В плену Минска-2: почему срочно необходим «План-Б» по Донбассу

Игорь Тышкевич, аналитик Украинского Института Будущего, "Хвиля"

petr-poroshenko-vladimir-putin

На фоне продолжающейся рефлексии по поводу приятных заявлений американских гостей на дне независимости произошли два крайне тревожных для Украины события. Первое – откровения господина Хуга в интервью «Деловой столице». Второе – совместное заявление Меркель и Макрона с призывом к Порошенко и Путину обеспечить режим прекращения огня. Увы, но это первые сигналы того, что если Киев, вместо выработки вариантов политик в отношении Донбасса, продолжит уповать на «Минские соглашения», баланс сил и уровень внешней поддержки существенно изменятся в ближайшие 6-12 месяцев. Это может привести к новым требованиям односторонних уступок, на противостояние которым у Украины может не найтись ресурсов.

Что произошло или несколько тревожных фактов.

Начну с визитов Волкера и Мэттиса в Украину. Сам факт события можно трактовать как демонстрацию поддержки Украины со стороны Соединённых Штатов. То, что приезд представителя Госдепа по Украине и руководителя Пентагона совпал с празднованием Дня Независимости добавило позитва в освещение событий. Возможно, поэтому на фоне победных реляций пресс-службы Петра Порошенко прошли незамеченными два факта:

  1. Украина так и не получила однозначного «ДА» в вопросах поставки летального оружия. (впрочем, и не могла получить. Почему, было описано как раз накануне Дня независимости в статье Максима Яли. — прим. ред)

  2. В преддверии визита американских чиновников среди анонсированного круга вопросов были «упрощённый доступ Украины к американскому рынку вооружений» и «научно-технического сотрудничества в оборонной сфере». Увы, но в прессе нет даже информации об успешном обсуждении данных тем, не говоря уже о положительном решении вопросов.

Первый пункт можно не воспринимать всерьёз – это, скорее, пиар ход и возможность дать политикам вывесить флажок «перемога». Такое себе проявление карго-культа: вот придут американские ракеты и мы станем самыми-самыми сильными, прогоним всех оккупантов.

А вот второй пункт чрезвычайно важен. Одно дело получать излишки со складов американской армии, когда ассортимент поставок выбирает «добрый дядя». За такие подарки искренне говорят спасибо, но намного более продуктивно иметь доступ на рынок вооружений, чтобы выбрать самое нужное тебе. Ещё лучше – сотрудничать в разработках, получать технологии производства для того, чтобы сделать самому. Поэтому отсутствие информации по данным пунктам меня лично сильно разочаровало, в отличие от басен о «Джавелинах». Особенно, учитывая, что украинская ПТКР «Стугна» раз в 10-15 дешевле, а по ТТХ не особо уступает. Но мы ждём американских ПТРК и очень ограниченно выпускаем свои, увы.

Подводя черту, визит американских гостей нельзя назвать чрезвычайно успешным для Киева. Встретились, поговорили, сказали друг другу приятные слова. Американцы подтвердили, что уважают территориальную целостность Украины, местные политики поблагодарили за поддержку в отражении российской агрессии.

На фоне визита Мэттиса, 24 августа спикер Госдепартамента США Хизер Нойет заявила на брифинге следующее: «…уровень доверия между США и Россией сейчас низкий. Мы не хотим, чтобы так было. Мы хотели бы быть в более хороших отношениях с этим правительством (РФ), это – без сомнения».

28 августа произошли ещё два события. Канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон выступили с совместным заявлением, в котором констатировали, что ситуация с «безопасностью на востоке Украины» не улучшилась, в связи с этим призвали Путина и Порошенко «полностью выполнить взятые на себя обязательства». Президент Украины трактовал заявление коллег как призыв к «стране агрессору», но заявил, что дал соответствующие распоряжения ВСУ. Путин в это время обсуждает тушение пожаров на Юге России и поздравляет армянского коллегу.

Второе событие — интервью первого заместителя главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ Александра Хуга «Деловой столице», где он заявил: «В Минских соглашениях нет ни одного положения, которое бы разрешало вести ответный огонь. Любой огонь в ответ является нарушением режима прекращения огня».

Хуг также сказал, что обе стороны нарушают режим прекращения огня и про необходимость «неукоснительно следовать Минским соглашениям». При этом господин Хуг подчеркнул, что функция миссии ОБСЕ— всего лишь фиксировать «нарушения». При этом наблюдатель особо подчеркнул, что миссия призывает всех «добросовестно участвовать в диалоге», и «не позволяет себе «тыкать» пальцем, поскольку это будет неконструктивный подход».

На этом мы подходим к тупику Минского формата.

Минский тупик как он есть

Дабы не засорять текст, вместо перечня отдельных пунктов Минских соглашений дам ссылки на текст:

На первый взгляд, тексты соглашений неплохи — они устанавливают последовательность действий, которые могут привести к разрешению конфликта. Но то, что Минск-2 не будет выполнен было видно сразу. Я, например, через неделю после подписания документов с картинками показывал, что вероятность выполнения договоров, в лучшем случае, не превышает 5%.

