Угроза охлаждения отношений между Украиной и Польшей: тревожные тенденции и перспективы

Александр Войт, для "Хвилі"

Польша и Украина

Вечером 10 сентября 2015 г., в самом центре польской столицы, в двух шагах от нескольких министерств, на оживленнейшей улице Варшавы Nowy Świat прогремел взрыв, после которого начался пожар. Новая реальность польской внутренней политики, которая была обозначена в предвыборной программе партии ПиС (Prawo i Sprawiedliwość), партии уже избранного в том же году нового президента Польши Анджея Дуды, проявила себя в полной мере. До победы ПиСа на выборах в Сейм Польши осталось 45 дней.

Предвыборная польская гонка фактически стала соревнованиями партий за место в Сейме на фоне ксенофобских и шовинистических лозунгов. Неудача как правых (KUKIZ’15, KORWiN), так и левых (RAZEM или Объеденных Левых), скорее указывала на некоторое смущение, свойственное, скорее, провинциальным барышням позапрошлого века. Но, на этот раз его высказали польские избиратели, отдав предпочтение более сдержанной в выражениях, но, в целом, подобной в идеологии, партии ПиС.

Всех их, левых, ультраправых, консерваторов, объединяли общие позиции: Европа – зло, иностранцы – зло, нам нужно рассчитывать на собственные силы. И до самого конца выборов эта ксенофобская риторика не снижала градус, в результате чего, взрыв 10 сентября (странный выбор даты, накануне 11 сентября) 2015 г. в «Украинском центре», вызвал шок скорее от формы, чем от факта.

Подготовительной (или оправдательной) точкой к этому событию можно считать 28 августа 2015 г., когда в результате столкновений футбольных фанатов варшавской «Легии» и луганской «Зари» в Киеве пострадали не только болельщики, но и польские журналисты, оказавшиеся в центре событий. Этот факт не смогли пропустить многочисленные правые сайты, чтобы вывести это событие из традиционно-хулиганских выходок, на противостояние межнациональное, комментируя приблизительно как, «нечего нас обвинять в избиении украинцев, а лучше посмотрите, что они делают с поляками у себя дома».

Этот хор негодования подхватили и «украинские» интернет-ресурсы из другой украинской реальности, где: в Киеве – хунта, на Донбассе – ополченцы, в Москве – миротворцы, а все зло — в Вашингтоне.

Начали появляться статьи о том, что полякам вообще опасно быть в Украине, приводя какую-то историю об ограблении двух поляков поздно вечером возвращавшихся домой. По мнению авторов они были избиты не потому, что общая криминогенная обстановка в Украине оставляет желать лучшего, а именно потому, что эти двое говорили между собой по-польски. Очень хорошего мнения эти интернет-писатели о наших гопниках-полиглотах.

Однако, отправной точкой следует считать другое событие, которое произошло за месяц до начала ЕВРО2012, которое и польские, и украинские СМИ попытались , если не скрыть, то утопить в предпраздничных репортажах с футбольных площадок совместного проводимого чемпионата.

В мае 2012 года, в местечке Брамки, под Варшавой, двое молодых поляков в возрасте 20 лет, назначили встречу двум украинцам, которые искали работу на стройке. После нападения на приезжих, поляки избивали украинцев, до тех пор, пока те не потеряли сознание, в результате чего один из них пришел в себя только утром, а второй, 23-летний гражданин Украины – скончался. Добыча поляков составила $200.

После того, как новая польская политическая реальность возглавляемая ПиСом, обосновалась во всех четырех ветвях власти, избиения украинских граждан в Польше участились, а поводом стали не банальные грабежи.

17 января 2016г. Kutno (Кутно, Лодзьское воеводство)

17 января, общежитие, в котором проживает более 120 украинских рабочих, было атаковано людьми в масках. За пару дней до этого внешние стены зданий были расписаны «Polska dla Polaków», «Wyp… ukraińskie kur…» i «Je… Ukrainę» и до самого нападения украинцы считали это глупой шуткой.

Первым пострадал 39-летний укранский рабочий Олег, получивший удар по голове телескопической трубкой. Он стоял просто на входе в здание. Всего пострадало около 10 украинцев от людей в масках, вооруженных кастетами, ножами и телескопической палкой, за что по польскому законодательству нападавшим грозит от 3-х месяцев до 5 лет тюремного заключения.

