Владислав Сурков — Геббельс из Кремля

Нина Хрущева, Project Sybdicate

Владислав Сурков

В Советской России каждый знал, что за ним следят. Любое отклонение от официально санкционированного поведения было подозрительным и, вероятнее всего, наказуемым. Советское государство воспринимало себя как находящееся в состоянии войны почти со всем – иностранными шпионами, классовыми врагами, людьми, носящими джинсы или играющими джаз. Доминирующей идеологией режима был не марксизм-ленинизм, а подозрительность и враждебность.

Никогда прежде с начала 1980-х, до первого лучика гласности в России, эти мрачные времена не казались так близки, как сейчас. Защита общества от врагов, внешних и внутренних, снова в порядке вещей. Действительно, дух постоянной бдительности жизненно важен для поддержки высоких рейтингов народной поддержки Владимира Путина. И никто не играет большей роли в создании необходимой общественной атмосферы, чем Владислав Сурков.

Сурков, когда-то бывший начальник кадровой службы Путина, был заместителем премьер-министра с 2011 по 2013 год. Сейчас официально он является советником Путина по международным делам, реально же – главным пропагандистом режима. Ему приписывается введение понятия «управляемой демократии» в России, и он играл ведущую роль в содействии отделению Абхазии и Южной Осетии от Грузии. Позднее он руководил подготовкой вторжения России в Украину и аннексии Крыма, инспирируя лихорадочные медиа-кампании, обеспечившие почти всеобщую поддержку этих действий населением.

Сурков несет наибольшую ответственность за насаждение пропутинских настроений, которые все больше напоминают культ личности вроде сталинского. Сурков по происхождению чеченец, и характерная для кавказцев склонность к бряцанию оружием у него – как и у Сталина – в крови. Под его руководством центральным мотивом коммуникационной стратегии Кремля стало поддержание впечатления, что Запад хочет уничтожить Россию. Так, конфликт в Украине был преподнесен как возобновление борьбы против фашизма – и в защиту истинной, антизападной сущности России. Предполагаемая угроза России сегодня подчеркивалась при праздновании 70-летия окончания второй мировой войны при помощи установленных по всей Москве рекламных щитов, напоминающих россиянам о жертвах, потребовавшихся для победы.

Как и нацистского пропагандиста Йозефа Геббельса, Суркова не слишком волнуют факты. Послание Кремля основано на эмоциях; они – узы, связывающие Путина с его «подданными». Вот почему Сурков изображает Путина, недавно разведшегося с женой, с которой он прожил 30 лет, и, как говорят, ставшего отцом нескольких детей бывшей олимпийской чемпионки по гимнастике, как воплощение консервативных ценностей, постоянно появляющегося бок о бок с Патриархом Православной церкви. Кампания Кремля против прав геев обеспечила поддержку церкви, в то же время напоминая рядовым россиянам, что государство пристально интересуется их личной жизнью.

Сегодняшняя российская пропаганда объединяет в себе по существу «твердую руку» в советском стиле и современные технологии. Массовых чисток не было, крупных кампаний было немного. Западные ценности могут подвергаться нападкам, но западные товары приветствуются. Обычным зрелищем в России стал сияющий автомобиль немецкого производства с наклейкой на бампере, восславляющей былую воинскую доблесть: «На Берлин» или «Спасибо деду за победу, а бабуле за крепкие пули».

В течение последних двух десятилетий россияне могли путешествовать по всему миру без ограничений. Сегодня, однако, кажется, что многие готовы отказаться от этого права. В прошлом месяце Кремль предупредил граждан страны, что Соединенные Штаты «охотятся» за россиянами за границей. Несколько россиян действительно были арестованы и подверглись экстрадиции в США: например, торговец оружием Виктор Бут, которого обвиняют в помощи террористам, или хакер Владимир Дринкман, обвиняемый в краже миллионов номеров кредитных карточек. Обычным же россиянам никакой реальной угрозы нет, тем не менее кампания Суркова оказывает сильное воздействие.

Вместо того чтобы рисковать быть осмеянным за абсурдные заявления – основной продукт советских пропагандистов – о том, что Россия однажды превзойдет Запад в экономике, Сурков затрагивает более глубинную и надежную эмоцию: страх. Что бы россияне ни думали об экономических бедах страны, – в этом году ожидается снижение ВВП на 3,8%, в то время как инфляция может достичь 15%, – они уверены, что без Путина им было бы гораздо хуже.

И россияне подчинились. Несколько лет назад казалось, будто каждый десятый надел белую ленточку, символ протеста против Путина. Сегодня же создается впечатление, что каждый третий носит георгиевскую ленточку, оранжево-черный символ патриотизма и лояльности Кремлю. Те, кто ее не носит, могут ожидать, что их спросят, – и не слишком вежливо, – почему они этого не делают.

Это коварная и эффективная стратегия, которая превращает несогласных в маргиналов и вызывает впечатление почти всеобщей поддержки режима. В мой последний визит в Москву я заметила, что моя подруга, певица из Большого театра, привязала маленькую георгиевскую ленточку на свой белый «мерседес». Хотя она вовсе не поклонница Путина, она не захотела выделяться без необходимости.

Именно посредством малых капитуляций, подобных ее поступку, в конечном итоге и добиваются успеха люди, подобные Суркову. Граждане, притворяющиеся лояльными, строят культуру конформизма. Когда несогласие подавлено, не имеет значения, насколько искренна лояльность граждан. Подобно Геббельсу, Сурков понимает, что когда общественная жизнь и выражение личной позиции превращаются в театр, нет никакой разницы между постановкой и реальностью.

Автор —  декан The New School in New York

Источник: Project Sybdicate




Комментирование закрыто.