Три стратегии модернизации Украины

Виктор Андрусив, для "Хвилі"

sur23

Данная статья является последней главой книги «Изменить будущее» Виктора Андрусива, которую он предложил опубликовать в контексте дискусии о модернизации поднятой Сергеем Дацюком  в статье «Цивилизационный контекст украинской революции» и Валерием Пекарем в материале «Азбука модернизации«.

Каждое общество в своем историческом развитии всегда проходит точку, которую можно назвать «обновляйся или умри». Именно от того, насколько конкретная нация, государство эффективно осуществляют модернизацию всех сфер своей жизни зависит дальнейшее его существование. Украина попала в эту точку с момента обретения независимости, и с тех пор не может ее пройти. Десятки лет общество с попеременным успехом пытается выйти из этого исторического штопора, однако до сих пор этого не удалось сделать. Положительным остается тот факт, что раз мы еще живы, значит сохраняем шанс на обновление.

Большинство поколений украинских политиков провозглашали модернизацию своим главным приоритетом, но каждый раз завершали свою каденцию в той самой низкой точке, с которой стартовали. Сегодня этот же приоритет стоит перед новым амбициозным поколением. Чтобы понять, какие шансы на успех имеет это поколение необходимо дать ответ на другой важный вопрос: почему десятки планов и реформ модернизации страны не сработали? Дело в людях, в исторических обстоятельствах, или в чем-то другом? Мы могли бы по традиции возложить вину на «предшественников», но ради объективности надо признать, что это были совершенно разные люди, с разными взглядами и подходами, чтобы действовать одинаково. Мы могли бы попробовать в очередной раз обвинить во всем несправедливую историю, которая наделила нас неприятными соседями. Но нам также придется признать, что исторически эти соседи были более сильными так и слабыми, и снова обновления не наступало.

Анализируя многочисленные планы реформ и модернизации эпохи независимости я пришел к выводу, что все они содержали одну и ту же ошибку, а именно не учитывали стоимость модернизации. Каждый раз авторы планов упускали одну и ту же важную константу: сколько будет стоить перевести советскую энергоемкую индустриальную экономику в современную информационную экономику знаний и технологий? В данном случае речь идет не просто о «плановом ремонте», речь идет о революционном преобразовании одной реальности на совершенно другую. Понятно, что переход от отсталой современной страны требует колоссальных ресурсов, которых как правило отсталая страна нет.

В этом контексте, я выделяю три возможные стратегии модернизации, которые применялись исторически.

Первая — это модернизация через колониализм. В рамках этой стратегии отсталое общество попадает, принудительно или добровольно, в зависимость от более развитого. Таким образом, представители отсталого общества в обмен на соответствующие блага получают доступ к новым технологиям, знаниям и ресурсам их внедрения. Современными примерами такой стратегии является вступление в Европейский Союз.

Вторая стратегия — это модернизация «огнем и мечом», когда общество проходит тяжелый внутренний конфликт, в результате которого высвобождаются ресурсы для осуществления обновления. Конфликт проводит мобилизацию общественных сил, устраняет препятствия и позволяет ввести новые технологии и провести модернизации. Эта стратегия является очень опасной, поскольку цена модернизации может оказаться слишком велика, как например, в случае с Советским союзом.

И, наконец, еще одна стратегия — это социальная инновация. В каждом обществе независимо от уровня развития может появиться идея, инновация, которая изнутри стремительно изменит его и сделает конкурентным. Это может быть политическая реформа, которая создает новый институт управления, военная — новый способ организации армии, экономическая — новый инструмент распределения прибыли и тому подобное. Социальная инновация как правило тоже вызывает значительное внутреннее потрясение, которое может перерасти в конфликт, однако, ее особенностью является то, что она высвобождает или наделяет общество абсолютно новыми неизвестными до этого ресурсами, за счет которых обеспечивается модернизация всех других сфер.

Какая стратегия модернизации подходит Украине?

На данный момент мы не можем воспользоваться стратегией модернизации через колонизацию. ЕС, как желанная для нас метрополия, переживает кризис и собственный процесс обновления, поэтому не готов брать на баланс еще одну страну и отвечать за ее трансформацию. Россия, как нежелательна для нас метрополия, не имеет ничего в чем нам стоит обновиться. Мы можем еще долго пытаться бежать за ЕС, но давайте будем честны с собой: у нас нет ресурсов и возможностей ввести европейскую жизнь в Украине, и момент, когда мы выдохнемся в этом погоне — исключительно вопрос времени.

