Жанаозен близко: уроки казахского бунта для Украины

Юрий Романенко

Попробуем порассуждать о причинах социальной нестабильности в Казахстане и как это корреспондируется с ситуацией в Украине.

Начнем со статистических данных.

Макроэкономическая ситуация в стране выглядит однозначно лучше, чем в Украине.

В 2011 году за январь-октябрь казахстанская экономика выросла на 7,2%. При этом за 10 месяц денежные доходы населения выросли на 6,8%, тогда как инфляция на 7%.  Казахстан в отличие от Украины имеет позитивное сальдо внешней торговли, которое по итогам первых девяти месяцев 2011 года составило $39,8 млрд., превысив прошлогодние показатели на 41%. Экспорт увеличился на 49,9%, составив $65,8 млрд., а импорт — на 23,5%, составив $26 млрд.

С социологической точки зрения ситуация в Казахстане также выглядела лучше, чем в Украине. Например, исследование, которое делали в начале 2011 года  в 14 крупных городах Казахстана показало, что социальное самочувствие горожан улучшилось после начала экономического кризиса, а по некоторым показателям улучшилось значительно.

По сравнению с началом года социальное самочувствие горожан улучшилось в 1,4 раза (41,9%); в 1,2 раза повысились адаптационные резервы (85,8%); в 1,3 раза увеличился уровень толерантности (86,3%).

Однако, когда видишь конкретные ответы на вопросы, то понимаешь, что ситуацию в Казахстане похожа на украинскую. Так на вопрос «Денег достаточно на продукты, одежду и оплату коммунальных услуг» — ответило 50,4% жителей крупных городов. «Денег на «коммуналку» не остается» — 18,6%. «Денег не хватает даже на продукты, постоянно приходится жить в долг» — 3,9%. Лишь у 17,5% казахстанцев «покупка большинства товаров длительного пользования» не вызывает трудностей, и только 5,1% ни в чем себе не отказывают. Соотношение доходных групп в составе городского населения за год почти не изменилось: малообеспеченных — 50,4%, остронуждающихся — 22,5%, обеспеченных — 22,6%. То есть, около трех четвертей населения страны находятся в группе бедных и нуждающихся. Очень похоже на Украину.

Однако, нефтяной Жанаозен относится  к богатому региону Казахстана. Официальная статистика говорит, что нефтяники получают там от полутора  до трех тысяч долларов, что более чем прилично даже на фоне Астаны, где средняя зарплата составляет около 800 долларов. Тем не менее, нефтяники бастовали, что и привело к конфликту, который перерос в бунт.

Причин было несколько. Собственник нефтепромыслов — «Чайна Инвестмент Корпорейшн», по словам нефтяников, высокие зарплаты платил на бумаге. Реально нефтяников часто «кидали», принимая на работу на испытательный срок, а потом увольняя без пособия. Как утверждает Айнур Курманов, один из лидеров социалистического движения Казахстана «трудовой конфликт разгорелся еще в конце прошлого года, когда рабочие начали требовать надбавок за вредное производство. Люди работают на изношенном оборудовании, с токсичными веществами, радиацией. Есть многочисленные факты смертей от сероводорода, которые работодатель тщательно скрывает».

«Китайские собственники («Озенмунайгаз» — прим. «Хвилі») из корпорации «Чайна Инвестмент Корпорейшн», которым принадлежит 50 процентов акций нефтедобычи в дочерней компании, настояли на открытии уголовного дела против юриста и лидера независимого профкома Наталии Соколовой. Дело возбудили за «разжигание социальной вражды». Ей дали шесть лет заключения. Одним из ключевых требований было освобождение Наталии Соколовой. Потом за участие в забастовке работодатель одним махом уволил 2600 нефтяников» — сказал он.

Как писала в ЖЖ одна из местных жительниц «менеджмент компании, которая уволила забастовщиков, китайский. Китайским рабочим они платят намного больше, чем казахам, хотя те и другие делают одну и ту же работу. Отсюда и конфликт»

Важно также еще добавить, что «месторождения отданы иностранным компаниям в долгосрочную аренду с условием, что большую часть доходов от добычи они будут перечислять в госбюджет. Грубо говоря, государству — процентов 80, компании — 20. Но и 20 — это фантастические деньги».

{advert=4}

Здесь налицо ситуация, которую мы сплошь и рядом наблюдаем в Украине. Достаточно сказать, что недавно в Ахтырском управлении буровых работ, которое ранее давало половину добываемой в Украине нефти сократили 300 человек из 800. Остальные также находятся под угрозой сокращения.  При этом контролирующие функции над добычей нефти осуществляет «Укрнафта», которая находится под управлением группы «Приват». Поэтому основная часть прибыли уходит даже не государству, а олигарху Коломойскому. Ахтырские нефтяники имеют такие же проблемы, как и казахские коллеги – устаревшее оборудование, повышенная радиация, истощение водных ресурсов и т.д.