Через три дня представители местного отделения праворадикального движения «Народно-Радикальный Лагерь» выступили с резким заявлением, в котором говорилось о неприемлимости… дискридитации знака «Сражающейся Польши» (больше известный, как «Варшавский якорь», символ «Армии Крайовой»), под которым нападали на украинцев. И ни слова о том, что такое нападение вообще недопустимо.

Материал TVN24, показывает, что в Кутно, поляки не сильно удивлены произошедшим и главной проблемой называют большое количество украинцев, отнимающих у поляков рабочие места.

15 апреля 2016г. Brzeszcze (Бжеще, Малопольское воеводство)

Двое местных жителей 24 и 29 лет днем, около 13 часов, в одном из продуктовых магазинов, напали на 33-летнего украинца, сотрудника одной из местных фирм. Им не понравился акцент стоящего перед ними покупателя. Свидетели описывают избиение, как особо жестокое: били не глядя, попадая часто по голове, впав в какое-то бешенное исступление, не обращая внимание на то, что человек находился без сознания. При предоставлении на месте медицинской помощи врачи констатировали у потерпевшего значительную кровопотерю.

По свидетельству очевидцев, нападавших было трое, один из которых остался «на шухере», следить за приездом полиции. О мере пресечения и возможных сроках тюремного заключения за данное правонарушение, в польской прессе найти не удалось.

29 апреля 2016г. Świdnica (Свидница, Нижнеселезское воеводство)

15 апреля – последний рабочий день в Свиднице для 34-летнего украинца закончился драматически. По окончанию работы, зайдя в местный магазин и купив продуктов и бутылку пива, присел на лавке в центре города. К нему подошла группа из двух молодых людей, к которым чуть позже присоединилось еще двое. Польская пресса по разному описывает происходящее: одни пишут о том, что конфликт разгорелся практически сразу, другие, что в результате распития спиртных напитков украинец потерял сознание. Но, по результату, которые у всех СМИ одинаков, украинец был избит, ограблен (была украдена куртка, обувь, деньги и платежная карта), на шее след (неглубокий порез) от ножа, но ухо было не поцарапано, а разрезано. Пострадавшего украинца вывезли в лес, где и бросили.

Полякам, возраст которых составляет 21, 25, 34 и 35 лет грозит от 3-х до 15 лет заключения.

Украинец – госпитализирован.

Отдельно хочется заметить, что в Свиднице связь с украинцами осуществляется достаточно плотно: кроме присутствия на рынке труда большого количества украинцев, этот город стал одним из немногих центров, который принял этнических поляков из Донбасса, осуществляет совместные проекты с украинцами по сохранению польских захоронений в Хмельницкой области, оказывает гуманитарную помощь для переселенцев с Востока Украины, которые остались дома, в Украине.

18 мая 2016г. Legnica (Легница, Нижнесилезское воеводство)

9 человек ломали машину под домом, в котором жили украинцы. Видимо, автомобиль был на украинских номерах, что позволило его идентифицировать определенным образом. Об этом полиция и пресса отдельно не сообщает. Выйдя на звук работающей сигнализации четверо украинцев услышали крики «Польша для поляков» «Убирайтесь в Украину» после чего началась драка. Представитель легницкой полиции Анна Фармас-Червинська высказала большое удовлетворение в быстрой реакции горожан на драку, так как, обычно они стараются и не вмешиваться и не сообщать о подобных происшествиях. На что местные СМИ не упустили возможности вполне откровенно назвать произошедшую драку – регулярным событием.

Украинцы не хотели признаваться в том, что знали нападавших, но позже выяснилось, что кто-то из них был соседом украинцев: задержанный по горячим следам один из нападавших, 22-летний житель Легницы. Украинцы вынуждены были оставить работу и уехать из Легницы, а один из них был настолько напуган, что вернувшись в Украину, заявил, что возвращаться в Польшу больше не намерен.

После первых вспышек насилия, которые перестали казаться единичными выходками хулиганов, Gazeta Wyborcza в номере от 20 апреля 2016 г., попыталась собрать воедино все случаи в Польше, которые произошли на фоне расистских или ксенофобских лозунгов. Цыгане, украинцы, турки, индусы, марокканцы, студенты, рабочие и даже граждане Польши. Страх перед сирийскими беженцами перекинулся на всех ИНЫХ.

