Тимошенко за решеткой: вопросы к скандальным фото

Андрей Шерихов

В частности, едва ли у кого возникают сомнения, что фото, которые были продемонстрированы на встрече омбудсмена Нины Карпачевой с западными дипломатами, а затем растиражированные украинскими и зарубежными СМИ, очень дорого обойдутся украинской власти. Если судить по тону последовавших заявлений отдельных европейских политиков (в первую очередь — немецких), в Европе эти фотографии вызвали не меньший резонанс, чем в Украине. И последствия могут иметь для Киева самый неожиданный характер.

Между тем, данные фото имеют значение не только как инструмент большой политической игры. Для рядовых украинцев это также возможность краем глаза заглянуть в те невыносимые условия, в которых нынче страдает невинная жертва политических репрессий Тимошенко. И, помимо демонстрируемых гематом, увидеть там и другие весьма интересные вещи. При этом кинувшая за решетку лидера оппозиции власть, похоже, воспринимает эти самые «невыносимые условия» как вполне само собой разумеющиеся. Еще бы: Тимошенко хоть и враг, но все же из «своих» — т.е. не бедных украинских политиков, которые, по традиции повсеместно рассказывая о тяжелой экономической ситуации в стране, не мыслят себе жизни без роскоши. Хотя то для них обыденное, что составляет часть повседневного быта, способно потрясти неискушенные умы простых граждан.

Здесь также вспомнить, что на сегодня жизнь в местах заключения, при всем уважении пенитенциарной системы к людям с большим политическим весом и тугим кошельком, регулируются одними для всех правилами, изложенными в прописанных до мелочей инструкциях. Конечно же, по известному принципу «закон один для всех».

И что же мы видим на фото? Пусть они дают нам не так много деталей, но все же достаточно для того, чтобы пустить слезу сострадания и понять всю глубину мучений невинной жертвы режима.

Прежде всего, в глаза бросается идеальный маникюр, идеальные ухоженные чистые белые ногти просидевшей за решеткой многие месяцы узницы.

0

На голове — явно золотой обруч,

1

в ушах серьги с бриллиантами,

2

на пальце правой руки кольцо из белого золота,

3

золотые очки «Moschino» (в марке ошибиться невозможно — тут же лежит футляр от них) с драгоценными камнями и ценой, согласно каталогам, от 3 тыс баксов.

 

4_14_2

На узнице — кофточка Луи Витон (без всяких нашивок, тогда как, согласно правил мест заключения, «засуджені зобов’язані носити встановлені нагрудні знаки згідно із затвердженим зразком»), возлежит она на явно не казенной подушечке с красной каемочкой из батиста. Есть и прочие интересные детали — например, если коса таки накладная, то ей явно не место в камере (повеситься можно).

052e29780109794b739b66e4b09ee442

Начнем по порядку. Возникает вопрос: кто ей делает маникюр? Неужели украинская пенитенциарная система так далеко зашла в своем гуманизме, и получает такие бешеные средства для содержания заключенных, что позволяет роскошь содержать для них маникюрные кабинеты, SPA-салоны и прочие мелкие радости для дам? Неужели теперь каждая, извините, зечка может без проблем вызвать себе в камеру маникюршу, визажиста, косметолога и прочую братию?

Если нет, и Тимошенко делает себе маникюр самостоятельно, то опять возникает неувязочка. Откуда у нее набор для маникюра? Кто позволил ей хранить разные пилочки и ножницы, с помощью которых лидер оппозиции ухаживает за своими холеными руками, явно давно не видевшими физического труда (который, кстати, в колониях обязателен)?

Здесь нам стоит открыть интересный документ под названием «Правила внутрішнього розпорядку установ виконання покарань», имеющие исходные данные: «Затверджено наказом Державного департаменту України з питань виконання покарань від 25 грудня 2003 р. N 275 Зареєстровано в Міністерстві юстиції України 31 грудня 2003 р. за N 1277/8598».

