Пост-американский мир рождается в Пномпене

Симптоматично для общественных настроений в Соединённых Штатов, что худшее унижение, когда-либо испытанное этим государством и лично президентом США, прошло на прошлой неделе практически незамеченным. Я говорю о заявлении 20 ноября на саммите в Пномпене о том, что 15 стран Азии, население которых составляет половину мирового, образуют Региональное Всестороннее Экономическое Партнёрство, не допуская в него США.

Президент Барак Обама посетил саммит с целью продать основанное США Транс-Тихоокеанское партнерство, не допустив туда Китай. Не удалось. Возглавляемое американцами партнерство стало вечеринкой, на которую никто не пришёл.

Вместо этого АСЕАН плюс Китай, Индия, Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия сформируют клуб и оставят США вне его. По мере того, как 3 миллиарда азиатов начинают процветать, увядает интерес к предполагаемым ценным достижениям 300 миллионов американцев – особенно когда эти американцы уклоняются от рисков, связанных с новыми технологиями. Величайшее достоинство американской экономики, а именно – её способность к инновациям, через четыре года после экономического кризиса 2008 года существует главным образом в памяти.

Второстепенный вопрос во время выборной кампании – Транс-Тихоокеанское партнёрство – стал объектом мощной крикливой рекламы в политических кругах. Salon.com 23 октября ликовал:

«Это соглашение представляет собой ключевую часть «разворота к Азии», который заполнил всю деятельность консультативных советов и политических деятелей в Вашингтоне, но оставался скрытым под мишурой и конфетти выборов. Более, чем любая другая политика, представляемые Транс-Тихоокеанским партнёрством тенденции смогут реструктуризовать американские внешние связи, и, потенциально, всю экономику».

Как оказалось, это грандиозное, меняющее всю игру видение имело значение только для унылых неизвестных чиновников, которые выдумывают политику в недрах администрации Обамы. Относительная значимость Америки снижается.

Свяжем факты воедино: экспорт стран Азии вырос более, чем на 20% по сравнению с пиком до экономического кризиса 2008 года, а европейский экспорт упал более, чем на 20%. Американский экспорт вырос ничтожно – до 4% – по отношению к пику перед 2008 годом.

Пример 1: экспорт Азии, Европы и США

В то же время китайский экспорт в Азию подскочил на 50% по сравнению с предкризисным пиком, а экспорт в США увеличился на 15%. Китайский экспорт в Азию, составляющий US $90 миллиардов, в три раза превышает экспорт в США.

После многомесячных мрачных (и по большей части ошибочных) предсказаний о том, что китайской экономике предстоит жёсткая посадка стало очевидно, что такая жёсткая посадка Китаю не грозит, как и снижение вообще. Внутреннее потребление, как и экспорт в Азию, превышают прошлогодний уровень на 20%, компенсируя слабость некоторых экспортных рынков и строительного сектора. Экспорт же в агонизирующую американскую экономику – стагнирует.

Пример 2: Экспорт Китая в Азию и США

Источник: Блумберг

В 2002 году Китай импортировал из Азии в пять раз больше, чем из США. Сейчас он импортирует из Азии в 10 раз больше, чем из США.

Пример 3: Китайский импорт из США и Азии

Источник: Блумберг

Следуя торговым моделям, азиатские валюты стали торговаться ближе к женьминьби*, а не к американскому доллару. Арвинд Субраманян и Мартин Кесслер писали в октябре 2012 года в исследовании для института Петерсона:

Восход страны экономическому господству ведёт к тому, что её валюта становится ориентиром, причем другие валюты реагируют явно или неявно. Как пример развивающихся экономик с рыночными элементами, мы показали, что в последние два года женьминьби (ЖМБ/юань) всё более становятся базисной валютой, определяемой нами, как образец высокого уровня совместного движения с другими валютами.

В восточной Азии уже существует блок ЖМБ, поскольку они стали доминирующей базисной валютой, заслоняющей доллар, что становится историческим событием. В этом регионе 7 валют из 10 ведут себя ближе в ЖМБ, чем к доллару, причём среднее значение совместного движения с отправной валютой на 40% превышает долларовое. Мы выяснили, что совместное с отправной валютой движение, особенно для ЖМБ, связано с торговой интеграцией.

Мы усвоили некоторые уроки перспектив движения блока ЖМБ по Азии на основе ситуации с ЖМБ сегодня и японской йены в начале 1990-х. Если бы торговля была единственным двигателем, то более мощный мировой блок ЖМБ мог бы возникнуть к середине 2030-х, но дополнительные реформы финансового и внешнего секторов могли значительно ускорить процесс.

Всё это хорошо известно и исчерпывающе обсуждался вопрос о том, что – если вообще это возможно – будут делать в этом отношении США.

В чём же у Соединённых Штатов существуют конкурентные преимущества? Помимо коммерческих самолётов, оборудования для электростанций и сельского хозяйства, у них есть несколько областей реального промышленного превосходства. Дешёвый природный газ помогает малоприбыльной промышленности, вроде производства удобрений, но США отстают в индустриальном секторе.

Четыре года назад, когда Франческо Сиси и я предложили китайско-американское валютное соглашение в качестве якоря торговой интеграции, США ещё доминировали в производстве ядерной энергии. После продажи ядерной мощи Вестингауза Тошибе и совместных предприятий Тошибы с Китаем по строительству электростанций местного значения, это преимущество испарилось.

Проблема в том, что американцы перестали вкладываться и в те высокотехнологичные, высоко-прибыльные отрасли промышленности, которые производят требуемую Азией продукцию. Спрос на основные производственные товары с учётом инфляции сейчас на 38% сейчас ниже пика 1999 года. И лимиты венчурного капитала для высокотехнологичного производства иссякли.

Пример 4: размещение венчурного капитала
при коллапсе экспортно-ориентированной промышленности

(март 2003=100)

  Источник: Ассоциация национального венчурного капитала

Пример 5: спрос на средства производства США
почти на 40% ниже пика 1999 года в реальных цифрах

Источник: Бюро Экономического Анализа

Без инноваций и вложений никакие торговые соглашения, которые могут изобрести политические круги Вашингтона, не помогут. Стоит добавить, что и согласование валютных курсов тоже.

Трудно понять, что было на уме у президента Обамы, когда он прибыл в Азию протаскивать Транс-Тихоокеанское Партнёрство, придуманное для того, чтобы оставить Китай в стороне. Что могут предложить США азиатам?

  • Они занимают у остального мира $600 миллиардов ежегодно на финансирование $1,2 триллионного государственного долга, главным образом у Японии (Китай в прошлом году был чистым продавцом казначейских обязательств).
  • Они в большей мере потребители капитала, чем его поставщики.
  • Это значительный рынок импорта, но быстро уменьшающийся по сравнительной значимости, поскольку внутри-азиатская торговля расширяется намного быстрее, чем торговля с Соединёнными Штатами.
  • И достоинство Америки, как инноватора и инкубатора предпринимательства резко снизилось после кризиса 2008 года, не без участия администрации Обамы, которая ввела завышенные нормы для старт-апов в форме программы здравоохранения.

Вашингтон может и желает повернуться к Азии. Однако в Пномпене азиатские руководители фактически предложили Обаме развернуться кругом и убраться восвояси.

Примечания:

* – женьминби, женьминьби (обобщённое название китайских денег; буквально: «народные деньги»; основная единица RMB — юань (в просторечии (Mandarin Chinese) — куай), который равен 10 цзяо (в просторечии — мао); 1 цзяо равен 10 фэням).

Источник: forum.polismi.org


Загрузка...


Комментирование закрыто.