Так, для некоторых польских граждан не вызывает особых проблем в определении виновных в совершении тех или иных преступлений. Не так давно, полиция г. Лешно (Великопольского воеводства), распространила фоторобот преступника, который в одном из районов города выхватил из рук пожилой женщины сумку и скрылся. В комментариях под сообщением по «отвратительной бандитской роже» определили национальность преступника – украинец. А при попытке одного из пользователей защитить от огульных обвинений украинцев — получил жесткий и малоаргументированный отпор.

Было бы несправедливо обвинять всех поляков в тотальной ненависти к чужеземцам. Так, в марте этого года к премьеру Польши Беате Шидло обратилось 319 неправительственных польских организаций, с призывом недопустить растущую нетерпимость в обществе. «Она прогрессирует и быстро переросла агрессию. От оскорблений, клеветы, угроз атакующие переходят к насилию». По их мнению это является результатом пассивного отношения властей. «Отсутствие сильной реакции и порицания в публичных заявлениях формируют климат, в котором лица, совершающие нападения чувствуют молчаливое одобрение своих действий».

Как ни крути, а при неизбежности приема трудовых мигрантов, 50% в целом относятся позитивно к тому, что это будут украинцы. Хотя в открытом вопросе польского «Союза Предпринимателей и работодателей» предпочтение украинцам отдали всего 1/3 респондентов. Да и то, это — когда вопрос такого приема стоит в перспективе до 2050 года.

Но, вернемся к фигурантам дел по избиению украинцев. По данным в польской Государственной Избирательной Комиссии, в Легнице на выборах 2015 г. в Сейм партии (ПиС, Кукиз’15, KORWiN, Razem), заявлявшие в своих программах о необходимости ограничений в миграционной политике набрали более 52% голосов, в Свиднице – 49%, Бжеще – более 72%, Кутно – более 53%.

По данным опроса, проведенного в середине мая 2016 г. Polska the Times, сегодня, молодежь, в возрасте до 29 лет, отдающая предпочтение «закрытому» развитию Польши, ожидает выхода из ЕС 26,5%, а поддерживает политику ПиС в целом около 70% этой возрастной группы.

Трудоустройство

Прошлый год ознаменовался самым низким показателем по уровню безработицы в Польше за последние семь лет. При трудоспособном населении более чем 22 млн. человек, проблемы с работой испытывало около 9,7% населения. В середине марта 2015 года министр труда и социальной политики Владислав Косиняк отметил, что на данный момент работают 16 миллионов поляков – это самый высокий показатель с 1989 года. В то же время, в конце сентября 2015 года количество безработных, зарегистрированных в центрах занятости, составило 1 миллион 539, 4 тысяч человек, или, каждый четвертый -потенциально безработный. Остальные 4,5 млн., видимо, или просто отсутствовали в стране, трудоустроившись за границей, или исповедуют принципы древней польской поговорки гласящей, что «шляхта — не работает!».

В сентябре 2015 г. польские центры занятости располагали 97 тысячами вакансий. Как правило, это те самые низкооплачиваемые работы или работы с графиком, который не устраивает подавляющее большинство польских граждан, привыкших работать не более 8 часов в день, иметь гарантированные выходные в субботу и воскресенье, не говоря уже о неприемлемости посуточных или вахтовых смен на неделю.

За прошедший 2015 г., по данным польской стороны, украинцам было выдано 432 тыс. виз типа „D”, учет которых в полной мере может говорить о том, что именно эти граждане ставили себе цель трудоустройства в Польше. А это всего менее 3% от всего трудоспособного польского населения. Кроме того, польская сторона не предоставляет информацию о том, в какой период выдавались визы, возможно ли их трактовать как сезонную работу. Да и при равномерном распределении в течение года выходит не более чем 36 тыс. в месяц, что вообще, капля в 35 миллионном польском море.

При описании выше претензий жителей г. Кутно, в «отъеме» украинцами польских рабочих мест – это важно понимать.

Отдельно следует заметить, что украинцев в основном берут на зарплату ниже на 15-30%% от зарплаты поляка и/или на работу, условия которой поляки не приемлют (например, работа по выходным, неделя-через неделю, ночные смены). Кроме того, часть работ выполняется украинцами за меньшие деньги, при высоком качестве готового продукта или услуги. Среди прочего, это позволяет польским предпринимателям сохранять невысокую себестоимость товаров, услуг, содержания объектов инфраструктуры.

