы, фактически также являющиеся примером массового сотрудничества. Признаками викиномики являются стремления компаний к полному аутсорсингу. Когда все работы выполняются сторонними фирмами, а сама компания берет на себя функции управления системой и брендом. Аутсорсится все: бухгалтерия, маркетинг, продажи, производство переносится в страны третьего мира, персонал даже уже не раьотает на конкретно этого работодателя, а работает на компанию, которая занимается лизингом персонала или «аутстаффингом». Такое дробление производительных сил на мелкие специализированные предприятия, вплоть до индивидуалов, владеющих знаниями, навыками и инструментом, возможно только при наличии серьезной информационной инфраструктуры. Той самой информатизации, которую толкает правящий класс. Эффективность «облачной» экономики или викиномики уже доакзана делом. Сравните Википедию и Энкарту. Кто популярнее, кто авторитетнее? Оба проекта были крайне похожи как по целям, так и по аудитории. Только один из них делался методом массового сотрудничества, а второй — централизовано. И что вышло? Что второй ресурс остался лишь в виде ссылки на первом. Кстати, более близкий пример, с библиотекой Кирилл и Мефодий. Где сейчас она, а где библиотека Машкова или Либрусек?
Что такое викиномика для правящего класса? Это — новые производственные отношения, к которым совершенно не применимы методы эксплуатации, существующие сегодня. Правящему классу нельзя физически, без ущерба для себя, контролировать, а значит и получать нетрудовой доход с облака индивидуалов, которые, при условии сохранения наличных денег иди даже наоборот, при условии расцвета неденежных форм расчетов (электронные деньги), вообще работают «в другой вселенной» по отношению к государству. Массовое сотрудничество вообще «имело ввиду» любые существующие сейчас классовые надстройки. Ему безразличны границы, писаные законы и сами чиновники. Википедию пишет весь мир. Боинг собирал свой 787 также всем миром, обмениваясь информацией сквозь границы. Люди уже сейчас организовывают клубы взаимных путешественников, игнорируя турфирмы, клубы посылок по почте, получай из других стран товары, которых нет в твоей стране, СМИ, в виде блогов, мало контролируемых (а при желании и вообще не контролируемых) правящим классом и т.п.
Правящий класс пытается всеми силами удержать движение в этом направлении. Мы слышим о том, что скачивать музыку и фильмы — незаконно, мы наблюдаем действия РАО в России, мы понимаем, что суды над thepiratesbay.org или санкции противtorrents.ru — несправедливы. Нам непонятны попытки залицензировать Skype, нам тяжело понять, почему нельзя вот так просто ввезти в страну партию компьютеров, купленных через интернет из Китая. Нам рассказывают про демократию, хотя мы не знаем, на самом деле, кого выбираем и выбираем ли вообще. Мы давно покупаем то, что нам рекомендовали другие, а не то, о чем кричит реклама. У нас все больше и больше бизнеса требует лицензий и разрешений. Хотя делать хлеб или издавать книги технически может практически каждый. И мы даже как бы не замечаем, что наиболее дорогим брендами и наиболее обеспеченными людьми становятся ключевые представители индустрии информационных технологий или отраслей, где информация (особенности дизайна, как пример) является ключевым отличием от конкурентов, тем более, когда эти особенности дизайна были спроектированы, протестированы и произведены при помощи информационных технологий (IKEA, как пример продавца информационно содержательных «деревяшек»). . С течением времени противоречия между информистской надстройкой и «облачным», информационным базисом будут накапливаться и усугубляться. Мы будем видеть все больше и больше жертв этого противоречия, жертв борьбы правящего класса за власть. При этом нам будут продолжать говорить, что делиться информацией — пиратство, назначение во власть профессионалов — не демократично, разрешить печь хлеб каждому — опасно, а без рекламы по телевизору — не обойтись. Вопрос в том, долго ли мы будем этому верить.
Основной вывод этой части: Существующая тенденция в обществе к массовому сотрудничеству не соответствует сложившимся производственным отношениями и является ключевым противоречием, которое должно разрешиться каким-либо образом.

