Украина на пороге новых смыслов

Николай Кузьмин (Симферополь)

 

В чем причины? Можно много говорить об актуальных задачах политической борьбы, психологических комплексах участников противостояния, но можно заглянуть и глубже. Тогда мы увидим, что на самом деле все дело в том, что прежние политические акторы становятся все менее и менее адекватными политической реальности. Политик вообще — существо краткоживущее (за исключением отдельных гениальных персонажей). Политические эпохи также недолговечны, поскольку подчинены циклическим трансформациям. Сейчас заканчивается уже второй цикл украинской политики и общество ждет новых смыслов и новых игроков, на которых можно будет ставить на электоральных гонках.

Социальный мир изначально цикличен. Количество разнообразных временных циклов в развитии общества, открытых экономистами, политологами, историками, социологами уже измеряется сотнями. Периоды цикличности могут насчитывать от нескольких лет, до столетий.

Украинская политика не исключение — она также имеет свои циклы. Внимательный взгляд их может обнаружить. Каждый из этих циклов имеет продолжительность примерно в 12 лет. Интересна их внутренняя структура, однако, сейчас не об этом.

Первый цикл начался в период перестройки. Непубличная политика тех лет не позволяет точно определить начало цикла, но предположим, что это была вторая половина 1988-го, когда XIX конференция КПСС открыла дорогу демократизации, что привело к распаду СССР. Закончился этот цикл осенью 2000-го. Второй цикл заканчивается на наших глазах и, видимо, через год-полтора мы столкнемся с новой политической реальностью.

Каждый из циклов проходит под знаком некой глобальной идеи, метанарратива, который определяет смысл происходящего и границы идеологической борьбы. Несмотря на все перипетии политического противостояния, между его участниками формируется определенный консенсус по поводу того, какие проблемы наиболее важны. Остальные темы, которые может быть имеют не менее важное значение для общества, выносятся за скобки происходящего.

Первый цикл прошел в рамках идеи строительства государства. Архетипическим для него можно считать высказывание Леонида Кучмы, обращенное к украинским парламентариям: «Скажите мне, что надо строить, и я буду это строить». Идеологические конфликты разворачивались именно вокруг того, какое украинское государство строить. Сформировавшийся в 1991-м консенсус, с одной стороны, старой партноменклатурной и хозяйственной элит, а с другой — новых национал-демократов, определялся именно их согласием по поводу первоочередности строительства независимого государства. О силе данного консенсуса свидетельствует тот факт, что даже личное воздействие президента США Дж. Буша-старшего («речь за котлетой по-киевски», по выражению американских масс-медиа), пытавшегося в августе 1991-го отговорить украинских политических лидеров от провозглашения независимости, оказалось бессильным. В рамках этого консенсуса и велась политическая и идеологическая борьба.

Результатом реализации смыслов этого цикла стало построение олигархического государства. Альтернативный левый проект потерпел поражение. Президент — ставленник нового крупного капитала был переизбран на второй строк, а в 2000-м появился новый перспективный политик, который полностью устраивал олигархическую верхушку.

Центральным смыслом второго цикла стала идея развития. Это было вполне естественно. Во второй половине 1990-х мировая экономика начала бурно расти. Почти каждый день появлялись новости о технических достижениях в области информационных технологий. Новые собственники крупных предприятий стали ставить на рост их капитализации. В страну потекли деньги от экспорта металла. В этих условиях в обществе закономерно появился запрос на развитие и, соответственно, на новые политические лица, имидж которых отвечал этому смысловому полю. Рейтинги ветеранов государственного строительства стремительно покатились вниз.

Изначально идее развития больше всего соответствовал относительно молодой, симпатичный экс-глава Национального банка. Однако господствующий смысл переделал под свой лад и тех, кто, казалось бы, никак не может ему соответствовать. Постепенно бывший губернатор-назначенец самого криминального региона стал ассоциироваться с ростом ВВП, а бизнесменша с коррупционным прошлым — с очищением государственного аппарата.

Такая центральная тема подразумевала идеологический конфликт о путях и способах развития. Одни, как мантру твердили о росте ВВП, а другие — о европейском выборе, подразумевавшем модернизацию и рост демократии. Развитие невозможно и без культурного выбора, а также оценки прошлого. В этой плоскости идеологическое противостояние стало наиболее ожесточенным.

Поставив на идею развития при охмурении электората («Ідеальна Країна»), Тимошенко добилась наибольших успехов на парламентских выборах 2007-го и вернулась в кресло премьера. Однако экономический кризис разрушил созданный миф. «Успехи» политики Януковича в 2010-11 также поставили жирный крест на его имидже политика, способного обеспечить развитие экономики и государства в целом.

К началу второго десятилетия эта идея исчерпала себя. Наивно верить в то, что в мире, со стагнирующей экономикой и наукой возможно успешное развитие такой страны как Украина. Конфликты внешнеполитических ориентаций и исторической памяти воспринимаются обществом все менее серьезно. Общество беременно новым смыслом, ждет новых персонажей на политической сцене. Именно в этом причина политической пассивности, отсутствия социальных протестов.