Разрабатываемый польским правительством законопроект о ликвидации дискриминации в оплате труда и выравнивании заработных плат польских и иностранных рабочих, нашими журналистами трактуется как «наступление на наших заробитчан». Однако, на мой взгляд, цель его несколько другая. Выравнивание зарплат будет означать, что увеличатся бюджетные отчисления (соцвыплаты), которые украинские рабочие оставляют в Польше и позволяют закрывать украинцами часть бюджета. При высокой конкуренции на рынке труда это должно показать и полякам «кто-есть-кто»; при равной зарплате останется тот, кто будет выдавать лучшее качество. И это не обязательно в минус украинцу.

Самое главное, вступившие в силу изменения в польском «Земельном кодексе», в котором ужесточены правила пользования, продажи и передачи земли могли бы резко сказаться на заработках польских аграриев, у которых одним из залогов успеха и стабильного заработка являются дотации от ЕС на сельхозпродукцию. Теперь, бремя увеличенной себестоимости, полученной из-за увеличения зарплаты украинским сезонным рабочим, ляжет на Европейский бюджет, доступ к которому у польского центрального правительства сокращается с каждым годом, а в свете изменений в медиазаконодательство и деятельность Конституционного трибунала, может закончится еще раньше, до 2020 г., срок, до которого были рассчитаны программы по финансированию Польши на переходный период.

Вопрос с нехваткой денег, на объявленные ПиСом социальные программы (льоготное бесплатное обеспечение пенсионеров лекарственными препаратами 75+, выплаты на ребенка 500+), будет ощутим еще сильнее после 2020 года. В перспективе, до 2050 года, когда Польше будет катастрофически не хватать рабочей силы для обеспечения 10 млн. пенсионеров, Союз польских предпринимателей рассчитывает привлечь около 5 млн. иностранных рабочих и в первую очередь – украинцев.

Урок истории

Современная межнациональная система отношений поляков и украинцев, при детальном изучении, очень сильно напоминает отношения, существовавшие до самого недавнего времени между россиянами и украинцами.

Вырисовывается мифологическая картинка, когда есть великая нация, с героическим прошлым, с которой на протяжении веков считали за великий почет находится в добрых друзьях все мировые столицы. Нация со своими героями, давшая миру величайших деятелей культуры и искусства. А рядом с ней, в качестве нерадивого и, возможно, умственно неполноценная, существует другая нация, которая так и норовит, в любой момент если не предать, то плюнуть в спину точно не преминет, при первом же удобном случае. Но, на то она и великая, эта нация, чтобы терпеть нерадивого родственника-соседа, ведя его за собой к истинным ценностям. Вот с таким «набором» мы жили в «дружбе» с Россией. Такой же набор начинает просматриваться сегодня и в отношениях с Польшей.

Если до 2004 года, большинство украинцев говоря о Польше вспоминало о тяжелых для этой страны временах конца 80-ых начала 90-ых гг., с их массовым вывозом из Украины кипятильников и телевизоров «Электрон», то после активного участия в переговорном процессе во время «Оранжевого Майдана» стала восприниматься не иначе как «наш адвокат в Европе». Чуть позже, когда президенты Ющенко и Квасьневский в июне 2005 года открывали мемориал на Лычаковском кладбище, где были похоронены участники Советско-Украинско-Польской войны 1918-1920 гг. президент Польши заявил: «Чтобы жить, народы должны помнить: мы, поляки и украинцы, через болезненный опыт истории знаем, что значит сберечь память». На высшем межгосударственном уровне тогда впервые была поднята тема Волынской трагедии 1943 г. Об этой памяти говорил Александр Квасьневский. Уже к тому времени Польша готовила во всех гуманитарных сферах создание своей истории того периода со своими правыми и виноватыми. Польша не собиралась ничего забывать.

Общаясь сегодня с поляками, которые заканчивали школу до начала 2000-ых, сразу видишь, что образ украинца, как врага (если он есть) базируется на неприятии Богдана Хмельницкого и его вклада в национально-освободительную войну Украины. Фактически, используя современную политическую терминологию, он был, в понимании поляков, сепаратистом, который развалил единое мощное государство и часть его передал России, против которой, поляки и украинцы, еще за 40 лет до этого воевали вместе. С другой стороны, поляки позитивно воспринимают роль украинца Яремы Вишневецкого, воевавшего на стороне Польши.

