Выборы в России: От гражданства к подданству

Алексей Копытько

Результаты выборов в Государственную Думу Российской Федерации, состоявшиеся 4 декабря, прокомментировали уже многие. Большинство оценок построено вокруг цифры «49,41%» — результата Партии «Единая Россия» или «партии жуликов и воров» как ее называет большинство наших северо-восточных братьев.

Кто-то усматривает в том, что ЕдРо не преодолело психологический рубеж в 50% и существенно ухудшило результаты по сравнению с выборами 2007 г. (тогда «единоросы» получили 65% голосов) относительную, но все-таки победу демократии, а также приближение краха путинского режима. Дескать, даже при всех фальсификациях не сумели нарисовать нужную цифру, потому что реальная поддержка значительно ниже – не более 35%.

Другие не считают случившееся чем-то сверхзначимым. Аргумент: ну, не получили 50%, и что? С учетом электоральной премии за счет партий, не преодолевших барьер, «Единая Россия» все равно собрала большинство мандатов и сможет самостоятельно принимать львиную долю решений, разве что – кроме изменений в Конституцию. Да, в парламенте станет интереснее, но не более того.

Однако, на наш взгляд пока не получил должного освещения важный момент, который поясняет ситуацию в России и может служить ориентиром для Украины. Ведь представители Партии регионов не устают повторять, что именно опыт России служит им образом и подобием.

 

Феодальная реставрация

 

На наш взгляд, не следует оценивать результаты выборов в России через призму категорий современного гражданского общества, где носителем власти является народ, состоящий из равноправных граждан, избирающих себе власть на основании единой правовой базы. Просто оценки в категориях «были демократичными» / «не были демократичными» не в полной мере поясняют суть происходящего.

Ведь Российская Федерация, в первую очередь — это империя, в состав которой входят десятки административно-территориальных образований разной природы. Различия между этими образованиями, именуемыми «субъектами федерации» ничуть не меньшие, чем межу такими членами Британского содружества наций как Свазиленд и, скажем, Австралия.

Поэтому, оценивая выборы в РФ, следует ориентироваться, условно говоря, не на выборы в Великобритании, где Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия, при всей специфике исповедуют схожие ценности, а вводить существенную поправку как для разных стран Британского содружества. Это непривычно, но это так.

Подобные различия между российскими территориями давно не являются секретом. Просто через несколько избирательных кампаний имевшаяся тенденция была закреплена и легализована.

Суть ее в том, что часть субъектов Российской Федерации живет в рамках общего правового поля и политического режима, а другая часть ориентируется на особые нормы и политические традиции, превалирующие над федеральным законодательством. Фактически это означает, что субъектами второй группы Кремль не управляет и ситуацию в них не контролирует.

Реальными правителями данных территорий выступают региональные элиты, которые на определенных условиях имитируют принадлежность к российскому государству с центром в Москве. Часть этих элит просто получает дань от Кремля, другая часть — некие преференции за лояльность. Но суть одна – есть Кремль, есть вассалы, вассалы вассалов напрямую Кремлю не подчинены.

 

Путин – лидер кавказцев и народов Севера

Это очень четко прослеживается, если посмотреть на карту голосования различных регионов. Так, в славянских регионах, в регионах с высокой долей городского населения поддержка партии «Единая Россия» колеблется от 30 до 50% при явке 42-60% (средняя явка избирателей по стране – 60,2%). Уровень «поддержки» здесь во многом зависит от способности властей «правильно» подсчитать голоса.

{advert=4}

Но есть и совершенно другие цифры.

 

Регион

Уровень поддержки

«Единой России»

(%)

Явка избирателей

(%)

Количество

нарушений

В целом по России

49,41

60,2

Чеченская республика

99,48

93,31

нет данных

Республика Мордовия

91,62

90,58

21

Республика Дагестан

91,44

78,64

1

Республика Ингушетия

90,96

70,72

1

Карачаево-Черкесия

89,84

80,31

2

Республика Тыва

85,29

70,68

16

Республика Кабардино-Балкария

81,91

90,91

3

Республика Татарстан

77,83

70,94

69

Ямало-Ненецкий АО

71,68

68,8

нет данных

Республика Башкортостан

70,5

65,37

158

Чукотский АО

70,32

73,39

2

Республика Северная Осетия

67,9

71,65

2

Кемеровская область

64,24

60,73

110

для сравнения

 

 

 

Тверская область

38,44

46,89

38

Псковская область

36,65

43,75

13

Смоленская область

36,23

44,42

11

Санкт-Петербург

35,36

42,65

523

Новгородская область

34,58

49,06

33

Новосибирская область

33,84

50,76

нет данных

Ленинградская область

33,54

42,75

87

Московская область

32,83

43,98

352

Приморский край (Владивосток)

32,99

42,46

36

Ярославская область

29,04

49,73

58

 

Думаю, особых пояснений не требуется. Цифры говорят сами за себя. Если бы Рамзан Ахматович Кадыров сказал своим подданным голосовать не за «Единую Россию», а за партию «Правое дело» или КПРФ, результат был примерно тот же. Сергей Шойгу, 17 лет возглавляющий МЧС России, для руководителя Республики Тыва Шолбана Кара-оола и местной элиты примерно то же, что и Кадыров для чеченцев.

Именно эти и им подобные лица определяют, кто является текущим национальным лидером, и обеспечивают лояльность своих родовых или «служебных» вотчин федеральной партии власти. Соответственно, лидер нации строит отношения с ними по принципу сюзеренитета или личной унии.

{advert=8}

Если учесть, что в России уже давно действует система судебных иммунитетов по этническо-территориальному принципу (когда можно совершить преступление в Москве, скрыться, например, в Дагестане, и только если свои решат выдать преступника федералам, его настигнет правосудие), то в таком многообразии моделей власти нет ничего удивительного.

 

Уроки для Украины

 

Ситуация в нашей стране отличается от российских реалий. У нас есть территориальные политические предпочтения. Безусловно, есть влияние региональных элит. Предостаточно «лозинских» районного уровня. Но все-таки в рамках страны действуют примерно одни и те же правила.

Да, есть такой интересный человек как Виктор Иванович Балога, с его влиянием на Закарпатье. Но его, при всех безусловных талантах, пока сложно сравнивать с российским коллегой Шойгу. Серьезным влиянием на национальный электорат обладает лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев. Но сравнивать его с Кадыровым так же сложно. Ситуация в стране другая.

Поэтому применить российскую неофеодальную модель с тем же успехом будет трудно. Надо будет выдумывать что-то другое. Пока же российский опыт демонстрирует, что «козырный туз» Партии регионов, а именно – инфраструктура, построенная к Евро-2012 – может не сыграть.

При всей наглядности сделанного, влияние дорожно-стадионных достижений может оказаться значительно ниже уровня ожиданий. Свидетельство тому – голосование в Приморском крае.

Федеральная власть вложила в инфраструктуру Владивостока и всего края более 7 млрд. долларов в рамках подготовки к саммиту государств АТЭС, который состоится в сентябре 2012 г. Полным ходом строятся два моста, огромный Дальневосточный университет, оперный театр, гостиницы, очистные сооружения, десятки километров дорог, модернизируется аэропорт и многое другое.

Но показатель поддержки «Единой России» — 32,99% — один из самых низких по стране.

Так что если партия власти вызывает отвращение, никакие стадионы не помогут. Регионалы должны это четко понимать и делать выводы из российской практики, которую они периодически воспевают.

Автор является шеф-редактором проекта ФЛОТ2017




Комментирование закрыто.