Было понятно, что «Минские соглашения» являются лишь способом затянуть время, где каждая из сторон искала собственную выгоду:

  • Украине нужно было восстановить боеспособность войск и сконцентрироваться на внутренних проблемах, реформировании государства

  • России искать варианты выхода из-под санкций, выводить вопросы Крыма «за скобки» — в отдельную тему, вырабатывать новые подходы к влиянию на внутреннюю политику Киева, стремясь сохранить Украину в удобном для себя формате «олигархического договорняка» с непоследовательной внешней политикой»

  • Германии и Франции — взять паузу в надежде на успех украинских преобразований для того, чтобы потом вернуться к вопросу (в том числе нормализации отношений с РФ) в новой ситуации.

Но, как говорится, «не так склалося, як гадалося» – говоря в 2013-начале 2014 о «медленной украинской революции» я лично представить не мог скорость «украинских реформ». Проще говоря, ситуация лета 2017 года ничем принципиально не отличается от ситуации лета 2015, когда, если помните, Киеву «выкручивали руки» требованиями конституционной реформы и выборов в ОРДЛО. Положение тогда спас сентябрьский доклад по МН-17.

Сегодня есть факт международного давления на Россию, есть факт поддержки Украины и есть факт разочарования скоростью украинских преобразований. А в «минских соглашениях» есть факт различного прочтения документа Москвой и Киевом. Обе стороны предлагают свою последовательность действий по выполнению набившего оскомину «Минска-2».

Для того, чтобы понять суть происходящего, обращусь к дурно пахнущему примеру. Нарыв на теле, требующий хирургического вмешательства обрабатывают, вскрывают, чистят и вновь уже потом проводят лечение антибактериальными препаратами.

Трактовка последовательности пунктов Минских соглашений схоже на попытки внести коррективы в последовательность действий: давайте немного обработаем лекарствами, а потом просто разрежем и так оставим — набор манипуляций одинаков, последовательность разная.

Российское прочтение Минска-2, где вначале предлагается провести Конституционную реформу, выборы на местном уровне, когда сепаратисты получат реальную власть В РАМКАХ УКРАИНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА и только потом обсуждение контроля над границей. Все понимают, что в этом случае на повестке дня встанет вопрос «заражения» всей Украины вирусом «самостоятельности регионов».

Это понимают в Киеве, это понимают в Европе и США, но при неуступчивости России и её любви к «игре на повышение», когда компромисс по новому кризису (зачастую стимулируемому самой РФ) связывается с предложениями по другому. То, что Кремль может пойти на повышение ставок и в нашем случае. Тем более, что проблема Донбасса напрочь вывела проблему Крыма из сферы активного обсуждения в категорию «когда-нибудь поговорим и об этом» – успешный пример есть.

Да, даже на Донбассе упоминаемая всуе СММ ОБСЕ призывает Украину не отвечать на обстрелы, на атаки, исходя из того, что обе стороны «будут добросовестно выполнять соглашения». При этом максимум, что могут наблюдатели — сказать «ой» в случае проблем. Для примера приведу карту разведения сторон, которая создана по инициативе этой уважаемой организации. Мы видим Дебальцево, мы видим линию разграничения и мы слышим «ой» от ОБСЕ и призывы к Украине даже не наступать — не отвечать на обстрелы.

karta-razgranicheniya-storon-na-donbasse

Самое забавное в данной ситуации в том, что успешное проведение реформ в Украине могло стать фактором, при котором возвращение Донбасса даже по алгоритму «Минска-2» и, даже с учётом российского прочтения, было бы вполне возможным. Ведь «особый статус» не означает лучший, есть места лишения свободы с «особым режимом». Ключевой вопрос — что имеют регионы, которые не играются в «народные республики» и не кричат «Путин приди». Об этом писал более 2 лет назад. Но, как говорил известный украинский политик, «маємо те , що маємо».

Поэтому, говоря о минских соглашениях, уместно будет использовать определение «Минский тупик».

Почему на Киев будут давить

Аннексия Крыма и война на Донбассе продемонстрировала недееспособность старых систем поддержания безопасности на континенте в условиях, когда один из «ключевых игроков» работает на эскалацию кризиса. Введённые против России санкции дают ограниченный эффект, а правительства европейских стран находятся под давлением собственного бизнеса, заинтересованного в контактах с РФ. Кремль так же подкидывает новые темы для обсуждения, предлагая своеобразный «обмен» услугами. Проходят прямые встречи по линии Брюссель-Москва и Вашингтон-Москва, на которых обсуждается в том числе и «украинский кризис».

В самих встречах опасности нет, если Украина сама готова предложить новую (обновлённую повестку), демонстрирует желание найти путь из тупика. Грубо говоря, Украина должна ответить «зачем она нужна ЕС» и «зачем она нужна США» – предложить свой функционал. В противном случае аргументы «мы неукоснительно будем выполнять Минск-2» и «дайте ещё немного денег» рано или поздно начнут надоедать партнёрам.

