Зачем нужна тотальная публичность на примере казуса Купола и Моторолы

Андрей Облогин, "Хвиля"

Купол Моторола

Вчера случился казус, в аэропорту Донецка, во время перемирия устроили встречу террориста Моторолы и украинского командира. Сам по себе казус состоит только в том, что снимало все только российское телевидение, а украинские СМИ туда просто не взяли. (Соответственно весь монтаж и реплики мы имеем только с одной стороны и понятно какой и в каком контексте).

Кроме того, уже около недели среди бюджетников началась истерика об отмене льгот и пенсий. Люди не понимают разницу между законопроектом, законом и программой Кабмина или просто «сливами» в Инете, они уже думают, что все отменили, а пенсионный возраст подняли.

Кстати, особенно истерят на Востоке страны. Учитывая тяжелую зиму, можно прогнозировать, чем все это грозит.

И никто ничего никому даже не разъясняет.

Внимание вопрос: на базе чего будут строить министерство информации, если ни одна пресс-служба не работает оперативно и адекватно?

К примеру, идею Yuriy Romanenko предложил «превратить войну на Донбассе в эффективный инструмент глобального продвижения«.

Многие посчитали постановку вопроса аморальной.

Но сейчас мы подошли к тому, что тотальная публичность нужна даже не для глобального внешнего продвижения, а внутреннего выживания.

Это именно вопрос о морали, нашей украинской моральной духовной скрепы, которая так заботит наших моральных сограждан.

Во-первых, если это касается армии, единственный способ разбить вражескую пропаганду о злодеяниях «карателей», это снимать все подряд и показывать все подряд (ок, кроме карты генштаба).

Если для этого нам придется пойти на такие жертвы, как меньше воровать в армии, меньше пить и больше пресекать мародерство, то это достойная цена.

Общество, которое содержит армию больше, чем государство, имеет право видеть круглосуточно куда идут его деньги и лучшие люди.

То же самое касается и работы остального государственного сектора, секретность информации в котором можно легко ограничить.




Комментирование закрыто.