Недопустимой стратегией модернизации для нас есть конфликт. Конечно, мы могли бы пойти войной на отсталый большой бизнес, консолидировать крупные частные активы и ресурсы в руках государства, и пустить их на внедрение новых технологий и модернизацию. Однако, масштаб конфликта и отсутствие гарантий успеха создают большой риск того, что разрушительные последствия будут значительно больше чем достижения такой модернизации. Таким образом, единственной верной стратегией для нас я вижу поиск социальной инновации, которая сможет создать конкурентное общество. В поисках такой социальной инновации нам нужно обратиться к методологии создания голубых океанов.

В 2000-х годах корейский ученый Чан Ким разработал специальную методологию, которую назвал Стратегия голубого океана. Основная его идея заключалась в том, что для победы в конкурентной борьбе частным компаниям стоит создавать новые рынки, а не продолжать противостояние в «розовом океане». Голубой океан — это символическое название нового пространства, которое можно свободно осваивать для себя. Я убежден, что по многим параметрам конкуренция между государствами похожа на борьбу частных компаний, и поэтому мы в значительной степени можем использовать стратегию Чана Кима для поиска голубого океана Украины, тех социальных инноваций, которые сделают нас конкурентными.

Нам следует начать с кривой ценностей государств. Я решил построить эту кривую с позиции гражданина, поскольку сегодня именно по обеспечению основных потребностей гражданина признается сила и успешность государства. Чтобы структурировать все потребности гражданина я обратился к традиционной пирамиде Маслоу, только для каждого уровня я присвоил те потребности, за обеспечение которых отвечает государство. Итак:
— К физиологическим потребностям гражданина в первую очередь относятся зарплата и налоги,
— К безопасности — оборона, здравоохранение
— К социальной — пенсии, пособия по безработице
— К уважению — уровень политической свободы \ возможность влиять на политику
— К самореализации — доступность высшего образования, свобода предпринимательской деятельности.
Теперь попробуем построить кривые ценностей США, как успешной модели развитой страны, и Украины.

кривая ценностей

В данном контексте, кривые ценностей США и Украины демонстрируют не столько различия между странами, а современное поле конкуренции, границы этой конкуренции. С этого поля видно, что даже стремясь построить модель успешной страны по примеру США, Украина всего лишь получит похожую кривую ценностей, что не усилит ее конкурентоспособность на фоне тех стран, которые уже давно находятся на этом уровне. По словам Чана Кима — мы будем и дальше барахтаться в «розовом океане». Таким образом, Украина нуждается в инновации своей кривой ценностей через изменения в существующих достижениях и предложения новых ценностей.

Мы живем в уникальное время, когда мировой экономический кризис уравнивает шансы развитых и слабых стран на быстрое развитие. Несмотря на заверения многих экономистов, что кризис отступает, я склоняюсь к мысли, что его последствия будут затяжными. И несомненно кризис будет корректировать кривые ценностей каждой страны, то есть трансформировать границы конкурентного поля. Я не буду углубляться в причины и развертывания кризиса, хотя это тоже важно, я остановлюсь на аспекте, который по моему мнению определяет проблему дальнейшего выхода из кризиса — это занятость.

Кризис в первую очередь наносит удар по рабочим местам и доходам людей. Благодаря эффективным мерам правительствам удалось избежать резкого роста безработицы, в среднем по развитым странам не превысила 3% (с отдельным исключением Испании, где она выросла на 12%, и Ирландии — на 6%). Однако, меры по сдерживанию роста безработицы несут в себе не меньше проблем для дальнейшего экономического восстановления. Так, в частности, большинство государств пошли на уменьшение рабочего времени на предприятиях, большинство предприятий урезали бонусы и доплаты к зарплатам, которые составляли иногда до 50% от основной заработной платы. Значительный процент рабочих были переведены на временную работу, так, в Японии — во время кризиса до 30% рабочих мест стали временными.