Социологи фиксируют рост протестных настроений, который почему-то не воплощается в практические действия, и вспоминают, что аналогичная ситуация была в 1998-м. Объяснить это результаты опросов не могут. Однако очевидно, что для социальной активности требуется осмысленность действий. Активисты акций «Украина без Кучмы» пытались сбросить груз, мешающий развитию страны. Киевская молодежь вышла на майдан в 2004-м, надеясь на то, что страна получит новый импульс и вектор развития. Антиоранжевая активность на юго-востоке направлялась собственным пониманием пути, по которому должна идти страна. Какой смысл может иметь протест сейчас? Вопрос риторический.

Однако есть и более существенный вопрос: что же станет смысловой основой политического поля на ближайшие 12 лет? Итак, государство худо-бедно построено. С развитием не особенно получилось, однако существовать можно. Выбор мегасмыслов в политике ограничен. Не так-то много идей такого уровня. Состоявшееся государство в целом обеспечивает три важнейших ценности: безопасности, развития и справедливости. С развитием не получилось. Критических угроз безопасности (война, реальная угроза распада и т.п.) пока не наблюдается. Поэтому я уверен, что новой главной темой будет справедливость. Слишком много несправедливого в современной Украине. Перечислять не буду — не стоит травить душу.

Идеологическая борьба в рамках общего смыслового поля, конституированного идеей справедливости, будет проходить между двумя ее пониманиями, известными еще с античности. Это так называемые арифметическая (распределение поровну) и геометрическая (распределение по заслугам) справедливости. В реальной практике мы получим близкую к европейской модель идеологического противостояния между социалистами и экономическими либералами. Хорошие перспективы и у центристов. Можно надеяться, что соревнование различных моделей справедливости снизит степень регионального раскола.

Однако, пока еще завершается старый цикл. Парламентские выборы в 2012-м в основном еще пройдут под знаком обессмыслившихся смыслов. Поэтому активность избирателей будет предельно низка, что позволит власти добиться для себя нужных результатов. Однако справедливость, как центральная идея, станет определять лицо украинской политики практически сразу же по их окончанию. Ситуация, когда партия власти наберет процентов двадцать при очевидных фальсификациях, но легко сформирует парламентское большинство за счет мажоритарщиков и «тушек», может стать своеобразным триггером. В обществе, возмущенном такой несправедливостью, начнет вызревать социальный протест. Тем более, что экономическая политика после таких выборов, очевидно, приобретет ярко выраженный антисоциальный характер.

В такой ситуации социальный протест окажется вне официозной политической системы (в отличие от ситуации 2001-04 годов). Последствия этого для украинского государства могут быть самыми негативными.

Более оптимистический сценарий заключается в более раннем и активном начале цикла. Результатом станет непредсказуемый для стандартной электоральной социологии рост популярности новых политических сил непосредственно перед выборами. Тогда мы уже в конце 2012-го получим новую конфигурацию политических сил в Верховной Раде, конфликт парламента и президента и массу интересных событий.

В условиях разворачивания нового цикла политические лидеры могут появиться достаточно быстро. Кто мог предположить в конце 1999-го, что через полтора года лидерами оппозиции будут преуспевающий государственный банкир и бизнес-леди с очень сомнительным прошлым? Аналогично осенью 2002-го невозможно было представить Януковича в качестве лидера юго-востока.

Еще одним фактором, способствующим выходу на первый план идеи справедливости может стать ситуация с землей. Очевидно, что скупка земельных угодий будет проходить в самых отвратных формах, особенно в сельской глубинке. В скупке и последующей перепродаже земли олигархи и чиновники видят главную перспективу существенного приумножения своих капиталов. Поэтому мы вновь столкнемся с братками образца первой половины 90-х, а также привычным правоохранительным и чиновничьим беспределом, но в самых брутальных формах. Пострадают не только владельцы земельных паев, но и фермеры-арендаторы. Напоминать о том, насколько украинское общество еще тесно связано с селом излишне.

Что же сулит такой вариант политического развития действующим акторам? В принципе, почти все нынешние политические лидеры порождены смыслами 2000-х и в начавшемся десятилетии должны постепенно уходить со сцены или превращаться в реликты. Однако шансы у некоторых пока просматриваются.

Лучшие перспективы как ни странно у Януковича. Властные ресурсы и потенциальное соответствие имиджу «справедливого отца» могут стать базисом сохранения пристойного уровня популярности в 2010-х. Но только при условии социального поворота в политике. Конечно, главным кандидатом на вождя обездоленных захочет претендовать Тимошенко, но будущее ее пока туманно, поскольку непонятно за счет чего она сможет вернуть к себе доверие. У либеральной составляющей есть готовый лидер — это Яценюк, который в принципе способен к развитию своего имиджа. Перспективы угасающего Симоненко только в одном — если Янукович не станет эксплуатировать левые идеи.

Но больше всего хочется увидеть молодого левого лидера с горящими глазами и чистым прошлым и умного, спокойного и одновременно харизматичного либерала без чиновничьих повадок и глобализаторских связей.




Комментирование закрыто.