В этот момент и возникнет идея очередного компромисса. Но, если одна из сторон ничего не предлагает, кроме порядка имплементации соглашений, а другая сыпет предложениями, которые, по её словам улучшат ситуацию, то «потесниться в желаниях» придётся пассивному игроку. Для политиков в ЕС ведь главное не решение проблемы, а так называемый «прогресс»: было хуже, стало лучше. К слову, Лукашенко в своё время в полной мере использовал данную формулу, выйдя из-под санкций и не выполнив при этом ни одного из списка требований Евросоюза. Если получилось у одного диктатора, почему это не может не получиться у второго?

Естественно, на этом месте мне возразят, что Киев может не согласиться на предложенные варианты. Он может, если имеет ресурсы для реализации собственной политики. Но, в разыгрываемой формуле «Минск-2 и дайте денег», есть вторая часть — финансовая. Реформы идут ни шатко, ни валко, но на 2017-18 годы Украина имеет возможность погашать внешний долг даже без помощи МВФ (2 млрд в 17-м и 3,9 млрд в 18-м годах). Дальше начинается неприятное: даже «рефинансированный госдолг» надо отдавать. За 4 года, до конца 2020 страна должна будет отдать кредиторам более 20 млрд долларов с пиком выплат начиная с 1.01.2019. Агентство Moody’s Investors Service повысило кредитный рейтинг Украины до Caa2 (крайне спекулятивный с очень кредитным риском), отдельно отметив, что «Украина столкнётся с тяжёлым бременем обслуживания внешнего долга, что потребует дополнительного финансирования в иностранной валюте».

И вот здесь мы возвращаемся к ситуации 2015 года, когда Киев вынужден занимать деньги, а кредиторы связывают очередной транш помощи с компромиссами по Донбассу.

Что с этим делать?

Первой и основной задачей страны, естественно, является превращение Украины в динамичное современное государство. Рост экономики в 2 и даже 3 процента, который в значительной мере обеспечивается ростом цен на сырьевые группы экспорта, может не дать необходимых резервов для расчётов с кредиторами.

Но даже реформы, которые вдруг пойдут с огромной скоростью нельзя считать панацеей от всех бед.

В деле возврата территорий и завершения войны не менее важно сделать две вещи.

Первая — сформулировать ответы на вопрос «зачем Украина Европе, США». Причём формулировка должна быть приятна не местному населению (на внутренний рынок пойдёт и про самые лучшие песни и про щит Европы и про украинские чернозёмы), а бизнес-кругам, политикам стран, которые финансируют реформы и участвуют в переговорах по урегулированию кризиса. Речь идёт о функционале страты, который не обязательно красиво звучит, но прекрасно вписывается в систему взаимоотношений на континенте.

Второе и ключевое направление — разработать стратегии по возвращению оккупированных территорий. Именно стратегий, во множественном числе:

  • иметь свои алгоритмы действий на каждый из вариантов развития событий, знать как, какими ресурсами перевести даже негативный сценарий в реализацию приемлемого или желанного для Киева.
  • разработать и планомерно реализовывать политики по изменению восприятия действительности местным населением. Если сегодня Украина проигрывает информационную войну в Донецкой и Луганской областях (по обе линии разграничения), то необходимо вынести уроки из последних трёх лет и наконец научиться работать в информационном поле.

  • Иметь планы по реинтеграции региона, которые учитывают историю противостояния, менталитет населения, состояние инфраструктуры и, в конце концов, видение «зачем и в какой роли данная территория нужна Украине». Пора понять, что с водружением Украинского флага в Донецке и Луганске проблемы не исчезнут — работа только начнётся.

Для того, чтобы это разработать, необходимо, наконец, заняться глубоким изучением региона, где кроме войны происходит множество процессов в обществе в экономике. Это знание и позволит выйти на новые идеи, предложения, политики.

Времени, увы, мало – не более полутора двух лет. В противном случае «и снова здравствуй август 2015» со всеми прелестями внешнего давления ради односторонних уступок.4

Напоминаем, что мы собираем деньги большой доклад по Донбассу. Подробнее читайте в статье Юрия Романенко «Основание. Наши цели и наши задачи».

Общий бюджет проекта составляет 20 тыс. долларов, то есть около 500 000 гривен.

Срок: 2,5-3 месяца.

Если вам нравится эта идея, то вы можете поддержать проект отправив средства по таким реквизитам:

Підтримати ГО«Український інститут майбутнього»:

Призначення платежу: безповоротна фінансова допомога

Рахунок в Приватбанку

Код ЕДРПОУ-40506138

Р/р 26004053158235

ПАО КБ «Приватбанк» в м. Києві

МФО 321842

не платник ПДВ

Средства можно также отправлять на карточку Института 5169 3305 0924 2936 с пометкой «безповоротна фінансова допомога»




Комментирование закрыто.