Настоящим индикатором будущего углубления кризиса является безработица молодежи. Международная организация труда отмечает, что несмотря на первые признаки экономического восстановления рост безработицы среди молодежи будет продолжаться еще несколько лет. Молодежная безработица имеет сразу несколько негативных эффектов. Во-первых, молодежь движущая сила новых сфер производства и структурной перестройки экономики. Без выхода на рынок молодежи уменьшаются возможности развития таких сфер как, например, IT. Во-вторых, молодежь основной потребитель новых технологических продуктов, и уменьшение доходов этой общественной группы скажется именно на доходах технологических компаний. При этом следует сказать, что в США развитие высокотехнологичных компаний считают одной из точек выхода из кризиса. В-третьих, молодежь самая радикальная протестная группа общества. Большой процент безработицы молодых означает, что значительная часть из них будет легко мобилизоваться на политические бунты и погромы.

Озвученные проблемы занятости вызваны самим кризисом. Однако, в будущем проблема занятости имеет еще структурные вызовы, такие как рост технологий и населения планеты. Вопреки ожиданиям стремительный рост технологий в последние десятилетия не уменьшает количество рабочих мест. Введение компьютеров и полуроботов приводит к сокращению большого числа рабочих мест, в то же время эти сферы создают и новые рабочие места. Неожиданность возникла на другом уровне. Технологии обеспечивают стремительный рост производительности, в то время как количество рабочих мест растет более низкими темпами. Это порождает другой интересный результат: при колоссальном росте ВВП, в США — 200% за 25 лет, доходы домохозяйств выросли только на 30%. Здесь возникает две большие структурные проблемы для будущего: проблема перераспределения доходов и исчезновение среднего класса.

Первая проблема связана с тем, что корпорации, которые увеличивают производство или предоставление услуг благодаря технологиям получают большие прибыли, приходящихся на все меньшее количество работающих. С другой стороны, эти корпорации нуждаются в платежеспособном спросе, который будет поддерживать рост потребления продукции. К этому моменту проблему платежеспособности закрывали необоснованные банковские кредиты, которые в итоге и вызвали финансовый кризис. Теперь место банковских кредитов занимают социальные выплаты, однако, как долго это будет продолжаться?

Вторая проблема заключается в том, что внедрение новых технологий требует роста компетентности и производительности рабочих. Те, кто имеет возможность переквалифицироваться и овладеть ноу-хау сразу стремительно двигают вверх, так как увеличивают собственную конкурентоспособность. В то время как другие попадают в разряд малоквалифицированной рабочей силы, теряя завоеванные позиции и доходы. Учитывая, что технологии сегодня развиваются в геометрической прогрессии это приводит к потере золотой середины, или так называемой категории средних доходов.

Другой структурный вызов — это рост населения, причем непропорциональный. Наиболее занятые экономики Запада будут переживать значительное старение населения в течение следующих 20 лет. Согласно прогнозам экспертов, за эти же 20 лет до 57% новой рабочей силы будет приходиться на две страны — Индию и Китай. Эти диспропорции снова создают социальные опасности в глобальном масштабе.

Конечно, перечисленные мной проблемы не являются новыми, и в развитых странах уже есть наработки, многие из которых считаются эффективными. Доминирующим трендом в борьбе с проблемами занятости является так называемая «датская модель» или другое название «флексикьюрити». Концепция модели опирается на три столпа: гибкий рынок труда, социальная защита и политика гарантий для безработных. Об эффективности этой модели свидетельствует тот факт, что с 100000 безработных в Дании, которые потеряли работу из-за кризиса, 60000 нашли работу в течение двух месяцев.

Однако, несколько моментов в этой модели вызывают обеспокоенность. Конечно, современная потребительская экономика более всего нуждается в росте, и каждый безработный автоматически равен потере потенциального роста. В то же время, навязывание человеку любой работы можно расценить как новую форму крепостничества. Каждый человек имеет определенную ценность, талант и призвание к определенным видам работы, уничтожать это в человеке означает подрывать перспективы будущих инноваций. Потребительская экономика создала экономическую форму принуждения к работе в виде зависимости от приобретения новых продуктов и наращивания долгов. В такой ситуации для многих людей любая работа является решением личных проблем.