Статья 26 Раздела V «Порядок приема осужденных в учреждения исполнения наказаний» этого документа гласит, что прибывающих в колонию осужденных в обязательном порядке досматривают и изымают запрещенные для хранения предметы, которые сдаются на склад под квитанцию и возвращаются осужденным после отбытия наказания («Під час приймання засуджених до установ виконання покарань вони підлягають повному обшуку, а їх речі — огляду. Речі, вироби та речовини, зберігання яких засудженим заборонено, у них вилучаються в порядку, передбаченому статтею 59 Кримінально-виконавчого кодексу України. Вилучені речі та предмети здаються для зберігання на склад і повертаються засудженим після відбуття ними строку покарання, при цьому засудженому видається корінець квитанції про передачу речей на склад»).

Есть и список запрещенных вещей (Додаток 7), среди которых «ножі, бритви (крім електричних, механічних та безпечних з касетною голівкою) та інші гострорізальні і колючі предмети». Маникюрный набор с ножницами и пилочками — явно из этого разряда. Для сомневающихся в том же Приложении 7 указан и список разрешенных предметов, в котором этих средств ухода за ногтями и близко нет. Кстати, там же из разрешенного заключенным-женщинам указаны лишь «халати та сукні, хустки, рейтузи, пояси, бюстгальтери, марля, гігієнічні пакети, защіпки, вата, косметика (крім виробів, виготовлених на спиртовій основі), крем для обличчя та рук». Про средства маникюра — не слова. То есть это — явно запрещенные в колонии предметы.

Идем дальше. Золотой обруч, серьги с бриллиантами, кольцо из белого золота, золотые очки «Moschino» явно подпадают под разряд «ценные вещи». Тот же «Перечень предметов, изделий и веществ, хранение которых осужденным запрещено» в Приложении 7 гласит, что на зоне запрещены «деньги, ценные вещи и ценные бумаги». Выходит, запрещены всем, но только не тем, кто давно сделал их частью своего повседневного быта?

Есть в Правилах и очень интересный пункт 42 «Порядок вилучення у засуджених предметів, виробів та речей, збереження яких їм заборонено, а також продуктів харчування, придбаних незаконним шляхом». В нем указано, что выявленные у осужденных деньги и ценные вещи изымаются, а по решению суда могут быть направлены в доход государства. Если у осужденного были выявлены вещи, запрещенные к хранению, они также немедленно изымаются, а в определенных случаях по данному факту проводится расследование. («Згідно з кримінально-виконавчим законодавством України виявлені в засуджених гроші і цінні речі вилучаються і, за рішенням суду, можуть бути передані в дохід держави. Вилучені гроші і цінні речі згідно з протоколом посадової особи, яка їх вилучила, негайно, але не пізніше трьох діб, здаються ЧПНУ до бухгалтерії. Вилучене реєструється у спеціальному журналі… Предмети, вироби і речі, збереження яких заборонено або які придбані незаконним шляхом, перелік яких визначений нормативно-правовими актами Департаменту, підлягають вилученню і зберіганню. Речі, вилучені з обігу, знищуються, гроші, цінності та інші речі за рішенням суду можуть бути передані в дохід держави. Про вилучення предметів, виробів і речей посадовою особою установи виконання покарань складається протокол (додаток 15 до цих Правил). За фактом вилучення предметів, виробів і речей, які могли б бути використані із злочинною метою, проводиться розслідування»).

Выходит некрасиво: по ходу госпожа Карпачева, распространившая скандальные фото Тимошенко, еще и подставила свою «подругу». Ведь она на весь мир показала (и в оппозиции с пеной у рта доказывают, что фотографии — подлинные), что Тимошенко мало того что и за решеткой не может отказаться от привычной роскоши, но и этим злостно нарушает правила места заключения. И очень сомнительно, что в пенитенциарной системе отреагируют на эти злостные нарушения.

Получается, Юлия Тимошенко — исключение из правил. А как же «закон один для всех»?




Комментирование закрыто.