Вот почему мысль о том, что за бунтом в Жанаозене стоят мощные конспирологические силы, которые рыскают по планете и ищут очередную жертву, не выдерживают никакой критики. Налицо классический классовый конфликт наемных работников со структурами крупного капитала и стоящим за ними государством. Видео, которое появилось 21 декабря в Интернете, не оставляет сомнений – в Жанаозене людей расстреливали без всяких сантиментов.

Отсюда вытекает один вывод — любители конспирологических заговоров забывают одну простую вещь – обрушение политических систем не происходит там, где режим был сильным. Попытка раскачать ситуацию в такой стране, как Сингапур или Норвегия обречена на провал. Теракт Брейвика в Норвегии ярко это показал — королевская семья и правительство не только не потеряли свои позиции, но и укрепили их, продемонстрировав обществу лучшие человеческие качества в кризисной ситуации.

Поэтому абсолютно прав был социолог Питирим Сорокин, когда говорил «падение режима – обычно результат не столько усилий революционеров, сколько бессилия и неспособности к созидательной работе самого режима».

Волна нестабильности, которая разворачивается на наших глазах формируется под воздействием постоянно ухудшающейся ситуации в мировой экономике. Кризис в еврозоне, неопределенность в американской и китайской экономике формируют плохую экономическую погоду на 2012 год. В свою очередь, спад в экономике радикализирует политическую повестку в самых разнообразных странах. Политические режимы по всему миру сталкиваются с все меньшим количеством ресурсов, которые необходимы для поддержания порядка и стабильности в своих государствах. Это требует поиска компенсационных механизмов, позволяющих удержать в повиновении свои народы. Там, где это невозможно сделать политические системы входят в штопор и начинаются социальные катаклизмы в виде бунтов, революций и т.д.

С этой точки зрения страны СНГ представляют просто-таки идеальное пространство для появления волны недовольства. 20 лет реформирования привели к появлению уродливых гибридных режимов с огромным социальным неравенством и доминированием олигархии в том или ином виде. Все эти годы режимы активно осваивали наследие СССР, но очень мало создавали что-либо новое. И даже более успешные страны, вроде Казахстана, обладая огромными ресурсами, позволяющими уменьшать неравенство, не смогли создать устойчивые механизмы сглаживания конфликтов и выпуска «социального пара». В свою очередь, накладываясь на этнические, религиозные, геополитические и прочие факторы социальные дисбалансы превращаются во взрывоопасную смесь, которая рано или поздно разрывают существующую политическую структуру. Резкий рост террористической активности в Казахстане стремительно превращает эту страну в еще одну горячую точку. При этом Назарбаев попал в ловушку собственного режима. За 20 лет он так и не смог создать устойчивые институты, которые бы обеспечили преемственность власти и дальнейшее развитие его проекта. Это вызывает определенный диссонанс, поскольку Нурсултана Назарбаева можно считать одним из наиболее умных и продвинутых лидеров на территории СНГ. Это не сулит Казахстану и Центральной Азии ничего хорошего, поскольку внутренние проблемы стран региона будут неизбежно втягивать в борьбу за их ресурсы внешних, более мощных игроков – Россию, США, Китай, Евросоюз, Иран, Турцию.

Таким образом, события в Жанаозене являются для Украины даже не звонком, а колоколом. Почему?

1. В отличие от Казахстана, Украина имеет худшие маркроэкономические показатели.. Если у Казахстана профицит в 40 млрд.долларов в торговом балансе, то у нас минус 10 млрд. У украинской власти нет нефтяной подушки, которые она может направить на обеспечение интересов социальных низов.

2. В отличие от Назарбаева, Виктор Янукович обладает на порядок меньшим авторитетом, а сама власть очень низкой легитимностью, которая к тому же снижается. Дефицит доверия в Украине приобретает критические параметры. Резкий рост протестной активности в 2011 году отражает нарастающее недовольство масс и неспособность защитить свои интересы в легитимном поле.

3. В отличие от Казахстана Украина имеет более широкий и развитий средний класс и относительно независимые медиа, способные донести критическую информацию до потребителя.

4. В отличие от Казахстана, Украина имеет достаточно мощную оппозицию, формальную и неформальную. Ее влияние будет расти по мере ухудшения ситуации в стране.

5. В отличие от Казахстана, в Украине имеется крупный капитал, имеющий отличные от Президента интересы. Потенциально, в случае дестабилизации ситуации в стране ресурсы крупного капитала могут пойти на поддержку контрсистемных сил.

6. В отличие от Казахстана, Украина имеет больший интерес со стороны крупных акторов, потому внимание к ее внутренним делам выше. Это может обернуться чрезвычайно быстрым падением внешней поддержки существующего режима, если в Украине начнется бунт. К тому же режим Януковича ограничен  в такой поддержке из-за ряда просчетов.

Совокупность этих и других факторов делает перспективу повторения жанаозенских событий более чем реальной. Бунт не просчитывается, он начинается вдруг.   Предотвращение такой ситуации возможно только в том случае, если власть осуществит реальные шаги по сглаживанию социальной несправедливости. Однако, сегодня это выглядит фантастичной утопией.

Автор директор Центра политического анализа «Стратагема»

Источник: Research&Branding Group




Комментирование закрыто.