Зачем Тимошенко «подарок из Бирмы»?

Павел Романюта

Фотографии парижской встречи Евгении Тимошенко и мадам Аун Сан Су Чжи были разосланы всем лояльным СМИ и любовно размещены на сайте партии «Батькивщина» раньше, чем закончилась сама встреча. Но как нельзя сделать из белой тигрицы черную пантеру, так же нереально слепить из «бедной Юли» «нашу Сан Су Чжи».

В политтехнологическом отделе штаба БЮТ — радость и оживление. После долгого застоя, умственного и финансового, они изобрели фишку, которую будут раскручивать в масс-медиа все ближайшие предвыборные месяцы. А новая фишка — это новый бюджет. Что особо радует — ведь с бюджетом у штабных технологов в последнее время стало совсем худо.

Прошли времена, когда на сладкую «сдачу» отдельные барышни из штаба покупали квартиры в ЖК «Паркове Місто». В последнее время авторы бессмертного слогана «Вона працює» брались практически за любую халтурку — от написания предвыборных воззваний для сельской многотиражки до пасквилей на Маму. Вожди не роптали. Исходили из того, что надо сохранить армию, и если солдаты в поисках подножного корма случайно забрели в стан врага — это вопрос временный и ситуативный. Пожрут — вернуться с новыми идеями.

Так оно и вышло: и пожрали, и вернулись. Говорят, что креативная мысль провести параллель между Нобелевской лауреатшей премии мира и соратницей Павла Ивановича Лазаренко по газовым махинациям посетила скучающие мозги пиарщиков улицы Туровской после просмотра последней режиссерской работы Люка Бессона под названием «Леди».

«Леди» — это биографическая лента об Аун Сан Су Чжи в стиле «кровь, песок, любовь и сахар». Вытягивающая жилы история удаленной любви между заключенной под домашний арест оппозционершей и умирающим от рака простаты мужем-американцем должна выбивать слезы фонтаном. Но не выбивает. Ей говорят: «Съезди, простись!», а она «Нет, я не брошу свой народ, если уеду — меня обратно под домашний арест не пустят». И все в таком духе.

Надо сказать, что Люк Бессон с 1994 года, когда он снял «Леона-киллера», сильно сдал в творческом плане. Особенно подкосила его работа последних четырех лет — трилогия о минипутах. Это мультфильмы о маленьких ушастых эльфах: «Артур и минипуты», «Артур и месть Урдалака» и проч… Их трудно смотреть без бокала. А снимать без травки, наверное, вообще невозможно. В итоге и «Леди» получилась как продолжение минипутов, только вместо злых урдалаков там бесчеловечная мьянмская хунта, которая обижает добрую принцессу, упорно не желающую покидать свой домашний арест.

Бред, конечно. Но «пиарщики с улицы Туровской» все приняли за чистую монету. Их, надо признать, от фильма поперло так, как пелевинского Вавилена от грибов-мухоморов. За одну ночь была написана концепция внедрения в нашу политическую жизнь узников из экзотических стран. И тут же подана на рассмотрение партийной верхушки.

Говорят, хотели еще припрячь Нельсона Манделу, который 27 лет отсидел в тюрьме за свою честную борьбу против апартеида. Но Турчинов и Немыря не согласились. Во-первых, 27 лет в тюрьме — это плохая параллель. А, во-вторых, в биографии Манделы столько всего запутанного, начиная с вопроса, от какой из четырех жен своего отца — вождя племени тембу он родился, что невольно возникают аналогии с таинственным латышом Григяном, наградившем Ю.В.Тимошенко своей армянской фамилией.

Короче говоря, остановились на Сан Су Чжи. И принялись готовить ее рандеву с Тимошенко-младшей. Поговорить им было о чем — обе учились и жили в Англии. Можно сказать — землячки. У обеих политическую возню затеяли родители, а дочкам пришлось подключиться поневоле.

И вот встреча состоялась. Минут на 15. В Париже. Короткая фотосессия, Саша Прокопенко запечатлевает исторический момент рукопожатия. Ура! Цель достигнута, информационный повод получен.

Теперь, по моей версии, вокруг этой мимолетной встречи будет раскручиваться целый «пиар-поезд» всяких заготовок. И главным образом, проводиться параллели: вот наша Юля — Сан Су Чжи, дайте ей, кроме врача из Германии, Нобелевскую премию из Швеции.

На самом же деле, Тимошенко — не Аун, и даже не Нельсон Мандела. Найти 10 отличий ее жизненного пути бирманской и украинской оппозиционерок — это даже не вопрос времени. Достаточно сравнить их биографии.