Википолитика
Надеюсь, уже четко видно, что мы все идем, причем очень быстро, к новому общественному строю. Как он будет называться я не знаю. Мне нравится название «реконизм» от английского слова reckon — подсчитывать, учитывать. Так как информационная инфраструктура и учет вклада каждого при массовом сотрудничестве будут являться главными звеньями нового политического устройства.
Чтобы понять, каким будет этот строй, мы опять таки, пройдемся в историю.
Капиталисты развивали промышленность и роботостроение, что привело к информатизации общества и оттеснению капиталистов на второй план и капиталисты стали кормильцами для чиновников.
Феодалы получали доход со своей земли и брали деньги в долг у прото-финансистов, что позволило накопиться капиталу и лишить феодалов на дарованные привилегии на землю. Землю стало возможным купить, а основные деньги заработать на производстве. Сами землевладельцы из хозяев положения превратились в снабженцев капиталистов.
Информисты (чиновники) развивают информатизацию общества, что в конце концов должно лишить их привилегий, которые они стремятся удержать. Диалектика — серьезная штука.
Получается, что новый общественный строй должен лишить правящий класс монополии на информацию, а заодно и расправиться с лицемерными принципами, навязанными правящим классом. Однако, если, например, не будет существовать наличных денег, то кто будет владеть информацией о транзакциях? Все. Каждый сможет посмотреть транзакции каждого. При этом, каждый же сможет посмотреть, кто смотрел его транзакции. Как вкладка «Мои гости» в статистике ЖЖ. Информация будет общедоступна. Она может покупаться и продаваться, но монополией на нее владеть не будет никто. Как при капитализме исчезла монополия феодалов на землю, но это не значило,что земля бесплатна, так и при реконизме исчезнет монополия чиновников на информацию, но сама информация будет иметь цену. чтобы лишить чиновников власти нужно лишить общество скрытности в отношении расходов и доходов всех членов общества. Регистрация движения материальных ценностей, роботизированные системы слежения, системы учета платежей, при этом все это — доступно каждому (не бесплатно), позволит забыть навсегда о 90% всех уголовных преступлений, коррупции, кумовстве, не профессионализме людей, занимающих ответственные посты и т.п. А как же право на личную жизнь? А оно реализуется автоматически. Например, если вы захотите порыться в делах соседа, то у вас должны быть на то веские причины или предварительная с ним договоренность, иначе, когда он увидит, что вы заходили в его систему учета (или в архивы видеозаписей с камер у него в доме) и что-то там выясняли, ваши отношения могут сильно испортиться.

Пропаганда правящего класса называет термином «большой брат» любую систему персонификации и учета любых транзакций. От отслеживания истории покупок владельца дисконтной карты, до персонифицированного пенсионного обеспечения. Почему собственно общество так панически боится того, что персональная информация о том или ином человеке будет собираться и будет доступна для изучения? Да просто потому, что прикрываясь таким замечательным эфемеризмом, как «свобода», правящий класс навязывает обществу подобного рода фобии, ибо реализация персонифицированного учета ничем не может навредить честному человеку, а может, наоборот, вывести на чистую воду всех и каждого, кто не чист на руку и кто на собственном опыте знает, что первый миллион честно заработать нельзя. Ведь никто не возмущается наличием консьержа в подъезде, мол он или она ограничивает свободу. Людям важнее прядок в доме и отсутствие квартирных краж, чем невозможность провести в свою квартиру любовника или любовницу без ведома супруга или организовать наркопритон, а тем болем людям, как минимум, безразлично, что внимательный консьерж будет знать практически все о жильцах, от состава семьи, включая дальних родственников до уровня заработка, вытекающего из уровня покупок вносимых в дом. Мало того, людям не просто это безразлично, а они приветствуют внимательность и осведомленность консьержа, видя в этом залог собственной безопасности. То есть, оказывается, так легко нащупать мягкое подбрюшье правящего класса. Никогда никому из тех, кто при власти, не было выгодно раскрывать информацию о себе. Кстати, заметим патологическую страсть правящего класса к высоким глухим заборам и тонированным стеклам на машинах. Мало того, для упрочнения неравенства, власть оставляла за собой монопольное право узнавать все о каждом из не власть имущих, реализованное через различного рода «секретные службы» или «службы безопасности». Чьей безопасности?
Разумеется, что полная персонификация и отслеживание транзакций, приведет к совершенно другим общественным отношениям и высвободит громадный резерв производительных сил, что много лет спустя будет называться революцией. А, возможно, революцией и станет, ибо правящий класс так просто эту привилегию никому не отдаст и так просто информацию о своих доходах и расходах не раскроет.
Резюме этой части: Викиномика приведет нас к википолитике или реконизму, когда массовое сотрудничество в области поддержания общественного порядка и обеспечения всех функций власти, реализуемое через отсутствие монополии на информацию и полное протоколирование любых транзакций, позволит сделать в большинстве своем ненужной надстройку существующего правящего класса чиновников.

Источник: Проект плана по порабощению Вселенной 🙂

25-11-2010 11-04


Комментирование закрыто.