Гибкость — это не просто не решение проблем занятости и безработицы, это реальное их углубление и осложнение в будущем. Понятно, что применение «гибкости» к конкретному человеку не означает предоставление ему престижной высокооплачиваемой работы, а наоборот предоставления временной низкоквалифицированной работы, которая решает проблему доходов. Однако, в перспективе вернуться с малоквалифицированного работы на высококвалифицированную — практически невозможно. Человек теряет свою конкурентоспособность на рынке труда, поскольку опыт малоквалифицированного работы является периодом отсутствия личного развития. Это также будет иметь сложные социальные последствия, поскольку разрушается мотивация человека и перспективы карьерного роста, порождает неуверенность в будущем и ощущения не защищенности.

Таким образом, наш анализ показывает, что кризис и его углубление из-за проблемы занятости в ближайшие десятилетия будут определять главные трансформации с кривыми ценностями государств. Сегодня большинство государств ищут эффективные механизмы для решения именно этой проблемы, и я убежден, что именно в этом вопросе нужно создать социальную инновацию в Украине. Посмотрим подробнее на важные аспекты занятости человека, чтобы понять, что именно может лечь в основу нашей инновации.

Каждый человек имеет свою формулу социальной стабильности. Для большинства она равна университет (или любой другой вуз) -работа-карьера-пенсия. В рамках этой формулы человек чувствует уверенность в завтрашнем дне и защищенность от невзгод. Выпадение одной из составляющих формулы автоматически разрушает уверенность человека и его жизненный путь. Важную роль в этой связи играет именно университет, где закладываются основы для получения успешной работы и карьеры, фактически, с получением высшего образования человек чаще всего связывает свой будущий успех.

Исторически университеты имеют еще одно название — Альма-матер, мать-кормилица, и если посмотреть внимательнее на их роль в жизни человека, то это название кажется справедливым. В первую очередь университет завершает процесс социализации и становления личности. Мировоззрение, идентичность, навыки и знания — это все окончательно закладывается в человека в университете, а в дальнейшем претерпевает корректировки или незначительные изменения. Важной особенностью деятельности университетов является именно близость науки и образования. Ученые, одновременно обучают, дают возможность знакомиться с последними инновациями, что позволяет получать качественные знания, и доступ к технологиям. В дополнение университет наделяет человека крепким социальным капиталом, друзьями, с которыми могут поддерживаться долгосрочные контакты. Университетские друзья также часто является жизненными попутчиками, бизнес-партнерами и тому подобное. Таким образом, университет создает много условий для успешного развития человека. Важную роль вузов в вопросах занятости подтверждают и фактические данные. Так, в развитых странах 83% выпускников вузов трудоустроены, против 56% работников без высшего образования.

Итак, учитывая вышеупомянутый анализ мы можем увидеть, какие социальные инновации для создания голубого океана нужны Украине: обязательное высшее образование и страхование безработицы через университеты. Говоря терминами Чана Кима нам необходимо убрать страхование безработицы из государственной политики, перевести эту функцию на университеты и увеличить доступ в университеты.

Эти шаги конечно выглядят революционными, но ожидаемые эффекты и все предпосылки для осуществления такой революции в Украине существуют. Посмотрим сначала на последствия. Историки считают, что введение системы обязательного школьного образования было важным фактором завершения индустриального общества, переведя 80% рабочей силы с аграрного сектора в индустриальный. В этом контексте, я рассматриваю введение обязательного высшего образования как необходимое условие перехода от индустриального к информационному обществу. Поскольку работники с высшим образованием значительно легче находят работу — после реализации этой идеи Украина будет иметь самых конкурентных работников в мире. К сведению, средний показатель работников с высшим образованием в развитых странах составляет 30%.

Украина уже сегодня имеет достаточно возможностей для воплощения идеи обязательного высшего образования в реальность.

Во-первых, высшее образование — это общественная ценность, которая пользуется большим спросом. Дать образование детям — одна из главных миссий для многих родителей, и именно с высшим образованием большинство детей связывают свой шанс на успех. Так, 81% украинцев считает получение высшего образования детьми или внуками обязательным.

Во-вторых, в Украине одно наибольших в мире количество государственных вузов — составляет около 800. Понятно, что такое количество часто является следствием неэффективности образовательной политики, однако, вместе с этим, это показатель достаточно больших ресурсов и возможностей для обеспечения высшим образованием всего населения, а значительная часть государственной собственности на данный момент облегчает возможности для реализации политики в этой сфере.