А вот тем, кому до 30-ти, враг–украинец предстает в образе бойца ОУН-УПА. На протяжении последних 10-15 лет на теме Волыни всеми польскими правительствами создавался образ виновного в трагедии. И этот виновный, как и в современной российской идеологической доктрине, должен был оказаться за пределами страны, но не очень далеко – так, чтобы его можно было почувствовать.

Школьная программа, ТВ-программы, полнометражные фильмы, конференции, траурные мероприятия. Например, в центре Познани, была создана инсталяция, где на огромных коробах, с распечатанными предвоенными фотографиями польской жизни, были напечатаны имена и фамилии всех погибших на Волыни поляков. Но, им не рассказывают о линии Керзона, об участии войск Петлюры на одной стороне с маршалом Пилсудским в войне с большевиками, о структуре польского управления на Западной Украине в 1920—1939 гг., о правах украинцев, о школах, церквях, судах, газетах и театрах. Как, в прочем, не рассказывают об истории западной Украины этого периода и в самом Львове.

Зайдя сегодня в книжный магазин с учебной литературой в самом центре Львова, вы можете обнаружить всего один учебник по курсу «Львововедение», историка, директора библиотеки Львовской политехники Александра Шишки, в котором был охвачен этот период совместной предвоенной украинско-польской истории. Занимает этот период в «Львововедении» всего 4 неполных страницы с иллюстрациями. А в списке рекомендованной литературы, где кроме этого учебника юные жители Львова могут почерпнуть еще больше информации об истории своего города, указываются книги 1956 и 1967 гг., плюс «Нариси історії України” Ярослава Грицака, известного своей особой позицией по вопросам причин возникновения «Волынской трагедии».

На протяжении десятилетия в СМИ появлялись редкие публикации о том, что совместные украино-польские исторические комиссии, состоящие из историков, культурологов, политиков, так и не смогли выработать даже не единой оценки в происходивших в 1920-1946 гг. весьма болезненных взаимоотношениях. Не было выработано даже единое научное описание событий и фактов, что не могло не завести вопрос взаимного примирения в тупик. Украинская сторона не нашла другого, более простого выхода, как выступить инициатором одностороннего процесса и написать «Письмо покояния».

Украинцы решили последовать польскому опыту; более 50-ти лет назад архиепископ и будущий кардинал Болеслав Коминек инициировал подписание польскими священниками исторического «Письма немецким собратьям во служении», широкоизвестное как «Прощаем и просим прощения». Среди них были будущий папа Иоанн II, кардинал Кароль Войтыла, и тогдашний примас Польши кардинал Стефан Вышинский. Украинское письмо тоже подписали служители культа. Точнее, двое из тринадцати подписавших (любопытно, такое количество как-то было ограниченно осознанно?), священнослужители; Киевский Патриарх Филарет и Верховный архиепископ УГКЦ Святослав Шевчук. Остальные одиннадцать, если бы подписали такое письмо лет 12-15 назад, то возможно и могли бы опираться на статус «моральных лидеров нации». Сегодня такое звание, с большой натяжкой могут получить разве что Мирослав Попович и Вячеслав Брюховецкий. Ни диссидент шестидесятник Иван Дзюба, ни поэт, депутат и посол Дмитро Павличко, ни академик Игорь Юхновский после 2000 г. ни авторитетом, ни общественными заслугами особо гордится не могут. Бывшие министры-общественники Иван Васюник и Данило Лубкивский «хорошо известны в узких кругах», возможно и проносили пользу, то их деяния тоже не на слуху. Не говоря уже о бывших президентах Украины Леониде Кравчуке и Викторе Ющенко, которые в свою бытность главами государства имели все возможности для политического и дипломатического решения вопроса украино-польских отношений.

Вся украинская внешняя политика в отношении Польши, на протяжении последних 10-12 лет представляет собой всеобщее желание уходить от спорных, конфликтных, проблемных моментов. Где-то исходя из желания, чтобы проблема разрешилась сама собой или перестала быть актуальной для всех участников, где-то, выбирая позицию ничего не вижу, ничего не слышу, предпочитается не обращать внимание на ее существование. В любом случае, многочисленные правовые, экономические, гуманитарные проблемы, необходимость решения которых более чем созрела, игнорируются. Что рано или поздно, но перерастет в кризис отношений. Если в масштабах межгосударственных отношений это хоть как-то объяснимо (не дай бог обидеть нашего адвоката в Европе), то бездействие, а в некоторых случаях и игнорирование своих граждан дипломатическими представительствами вызывает тревогу. В первую очередь за безопасность наших граждан в Польше.