Сан Су Чжи — наследственный политик, она родилась в политической династии, и впитала политику с молоком матери. Ее отец — основатель современных вооруженных сил Мьянмы и участник переговоров 1947 года с Британской империей о независимости страны. Был убит агентами колонистов. Мать стала первой в Азии женщиной-дипломатом — в 1960-ом году была назначена послом в Индию. Сама Аун после окончания Оксфордского университета жила в Нью-Йорке и работала в ООН, занимаясь в основном вопросами финансирования организации.

Жизненный путь Юли начался с желания вырваться из тесных стен днепропетровской хрущевки, где она жила с мамой и тетей, без исчезнувшего как хвост кометы отца. Свою дорогу в мир благополучия наша девушка протоптала, благодаря удачному замужеству. А дальше понеслась по всем холмам и равнинам перестроечного бизнеса.

Представить себе Сан Су Чжи, торгующую бензином или использующую служебное положение тестя для раскрутки видео-салонов с порнухой и боевиками, даже теоретически невозможно. Пока будущая лидер оппозиции Мьянмы получала степень доктора философии, днепропетровская Юля запугивала директоров заводов, заставляя покупать газ втридорога у их с Павлом Ивановичем «монопольки».

У Сан Су Чжи никогда не было 10 млрд. долларов. А у Тимошенко они появились через несколько месяцев существования «ЕЭСУ». «Черная кошечка» не имела ни кипрских оффшоров, ни частного самолета, ни тесных связей с мафией и главой правительства, обвиненном в коррупции и отбывающем срок заключения в США. Наша же «Тигрюля» нахлебалась всего это дерьма по самые белые ушки.

В конце концов, Аун Сан Су Чжи в своей политической деятельности исповедовала принципы учения о ненасилии Махатмы Ганди и Мартина Лютера Кинга , а так же буддистские концепции сохранения жизни даже букашек. Юлия же Владимировна Тимошенко подозревается Генеральной прокуратурой в том, что заказала убийство депутата Евгения Щербаня, с которым они не поделили рынок газа в Донецкой области. Какой уж тут буддизм…

Я уже не говорю о том, что Сан Су Чжи никогда не занимала высоких руководящих постов в правительстве, не предлагала свои услуги по постирке белья в штабе действующего президента и не набирала в команду земельных рейдеров, криминальных авторитетов и садистов, стреляющих по крестьянам. Она чиста, если не как слеза младенца, то как высококачественный бриллиант производства компании «Де Бирс». У Юли же за спиной сплошные «приводы в милицию»: то ее задерживают за контрабанду, то она она прячет налоги в оффшоре и т. д.

Су Чжи хотела для своей страны демократии. Юля хотела для себя власти. Обе проиграли в политической борьбе и лишились свободы. Но и здесь мы находим разницу: мьянмская леди упорно сидела под домашним арестом, отказываясь от предложений покинуть страну. Качановская узница всеми силами демонстрирует, как тяжело она больна и как невыносимо страдает, чтобы выцарапать себе возможность свалить «на лечение» за границу. Но, какая жалость, бедняжку не выпускают, мучают заграничными врачами в VIP-палате отечественной больнице. Садюги ненавистные!

Однако, по мнению, пиарщиков все эти отличия несущественны, если можно построить параллели на чем-то более важном. Более важное, это то, что Су Чжи все-таки договорилась с бывшей хунтой и ее выпустили из-под домашнего ареста после 15 лет, проведенных в состоянии вынужденного безделья. 2 мая этого года она наконец-то прорвалась в парламент, где вместе с соратниками приняла присягу, в которой так и не поменяли слова, не устраивавшие борцов «Национальной лиги за демократию». Так, в тексте есть обязательство защищать конституцию, хотя, по мнению сторонников СУ Чжи, присяга должна содержать только обещание уважать конституцию. Каков компромисс, а?!

Юля, видимо, тоже не против пойти на компромисс с властью. Не дожидаясь, пока будут отмотаны все сроки, который ей назначат по списку злоумышлений. Если вы заметили, из риторики ее друзей на воле исчез жесткий гон на власть, реже вспоминаются «золотые унитазы Межигорья» и прочая белиберда такого плана.

Тимошенко явно хочет мириться. Но не знает, как это сделать. И, главное, не понимает, можно ли что-то изменить. Поэтому Сан Су Чжи нужна ей и как мессидж власти, и как личная надежда на плоды компромисса, которые дают свободу и место в парламенте. Сохраняя при этом светлый нимб освобожденной мученицы, который так любят скучающие в отсутствии ярких событий европейские колумнисты.

источник: pr-portal




Комментирование закрыто.