Здесь необходимо сделать важную ремарку понятие высшего образования должно претерпеть серьезные изменения, от сегодняшних классических бакалавра — 4 года и магистра — 2 года. Высшее образование должно учесть значительные изменения, которые наступили с информационной революцией. Сегодня мне трудно утверждать, какой формы в будущем наберет высшее образование, но однозначно, что она должна стать более динамичной и доступной в сочетании с практическим опытом и рыночной динамикой.

Введение обязательного высшего образования потребует и значительных трансформаций в самих вузах. Во-первых, вузы должны нарастить значительный преподавательский и научный потенциал для обеспечения качественного высшего образования при увеличении количества студентов. Во-вторых, для принятия большого количества студентов необходимо развитие капитального строительства в университетах. И наконец, университеты должны конкурировать в рыночных условиях, что опять же требует значительных расходов на рекламу и тому подобное. Очевидно, что для осуществления подобной модернизации требуются значительные средства, и я убежден, что найти их можно через систему страхования безработицы университетами.

Сегодня обязательные взносы на случай безработицы составляют около 2 миллиардов гривен. И хотя это незначительная сумма в масштабах государства, но тем не менее, она может быть очень ощутимой в распределении на университеты. Изменение государственного страхования на университетское в первую очередь предусматривает, что работодатели отчисляют взносы не в государственный фонд, а в конкретный университет, договор о страховании на случай безработицы с которым заключил сам работник. Это означает, что в случае наступления безработицы работник получает стипендию от университета и возможность выбора предусмотренных в договоре учебных курсов. Сумма в 2 миллиарда первична, поскольку в Украине существует большой теневой рынок, и ее перспективы роста значительны. Очевидно, что выпускники вузов будут согласны платить значительно более высокие страховые взносы своему вузу или иному выбранном ими, поскольку доверие в вуз значительно выше, чем к государству. Я убежден, что конкуренция между вузами приведет к распространению системы различных страховых пакетов, даст им возможность привлекать еще больше средств.

К чему приведут введеные инновации? Университеты получают новые финансовые ресурсы, с одной стороны, и рабочую силу, которая требует переквалификации с другой. В такой ситуации, вузы могут стать центром занятости общества. Научные разработки, которые ведутся в университетах, стимулируют создание рабочих мест сразу в нем. Я прогнозирую, что это приведет к корпоратизации вузов. Сегодня трудно дать однозначный ответ в каком формате это может произойти, так как не понятно как удастся совместить государственную собственность на вузы и частную собственность на технологии. Но от успешного решения этой дилеммы будет зависеть стремительное экономическое развитие Украины. Я надеюсь, что в будущем удастся превратить украинские вузы на образовательные корпорации транснационального уровня. Эти образовательные ТНК будут голубым океаном в международной экономике, переживающей кризис занятости.

Мой доклад во многом поверхностный и требует углубления в части реализации государственной политики. Очевидно, что здесь не проанализированы много побочных эффектов, например, судьба профессионального специального образования, которое должно быть или присоединено к школе, или к вузу. Однако, в этом докладе я всего лишь имел целью презентовать идею голубого океана Украины и аргументы в его пользу.

В 1880-х годах Отто фон Бисмарк обеспечил принятие первых социальных законов о медицинской помощи, страхование от несчастных случаев и пенсионном пособие. Эти законы были социальными инновациями, которые заложили фундамент будущей модели государства всеобщего благосостояния. Немцы стали одной из наиболее социально защищенных наций мира, что породило колоссальную уверенность в завтрашнем дне и ответственность за свою работу каждого немца. Всего лишь несколько десятков лет спустя слабая и раздробленая европейская нация стала монолитом, который бросил вызов на глобальное господство. Я уверен, что идеи обязательного высшего образования и страхование безработицы через университеты являются столь же весомыми для истории, как и реформы Бисмарка. Я не знаю приблизимся мы когда-нибудь к борьбе за глобальное господство, но я точно знаю, что с выполнением этих инноваций в коротком историческом периоде мы станем одной из самых конкурентных наций мира.

Изображение: SHUME-1




Комментирование закрыто.