Украинские дипломатические представительства.

Они фактически не реагируют на проблемы. Столкнувшись в силу обстоятельств и польской реальности, с деятельностью наших дипорганов можете узнать много нового и интересного. Даже не то, что двое консулов, один из которых имел (имеет) ранг Генерального консула, не знают действующего польского и европейского визового законодательства, не то, что в структуре посольства/ген.консульства нет квалифицированного юриста, готового оказать профессиональную консультацию, не то, что при официальном обращении с описанием нестандартной ситуации, в которой оказались граждане Украины в Польше, не найдется ничего другого, как переправить ваше обращение в польские службы, и в течение полугода не поинтересуются, как (чем) закончилась эта эпопея, от которой даже польские госслужащие, на уровне вице-воеводы, приходят в шоковое оцепенение.

В конце ноября 2015 г. в Gazeta Wyborcza была опубликована статья о семье польских переселенцев из Мариуполя, которые по программе репатриации были расселены в некоторых городах, готовых оказать поддержку и помощь своим соотечественникам. Одна из таких семей остановившись в Познани, отдали своего 11-летнего сына в обычную местную школу. Новичек – это всегда тяжело, но в той истеричной ситуации по поводу «беженцев», «бандер», «волынской резни», без соответствующего свободного знания польского, естественно, подросток начал подвергаться вначале оскорблениям, а потом и регулярным избиениям со стороны новых одноклассников. Об этом рассказали родители мальчика редакции Gazeta Wyborcza после неудачных попыток решить эту проблему с администрацией школы.

Со стороны школы журналистам отвечали, что родители преувеличивают, что факты не нашли подтверждений, что мальчики в таком возрасте часто дерутся между собой, а подобные психологические проблемы вполне обычны, чтобы им уделять особое внимание.

При следующем контакте после выхода статьи, я обратил внимание генерального консула Украины в Польше Сергея Меняйло, на этот факт; несмотря на то, что эта семья является этническими поляками, они все же остаются гражданами Украины. На что Сергей Викторович ответил, что в Польше прибывает более 300.000 украинцев и консульство не в состоянии отслеживать их судьбу. Но, если они обратятся в Генеральное консульство САМИ(!), то украинское диппредставительство конечно же примет самое активное участие в решении этой проблемы.

Единственная, подходящая аналогия с деятельностью Чрезвычайного и Полномочного посла Украины в Польше, при просмотре его аккаунта в социальной сети Facebook есть – «свадебный генерал». Журналисты, студенты, украинские артисты – это тот, хоть и короткий, но емкий перечень задач, по которым отчитывается наш посол, бывший министр иностранных дел, известный своим исполнением путинско-лалалашного хита. Это все те действия, которые выполняют атташе по культуре или почетные консулы. Чуть ли не единственным внешнеполитически значимым действием посла Андрея Дещицы было его заявление в январе 2016 г. на выступление польского премьера Беаты Шидло в Европарламенте, в котором она заявила о миллионе беженцев из Украины. Отвечая, единственный раз, посол Дещица упомянул о трудовых мигрантах, приносящих неоценимую пользу в развитии польской экономики.

Ни до, ни после обеспокоенным о маленьком украинце, оплачивающему свое проживание, питание, социальные и пенсионные выплаты в Польше, пан посол замечен не был. Также, как и не высказывал обеспокоенность ксенофобскими высказываниями на проправительственных митингах. Не высказывал протест в отсутствии безопасности для поднимающих польскую экономику украинских граждан, избиения которых теперь происходят с интервалом раз в две недели. Не ставил он на свой личный контроль и не информировал о результатах расследований дел, в которых украинцы подвергались нападениям, раз уж польские СМИ не готовы информировать о суде и наказании, а только описывать преступления.

Не смотря на все совместные декларации о братской дружбе и безусловной поддержке, внешнюю политику украинского государства в отношении Польской Республики можно считать провальной. Созданный ложный образ отношений, массово поддерживаемый и культивируемый СМИ, рано или поздно, но приведет Украину к ситуации, когда, с ухудшением экономической ситуации в Польше, в польских городах будут искать виновных. Найдут – быстро и недалеко; и еще не дай Бог, Львов с Тернополем будут просить вернуть, как «сакральные польские земли».




Комментирование закрыто.